Русская Православная Церковь Заграницей и Экуменическое Движение: 1920-1948

An Anglican delegation visits the Most Holy Governing Synod in St. Petersburg in 1912. Archbishop Anthony of Kharkov is at the very left of the photo. Source: Metropolitan Evlogii, Put’ moei zhizni: vospominaniia Mitropolita Evlogiia izlozhennyia po ego razskazam T.Manukhinoi. (Paris, 1947) Insert between pages 588 and 589.

Доклад прочитанный на 2-ой конференции, ‘История Русской Православной Церкви в ХХ веке.’ 2002 г., опубликован в Церковь и время. 2003. Ном. 1 и Православном Пути за 2002 год.

Англикане

Прежде всего нам необходимо определиться с терминологией. Понятие «экуменизм» зачастую понимается как поиск истины. Так как Православная Церковь уже обладает этой истиной в полноте, участвовать в поиске ее — абсурд. Но, отвечая своему спасительному назначению, Церковь должна содействовать тем, кто ищет истину, открывая вопрошающим православное учение о самой себе как о единой спасительной Церкви.

Так как в Православной Церкви вынесение решений по вопросам вероучительным, в том числе и относящимся к учению о Церкви (экклезиологии), является исключительной прерогативой епископата, нам необходимо упомянуть об экклезиологических направлениях, имевших место в период со времени становления церковных убеждений будущих архиереев Русской Православной Церкви Заграницей до их эмиграции из России. Это краткое обозрение также даст необходимый исторический контекст для понимания рассматриваемой темы.

В появившемся в 1841 году произведении «Церковь одна» Алексей Степанович Хомяков выступил против юридических определений Церкви, тем самым знаменуя борьбу против так называемого схоластического богословия. Ко времени начала академической карьеры архимандрита Антония (Храповицкого) и молодости других будущих архиереев Русской Зарубежной Церкви — 1894 году — относится защита магистерской диссертации Евгения Петровича Аквилонова: «Церковь, научные определения Церкви и апостольское учение о ней как о теле Христовом» 1 ставшей точкой отсчета нового направления в русском экклезиологическом богословии. Эта работа явилась плодом нового, обращенного к святоотеческому пониманию, подхода 2, семена которого были насаждены митрополитом Московским Филаретом и A. C. Хомяковым. Аквилонов, представитель академического богословия (СПбДА), пошел дальше, открыто выступив против засилия в русском богословии юридических терминов и схоластического подхода, причем работу свою он снабдил обильными ссылками на определения Церкви из творений святых отцов. Из этого нового курса, намеченного святителем Филаретом, Хомяковым и Аквилоновым, а не из схоластического богословия, по западному образцу, происходит магистерская диссертация Владимира Троицкого (МДА), впоследствии священномученика Илариона, «Очерки из истории догмата о Церкви» (1913) 3. Отображением этого ученого труда стал неоднократно переиздававшийся в типографиях Русской Зарубежной Церкви очерк «Христианство или Церковь» 4. В нем автор утверждает, что

«насущной потребностью настоящего времени <…> можно считать открытое исповедание той непреложной истины, что Христос создал именно Церковь и что совершенно нелепо отделять христианство от Церкви и говорить о каком-то христианстве помимо Святой Церкви» 5.

Митрополит Антоний (Храповицкий), с одной стороны, разделял эти взгляды, a с другой, в известной мере противоречил им. Подход митрополита Антония и архиепископа Илариона (Троицкого) отображает экклезиологию святителя Киприана Карфагенского (III в.), согласно которой за оградой кафолической Церкви таинства не совершаются. Утверждение святителя Киприана, основанное на его экклезиологии, что всех еретиков и раскольников надо крестить, осталась на правах теологумена, так как Церковь в целом ряде канонических правил говорит о трех степенях приема. Теоретическое объяснение этих правил дает блаженный Августин, епископ Иппонийский (III в.). Да, есть единая, спасительная Церковь Una Sancta, но в отделившихся от нее сообществах, продолжает, в зависимости их удаления от Церкви, действовать ее спасительная, «предваряющая» благодать 6 что дает основание говорить о членах Церкви и о христианах, которые таковыми членами не являются. Как представителя этого подхода в Русской Церкви назовем митрополита Московского Филарета. Далекий от какого-либо релятивизма в отношении к Церкви, несомненно почитавший только Православную Церковь Единою Святой, Соборной и Апостольской, святитель при этом пишет в «Разговоре между испытующим и уверенным о Православной Восточной Кафолической Церкви»:

«Никакую Церковь, верующую, яко Иисус есть Христос, не дерзну я назвать ложною. Христова Церковь может быть токмо либо чисто истинная, исповедующая истинное и спасительное Божественное учение без примешения ложных и вредных мнений человеческих, либо не чисто истинная, примешивающая к истинному и спасительному веры Христовой учению ложные и вредные мнения человеческие» 7.

Владыка Антоний (Храповицкий) явился, пожалуй, ведущим борцом дореволюционного периода как за восстановление внутренней независимости Церкви от государственного аппарата, так и против схоластического, или школьного, богословия. Вероятно, свои экклезиологиические взгляды на то, что за оградой Православной Церкви не действует благодать, митрополит Антоний рассматривал в контексте возвращения от схоластическо-западного к древнему мистическому православному мировоззрению. Итак, как часто бывает, борьба с одной крайностью — схоластическим влиянием — приводит к другой опасности, когда исконно православные понятия начинают приниматься за чужеродные… Взгляд митрополита Антония на инославие ярко выражен в ответе на приглашение американского пастора и филантропа Роберта Гардинера принять участие в конференции движения «Вера и церковное устройство» (Faith and Order), опубликованном в 1915 году в харьковском журнале «Вера и разум», цитируемом мною в обратном переводе:

«Вне Православной Церкви нет благодати — все разговоры о действительности таинств — лишь талмудический софизм. He имеет значения, имеет ли неправославный правую веру или нет. Важно действительное членство в Православной Церкви» 8.

Однако в том же ответе на приглашение принять участие в экуменической конференции архиепископ Антоний одобряет участие в ней представителей Православной Церкви: «Мы не будем сослужить, но — вместе искать истинное учение относительно противоречивых вопросов веры» 9.

Конечно же, митрополит Антоний — наиболее крупная фигура из числа «отцов-основателей» Русской Зарубежной Церкви. К его взглядам примыкал и архиепископ Полтавский и Обоянский Феофан (Быстров), бывший ректор Санкт-Петербургской духовной академии.

Большинство из более чем 30 архиереев (цифра дана на 1921 год), оказавшихся за пределами советской России, не имели никакого отношения к экуменической деятельности в дореволюционный период. Исключение составляли архиереи, занимавшие кафедры в Северной Америке (Платон, Александр, Евфимий) и участвовавшие здесь в собеседованиях с представителями Епископальной церкви, продолжая курс архиепископа, впоследствии Патриарха Московского, Тихона. С позиции русского епископата целью этих контактов было присоединение епископалов к Православной Церкви.

Митрополит Евлогий участвовал до революции в сношениях с англиканами, в 1912 году он стал первым председателем созданного в Петербурге «Общества ревнителей сближения Англиканской Церкви с Православной» 10.

Говоря об отношении к экуменизму русских епископов в начале 20-х годов XX века, нельзя не обратиться к деяниям Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 годов. На Соборе был создан специальный отдел «По соединению христианских церквей перед лицом надвигающегося безбожия». 4/17 сентября 1918 года отделом был составлен проект постановления Собора, в котором говорилось уже не просто о «христианских», но о «дружественных Православию Церквах»:

«Священный Собор с радостью видит искренние устремления старокатоликов и англикан к объединению с Православной Церковью на основе учения и Предания Древней Вселенской Церкви. Он благословляет труды и усердие лиц, которые трудятся в поисках пути к соединению с названными дружественными Церквами» 11.

Этот проект был рассмотрен и утвержден Собором на последнем его, 170-м, заседании 7/20-го сентября 1918 года. Однако на последнем епископском совещании, которое должно было утверждать все решения принципиально богословского или догматического характера, этот проект не рассматривался. В цитированном выше отрывке хорошо просматривается принцип дореволюционного участия в экуменическом движении: переговоры ведутся с теми Церквами, которые интересуются Православной Церковью.

Высшее церковное управление на юге России, из которого произошло Высшее церковное управление заграницей, не осталось безучастным к выраженному на Соборе стремлению к христианскому единству. В августе 1920 года архиепископ Волынский Евлогий с благословения Высшего церковного управления на юго-востоке России 12 был уполномочен представлять Русскую Церковь на первом конгрессе движения «Вера и церковное устройство» (Faith and Order), проходившем в Женеве. Том самом конгрессе, о котором вели переписку с Гардинером архиепископ Антоний и архимандрит Иларион. На этой конференции архиепископ Евлогий постарался, чтобы была принята резолюция, в которой выражалось бы сочувствие гонимой Церкви Российской и порицание советской власти 13. С этой конференции начались экуменические контакты митрополита Евлогия с представителями протестантизма, интенсивно продолжавшиеся до Второй мировой войны. В эмиграции он стал самым видным представителем, в архиерейском сане, Русской Православной Церкви довоенного периода в ее общении с экуменическим западом. Но в этой своей деятельности митрополит Евлогий главным образом проявился после разрыва отношений с Архиерейским Собором Русской Зарубежной Церкви в 1926 году.

Работавшая в 1921 году к Константинополе под руководством Севастопольского епископа Вениамина подготовительная комиссия для организации Всезаграничного церковного собрания выпустила сборник материалов 14, в котором приводятся выдержки из окружного послания Константинопольской Патриархии «к церквам христианским», во всем мире обретающимся (январь 1920 года)» — считающегося знамением нового экуменического курса Поместных Православных Церквей. Примечательно, что в 1938 году в своем докладе «Экуменическое движение» на Втором Всезарубежном Соборе епископ Потсдамский Серафим (Ляде) ссылается без всякой критики на это послание, определяя его как «чрезвычайно важное» 15.

Продолжая традицию Собора 1917-1918 годов, Высшее церковное управление заграницей на своем заседании 10/23 июня 1921 года в Сремских Карловцах постановило, чтобы будущее Заграничное церковное собрание «не касалось вопросов догматических и вопросов о каноническом общении, a ограничилось бы вопросами, выдвигаемыми настоящим историческим моментом и совместной борьбой с общим врагом религий, что есть современное неверие и безбожие» 16.

На заседании самого Русского заграничного церковного собрания от 16/29-го ноября был принят доклад Миссионерского отдела, возглавляемого епископом Лубенским Серафимом (Соболевым), в котором ставилась задача «выяснения света Православия пред духовным взором инославного и иноверного населения за границей». Для выполнения этой задачи признается необходимой особая подготовка священнослужителей 17.

Значительную часть в истории экуменических контактов Русской Зарубежной Церкви занимают ее отношения с англиканами. Начавшееся еще в XIX веке сближение англикан с Русской Православной Церковью продолжалось и в эмиграции.

20 ноября / 3 декабря 1921 года Архиерейский Синод Русского церковного управления заграницей постановил согласиться на сделанное еще в 1919 году предложение англиканского Общества сближения с Восточной Церковью о поступлении 10 русских священников на богословский факультет с целью ознакомления с учением и бытом Английской Церкви 18. В 1925 году по случаю 1600-летия Первого Вселенского Собора митрополит Антоний был приглашен в Великобританию на устроенные по этому поводу торжества. На торжественном обеде в отеле «Холборн» митрополит Антоний в ответном слове на речь о соединении христианства министра авиации сэра Сэмуэла Хааре отметил, что существует Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь, которая разделиться не могла, и в то же время существует христианство — т.е. отдельные люди, религиозные общества и целые народы, верующие во Христа как Бога и признающие Святое Евангелие и вообще Библию (вот пример противоречия максиме архиепископа Илариона: что христианства нет без Церкви): «Стремиться к объединению их должен всякий ревнующий о слове Божием. Каковое соединение должно выражаться прежде всего в освобождении души нашей не только от всякой тени враждебного чувства к инакомыслящим, но и от преобладающего в уме нашем стремления их опровергнуть. Напротив, более угоден Богу будет тот из нас, кто приложил старание к уяснению всего того, что объединяет нас между собою, и будет стараться не о сокращении числа таких истин, но о возможном расширении их, и в особенности в отношении к тем христианским обществам и вероисповеданиям, которые дружественно идут навстречу нашей Церкви» 19.

При этом, по свидетельству митрополита Евлогия, на том же собрании владыка Антоний заметил, что «все инославные исповедания лишены иерархической благодати, Англиканскую Церковь нельзя выделять из ряда других христианских исповеданий, в том числе и католицизма» 20.

Однако на тех же торжествах, при посещении студентов духовного колледжа в Кентербери, митрополит Антоний среди прочего сказал студентам следующее:

«Взирайте с благоговением на предстоящее вам пастырское служение как на самую высшую заслугу пред Господом <…> Молодые избранники Божиии, вы призываетесь к самому высшему на земле служению Богу — быть светом миру и солью земли» 21.

Вопрос соотношения теории и жизни: как можно приложить эти слова к служителям безблагодатного церковного сообщества?

В своей речи на Никейских торжествах в Англии митрополит Евлогий отметил важный аспект в отношении экуменического движения — работа, проводимая православными представителями на экуменических съездах, не является самодостаточной, но требует рецепции представляемой ими Церкви:

«<…> окончательная оценка нашей русской экуменической работы принадлежит всей Матери-Русской Церкви, она и будет нас судить — либо благословит, либо в благословении откажет» 22.

Об отношении другого видного члена Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви, архиепископа Кишиневского Анастасия к англиканам можно судить по его речи, обращенной к британским паломником, посетившим Елеонский монастырь в Иерусалиме в 1926 году:

«Мы ощутили в Англиканской Церкви дыхание того «вселенского» начала (курсив мой. — А. П.), какое всегда было живо в ее сокровенных недрах, не взирая на пережитые ею исторические потрясения, и проявляет себя особенно ярко ныне в так называемом англо-католическом движении, зародившемся в тридцатых годах прошлого столетия вокруг славного Оксфордского университета. Эта могущественная закваска преобразует постепенно все тело Англиканской Церкви, возвращая ее учение, дисциплину и богослужение к духу Древней Апостольской Вселенской Церкви. Она окрыляет душу Англиканской Церкви, делает последнюю живою и жизнедеятельною и влечет к единению с Православием <…> Да будет позволено нам заключить наше приветствие псаломскими словами… «Благословенны грядущие во имя Господне» (Мф. 21:9)» 23.

Кажется, что слова эти вполне созвучны экклезиологии, глубоко чтимого владыкой Анастасием митрополита Филарета Московского — сохраняется невидимая связь с Церковью. Однако почти эти же слова, произнесенные архиепископом Анастасием менее чем через 10 лет, при постриге игумении Марии (Робинсон), не позволяют сделать такой однозначный вывод:

«В самом деле, что вызвало к жизни сто лет тому назад великое Оксфордское движение <…>, как не желание наиболее ревностных верующих англикан восстановить утраченную связь (курсив мой. — А. П.) с Древней Единой Вселенской Церковью, живое воспоминание (только лишь, а не мистическая связь! — А. П.) никогда не умирало в недрах англиканства. Православная же восточная Церковь имеет то преимущество пред другими христианскими исповеданиями, что она никогда не разрывала этого органического единства с древней Апостольской Церковью, оставаясь во всем верной ее духу, что и дало ей силу сохранить у себя всю полноту истины и благодати, какую даровал Своей Церкви ее Божественный Основатель Христос» 24.

16 мая 1935 года в Лондоне по инициативе Russian Clergy & Church Aid Fund было устроено моление о прекращении гонений на веру в Советской России. На него прибыли: архиепископ Анастасий (заместитель председателя Архиерейского Синода), архиепископ Серафим Финляндский (управляющий западноевропейской епархией РПЦЗ) и от Константинопольской Патриархии митрополит Евлогий. За богослужением в англиканской церкви православные иерархи стояли в мантиях 25. В свою очередь на литургии и молебне в русском храме присутствовали в облачениях многочисленные представители англиканского духовенства 26. В 1920-30-е годы Синоды ряда Поместных Православных Церквей вынесли благоприятные решения в пользу признания наличия у англикан апостольского преемства 27. Каноник Дуглас, ведавший в Кентербери сношениями с Православной Церковью, в статье, помещенной в весеннем выпуске журнала The Christian East за 1928 год 28, сообщает о преподании сербским Патриархом Димитрием Святого Причастия группе англиканских паломников в белградском кафедральном соборе. В той же статье сообщается о том, что епископ города Харбина предписал указом священнослужителям епархии преподавать таинства изолированным в этом дальневосточном городе англиканам. Дуглас не указывает имени архиерея, но очевидно, что речь идет об архиепископе Мефодии Оренбургском 29.

Архиепископ Камчатский Нестор, находясь в 1938 году с миссией на Цейлоне, обратился с запросом к митрополиту Анастасию можно ли принимать англиканских священнослужителей и мирян через исповедь (13 клириков выражали желание присоединиться к Православию), что заметно облегчило бы их присоединение. Архиепископу Нестору был послан Указ Архиерейского Синода от 4 января 1939 года, в котором говорилось, что ввиду того, «что по вопросу о принятии в общение англиканского духовенства в сущем сане еще нет определенного постановления всей Православной Церкви (курсив мой. — А. П.) и что Российская Церковь до последнего времени не выносила никакого определения по сему вопросу, признать, что разрешение его в положительном смысле превышает компетенцию Архиерейского Синода», продолжать принимать англикан согласно существующей практике — то есть через хиротонию.

До самой оккупации Югославии в 1940 году у Русской Зарубежной Церкви сохранялись живые отношения с англиканами 30. После того как в 1943 году Московская Патриархия установила взаимосвязь с Церковью Англии, отношения последней с РПЦЗ были сведены на нет 31.

Экуменическое движение

От краткого обозрения так называемых экуменических контактов Русской Православной Церкви Заграницей с англиканами перехожу к рассмотрению ее взаимоотношений непосредственно с экуменическим движением.

В связи с тем, что советская пропаганда использовала факт обращения Русской Зарубежной Церкви, например послание Собора 1921 года «Ко всем верующим в Бога», чтобы обвинить церковных беженцев в измене Православию, Российский Заграничный Синод постановил «воспретить представителям русских заграничных церквей принимать меры сближения с инославными церквами без ведома Высшего русского церковного управления заграницей» 32

Причины отказа Русской Зарубежной Церкви от участия в первом конгрессе «Практического христианства» «Жизнь и деятельность» (Life and Work), имевшем место в Стокгольме в августе 1925 года 33, можно определить как весьма характерные для последующих взаимоотношений Русской Зарубежной Церкви с экуменическим движением. Во-первых, потому, что ее цели и задачи слишком расплывчаты; во-вторых, потому что ее инициаторы не православного упования; в-третьих — невозможность участия в конференции, в коей участвуют епископы Блейк, Нюльсен, доктор Ф. М. Нортс и их единомышленники, так как они скомпрометировали себя нехристианскими поступками; в-четвертых — из-за опасения, что конференция выльется в косвенную поддержку большевистской России, поскольку на ней ожидалась делегация «Живой Церкви» и дипломатических представителей Совдепии. Русская Зарубежная Церковь была Церковью беженцев от советской власти, и «официальные представители Русской Зарубежной Церкви принципиально отказывались участвовать в общественных организациях наряду с представителями советской России» 34.

Демаркационная линия юрисдикционного размежевания прошла также и через экуменические связи. Резкий полемический климат в отношениях между «соборянами» и «евлогианами» не давал возможности вести конструктивный диалог представителям обоих лагерей Русского Православия в Европе. В таких условиях религиозные философы и мыслители из Богословского института в Париже могли предложить западным экуменистам куда больше, чем представители охранительного православного направления, занятого Архиерейским Собором РПЦЗ.

Если Англо-русское содружество, впоследствии ставшее носить имя преподобного Сергия и святого мученика Албания, имело главным образом дело с парижскими богословами, то Братство преподобного Венедикта Нурсийского находилось в ведении Архиерейского Собора — его председателем был архиепископ Берлинский и Германский Тихон. Братство считало, что святоотеческий период, когда возникло венедектинство, — общий для востока и запада и должен служить почвой для сближения. При этом осуждался всякий прозелитизм (не ясно, что имелось в виду), как извращение апостольской проповеди, но принималось апостольское свидетельство. В 1935 году впервые в Православной Церкви, братство начало проводить октавы, или седмицы, христианского единства (инициатором коих явился англиканский священник Спенсер Джонс, в 1916 году октавы были рекомендованы для всей Католической церкви). В том же 1935 году архиепископ Дамиан Царицынский (РПЦЗ), настоятель монастыря Святого Кирика с семинарией при нем в Болгарии отслужил соответствующий случаю молебен и сказал проповедь. Архиерейский Собор 1935 года одобрил идею октавы и дозволил ее соблюдение епархиальным архиереям по их усмотрению 35. Однако в 1937 году (18/31 декабря) Архиерейский Собор определил — из-за того, что представленный Собору проект октавы проникнут папистской римско-католической тенденцией — «предложить всем Преосвященным впредь воздержаться от допущения так называемой «октавы» и от участия в ней» 36.

На проходившей в 1937 году конференции экуменических движений «Вера и церковное устройство» (Faith and Order) и «Жизнь и деятельность» (Life and Work) Архиерейский Синод командировал епископа Серафима Потсдамского. В постановлении об этом назначении от 18/31 декабря 1931 года говорится:

«Сохраняя веру в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Православную Церковь, Архиерейский Синод исповедует, что Церковь сия никогда не разделялась. Вопрос в том только, кто принадлежит к ней и кто не принадлежит. Вместе с тем Архиерейский Синод горячо приветствует все попытки инославных исповеданий изучать Христово учение о Церкви в надежде, что через такое изучение, особенно при участии представителей Святой Православной Церкви, они в конце концов придут к убеждению в том, что Православная Церковь, будучи столпом и утверждением истины (Тим. 3,15), полностью и без каких-либо погрешностей сохранила учение, преподанное Христом Спасителем Своим ученикам. И с этой верой и такой надеждой Архиерейский Синод с благодарностью принимает приглашение Комитета продолжения Всемирной конференции о “Вере и порядке”» 37.

Епископ Потсдамский Серафим, сообщает в своем отчете 38 о второй конференции, посвященной вопросам «Веры и церковного устройства», что цель ее должна была заключаться в том, чтобы установить, в какой мере существующие различия в области веры и церковного строя и в будущем могут быть рассматриваемы как препятствия к полному единению и церковному общению 39. «Православная делегация воздержалась от голосования как общего доклада, так и декларации» 40. В своем отчете епископ Серафим указал, что участие православных делегатов имело большое и полезное значение для инославного мира, ибо они внесли в дискуссии подлинно церковный дух, раскрывая участникам конференции богатство и красоту Православия. Поэтому Архиерейский Собор и Синод должны командировать своих представителей и на будущие конференции.

Епископ Серафим, также в качестве представителя Архиерейского Синода в 1937 году присутствовал на Второй конференции движения «Жизнь и деятельность» (Life and work). Эта конференция практического христианства разочаровала его из за отказа обличить большевизм в то время как на конференции делались нападки на правые течения, такие, как итальянский фашизм. По мнению епископа Серафима, дух Православия не нашел должного выражения в докладах конференции, находившейся под влиянием масонства. В будущем православные должны или совершенно отказаться от участия в подобных конференциях или же усилить свое представительство, чтобы не быть «букетом цветов» на столе протестантов 41. На этой конференции было подтверждено намерение о создании Всемирного Совета Христианских Церквей, объединяющем в себе движения Faith and Order и Life and Work.

По докладу епископа Серафима об Оксфордской конференции для практического христианства Второй Всезарубежный Собор принял резолюцию, все содержание которой посвящено выявлению всемирного зла большевизма, так как его защищали участники Оксфордской конференции. В резолюции говорится о политических, общественных и национальных движениях, «которые написали на своем знамени непримиримую борьбу против большевизма и пока (курсив мой. — А. П.) спасли западноевропейские народы от большевизации, от гибели последних остатков христианской культуры от русской Голгофы» 42.

Предполагаю, что отношение к экуменическому движению общественно-политических деятелей, окормлявшихся в Русской Зарубежной Церкви, весьма отчетливо выражено в докладе Н.Ф.Степанова Второму Всезарубежному Собору (1938): «Иудейско-католическое сближение и, в связи с ним, перспективы дальнейшей эволюции экуменического движения» 43. К нашему предмету относятся следующие постулаты этого доклада:

«Католичество влияет на иудейство; иудейство на масонство; масонство на экуменическое движение… Подводя итоги экуменическому движению за последние десять-двенадцать лет, т.е. за период, истекший со Стокгольмской и Лозаннской до Оксфордской и Эдинбургской конференции, нельзя не отметить происшедшую за это время силыную эволюцию, выразившуюся в отказе от мысли объединения всех Церквей и переходе к практическим задачам к решению чисто политических вопросов. Идея соединения Церквей помимо Рима провалилась, и экуменизму нужно неизбежно поменять свое название…» 44

Однако нельзя сказать, чтобы точка зрения Н. Ф. Степанова выражала все отношение к экуменическому движению отцов Собора. Доклад профессора Н. С. Арсеньева «Православная Церковь и западное Христианство в наши дни» был посвящен интересу к Священному Преданию Православной Церкви вообще и, в частности, заботе о гонимой Церкви Российской среди инославных. Заканчивается доклад следующим призывом:

«Глаза многих инославных братьев смотрят на вас “Да не хулится ваше доброе!”. Да не обратится на нас упрек: «ради вас имя Божие хулится перед народами!» Но да будем мы призваны, не только устами, но всей жизнью нашей взывать к Единому Богу и Отцу — перед лицом инославных братьев, среди которых многие из нас поставлены жить: “Да святится имя Твое!” Да будем мы служителями и благовестниками мира ближним и дальним, благовестниками Того, Который есть “мир наш”» (Ефес. 2:14) 45.

По докладу Арсеньева Второй Всезарубежный Собор принял следующую резолюцию, утвержденную Архиерейским Собором того же 1938 года:

«Ознакомившись с докладом профессора Н. С. Арсеньева “Православная Церковь и западное христианство”, отмечающим, что прямым следствием гонений на Православную Церковь со стороны безбожной власти в СССР явилось углубление и расширение внимания к нашей Церкви со стороны наиболее чутких представителей богословской мысли протестантства и католичества, Собор призывает Божие благословение на труды тех, кто жизнью и словом раскрывает перед западным христианским миром истинность нашей Святой Церкви и высоту ее мученического подвига в настоящее время» 46.

Второй Всезарубежный Собор подвел итог участию Русской Зарубежной Церкви в экуменическом движении в межвоенный период. В докладе Всезарубежному Собору 47 епископ Серафим Потсдамский отметил, что православные на экуменических конференциях всегда излагали и защищали священные догматы :

«Поэтому православные делегаты, как в Лозанне, так и в Эдинбурге, считали своим долгом подать и огласить особые заявления; этим они ясно отмежевали Православную Церковь от других исповеданий, именующих себя “церквами”».

Епископ Серафим в своем докладе оценивает конференцию движения о «Вера и порядок» как удобное поле для просветительной и миссионерской деятельности. Замечательна заключительная часть его доклада:

«Нам необходимо рассеять все недоумения и часто просто карикатурные представления о Православии, до сих пор распространенные в инославных кругах… Примирение с существующим положением оторванности большей части христианского мира от Православной Церкви, равнодушное отношение к экуменическим исканиям единства Церкви было бы непростительным грехом, ибо мы должны носить ответственность за судьбу тех, которые еще пребывают вне ограды Церкви и за будущую судьбу всего христианского мира. Поэтому мы не можем отказываться от участия в экуменическом движении и этим своим участием выразить активно свою волю к воссоединению всех с Православной Церковью.

Но участвуя в экуменическом движении, мы должны остерегаться уступчивости и снисходительности, ибо это крайне вредно и опасно, укрепляя инославных в убеждении, что они уже являются членами истинной Церкви. В области догматики и других существенных и основных вопросов мы не можем уменьшать свои требования.

Мы стоим пока только в начале экуменического движения. Может быть, оно заглохнет с течением времени, а может быть, оно разовьется вширь и вглубь. И было бы большой ошибкой следить за этим движением, ограничиваясь только ролью постороннего наблюдателя, не участвуя активно в нем, не стараясь направить его в надлежащее русло. Христос повелел: “Идите, научите все народы”. На экуменической конференции присутствуют представители различных народов, христианских, но пребывающих еще вне ограды Церкви. Следовательно, мы должны осуществлять это повеление Христа Спасителя и на этих конференциях. Но, повторяю, мы не должны делать никаких уступок, не соглашаться ни на какие компромиссы, открыто и ревностно раскрывать все заблуждения и проповедывать только истинное и чистое Православие».

Фактически этот доклад стал последним аккордом активного участия Русской Зарубежной Церкви в экуменическом движении. Прения по вопросу об участии в этом движении 48 проводились после двух вышеупомянутых докладов епископа Серафима, а также доклада Н. Ф. Степанова, посвященного влиянию франк-масонства на Оксфордскую конференцию. Центром «антиэкуменической» группы стал архиепископ Богучарский Серафим (Соболев) 49. Он сказал:

«Внецерковное объединение ничего, кроме вреда, не принесет. Православная Истина выражается в благодати Святого Духа, именно в том, чего экуменическое движение знать не хочет». Владыка указал на пример одного, принявшего Православие, католика, который многие годы искал в своей церкви преподобного Серафима Саровского. Он же решил, что истина там, где есть преподобный Серафим. Этим подтверждается только, что объединение может произойти лишь на почве благодатной жизни. Цели экуменического движения не достижимы. «Блажен муж иже не иде на совет нечестивых» 50.

В этих словах, перекликающихся со словами владыки Антония, что все инославные исповедания лишены благодати, видна характерная в отношении к экуменическому движению проблема взаимопонимания: ведь речь идет не о «внецерковном объединении», a o свидетельствовании «о нашем уповании» 51.

Противоположный подход на Втором Всезарубежном Соборе был выражен блаженнейшим митрополитом Анастасием:

«Приходится колебаться между двумя опасностями — соблазном или отказом от миссионерской работы исповедания Православия. Какое опасение возобладает? Будем исходить из положительных предположений. Облагодатствованная Церковь должна вести миссионерскую работу, ибо так можно спасти некоторых колеблющихся. Наряду с вождями, желающими обезличить Православие, другие, например молодежь, приходят на конференции с истинным исканием. Сравнивая то, что они видят и слышат у своих пасторов и у православного пастыря, они поймут истину. Иначе они останутся одинокими. Слышны положительные отзывы о выступлениях епископа Серафима на конференциях, исходящие от инославных. Надо учитывать и то, что англо-саксонский мир находится в кризисе, ищет истину. Протестантизм тоже ищет свою опору. У нас, к тому же, имеется традиция участия в таких конференциях, установленная покойным митрополитом Антонием. Во избежание соблазна надо разъяснять суть дела».

Проходивший в 1933 году Архиерейский Собор принял «Положение об Архиерейском Соборе», в котором говорится, что его ведению подлежат дела касающееся отношений Православной Церкви к инославным исповеданиям. Исходя из этого, резолюция по вопросу об экуменизме была принята на Архиерейском Соборе, проходившем в 1938 году, после Собора Всезарубежного. Суть этого документа сводится к следующему: Русская Православная Церковь Заграницей запрещает своим чадам участвовать в экуменическом движении. Однако ради целей миссионерских, по уполномочению церковной власти, представители РПЦЗ могут присутствовать на конференциях, безкомпромиссно разъясняя учение Православной Церкви, ни в коему случае не допуская отклонения от православной точки зрения.

О данной позиции в отношении к экуменическому движению говорят два следующих свидетельства. С одной стороны, выдержка из статьи «Восточное Православие и экуменизм» из журнала экуменического совета Нидерландов Oikumene, Gemeenschap der Kerken за апрель 1955 года 52, где д-р В. Ф. Гольтерман указывает на принципы Собора 1938 года как лежащие в основе позиции, как это ни парадоксально, выраженной на Эванстонской Ассамблее Всемирного Совета Церквей одним из его создателей — протоиереем Георгием Флоровским.

С другой стороны, следующий отзыв, высказанный протоиереем Григорием Разумовским в докладе на однозначно «антиэкуменическом» Совещания глав автокефальных Церквей в Москве в 1948 году:

«Русская Православная Церковь благодарит Бога за то вразумление, которое Он дал нашим зарубежным русским братьям, понявшим всю отдаленность от истинной церковности деяний и намерений Оксфордской конференции 1937 года и удержавшимся от вступления в экуменическое движение на Карловацком соборе 1938 года» 53.

Итак, ссылки на авторитет этого Собора как «за», так и «против» участия в экуменическом движении, свидетельствует, в моем понимании, о верности этих решений, отвечающих назначению Церкви бескомпромиссно свидетельствовать о Православии везде, где это только возможно.

Годы войны, изоляция центра Русской Зарубежной Церкви под властью нацистского режима, считавшего экуменическое движение масонским предприятием, фактически сняли с повестки дня вопрос об экуменизме. Ввиду этих же причин, объединение двух экуменических движений «Вера и церковное устройство» (Faith and Order) и «Жизнь и деятельность» (Life and Work) во «Всемирный Совет Церквей» смогло состояться только в 1948 году в Амстердаме. На вопрос профессора М. В. Зызыкина о возможности его участия в амстердамском конгрессе ему был послан ответ из Архиерейского Синода (11/21 февраля 1948 г.), о том, что, к сожалению, он не может быть назначен представителем Русской Зарубежной Церкви, так как Синод не получал приглашения из Амстердама, и что «мы не участвуем в Экуменическом совете» 54. О том, что линия фронта «холодной войны» разделила как новосозданный Всемирный Совет Церквей, так и экуменическое движение свидетельствует письмо от 1 августа 1948 года митрополита Крутицкого Николая, полученное за несколько дней до открытия первой ассамблеи Всемирного Совета Церквей в Амстердаме, в котором выражается благодарность за приглашение и сообщается об отказе Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении, а также выражается надежда, что Всемирный Совет Церквей не будет расценивать в качестве представителей Русской Православной Церкви как тех русских православных верующих, кто находится под омофором Константинопольского Патриарха, так и «раскольников» из группировок митрополита Феофила в Америке и митрополита Анастасия в Мюнхене, которые не имеют ничего общего с Русской Православной Церковью 55.

Итак, мне видится резонным подвести следующий итог всему вышесказанному. Из исследованных мною материалов следует, что экклезиология Русской Зарубежной Церкви в период с 1920 по 1948 годы почти всецело (вопрос о взглядах митрополитов Анастасия и Серафима (Ляде) не до конца ясен) соответствует подходу святителя Киприана Карфагенского, который не признавал крещения не только еретиков, но и раскольников.

Однако в практическом отношении РПЦЗ продолжала принятие инославных в Церковь через миропомазание, что соответствовало подходу святителя Василия Великого и церковным канонам, хотя митрополит Антоний объяснял это тем, что пустая форма при соединении с Церковью получает содержание.

РПЦЗ следовала принципу дореволюционного экуменизма, выраженному в том, что диалог ведется с теми, кто интересуется Православием. С таковыми лицами допускались совместные молитвы. С самого начала своего существования в рассеянии (Собор 1921 года) епископат Русской Церкви осознавал свою ответственность за свидетельствование о Православии перед иноверным миром. К этому свидетельству без компромиссов в области вероучения и канонического строя и сводилось участие представителей РПЦЗ в межконфессиональном общении. В экуменических контактах представители РПЦЗ могли участвовать только по полномочию от высшей церковной власти, которая, в свою очередь, указывала на ограниченность своей компетенции, ожидая решения вопросов отношения к инославным всеми поместными Церквами. В первую очередь, конечно полнотой Русской Церкви.

К сожалению, разделенность внутри самой Русской Церкви не способствовала диалогу между участвующими в экуменических собраниях представителями Архиерейского Собора и митрополита Евлогия. Хотя именно благодаря подлинному экуменизму в 1935 году удалось восстановить мир в русском церковном рассеянии. Общий принцип Русской Зарубежной Церкви не участвовать где бы то ни было вместе с представителями Советской России сказался и на отношении к экуменическому движению.

Итак, к окончанию рассматриваемого нами периода в Русской Православной Церкви Заграницей, с одной стороны, были сильны настроения, выраженные в докладе Н. Ф. Степанова и замечании архиепископа Серафима на Втором Всезарубежном Соборе, — что представительство в экуменическом движении недопустимо.

Противоположную позицию, основанную на необходимости Церкви вести просветительскую работу в духе свидетельства апостола Павла перед философами в афинском ареопаге, выразили митрополит Анастасий и епископ Серафим (Ляде).

Оба подхода к экуменическому движению имели свои опасности. Первый — заболевание ксенофобией, второй — превращение представителей Православной Церкви «в букет цветов на столе протестантов». Эту дилемму предстояло решать руководству Русской Зарубежной Церкви в ранний период «холодной войны».

Footnotes

  1. Весьма признателен протоиерею Александру Голубову за его доклад Defining the Church: The Ecclesiolgy of Evgeny Akvilonov на симпозиуме в Свято-Владимирской академии (Russian Theological Traditions: Yesterday and Today), 3 октября 2002 r., посвященный этой работе, благодаря которому я обратил на нее внимание, a также за сделанные им ценные замечания в отношении терминологии и определений, использованных в настоящем докладе.
  2. Впоследствии переработанная и дополненная дважды: в 1896 и 1904 гг.
  3. Этот абзац написан для этой работы протоиереем Александром Голубовым.
  4. Христианство или Церковь. Изд. 2-е, испр. и доп. (Сергиев Посад, 1912). Переиздан, например, в 1959 г. в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле по благословению Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей.
  5. Там же. С. 63-64.
  6. По мысли протоиерея Георгия Флоровского «О границах Церкви». См.: Избранные богословские статьи. М., 2000. С. 159-170.
  7. Цит. по работе священника В. Цыпина «К вопросу о границах Церкви». Богословские труды. Юбилейный выпуск Московской Духовной Академии — 300 лет МДА. М., 1986. С. 209.
  8. Georges Florovsky. The Orthodox Churches and Ecumenical Movement. Christianity and Culture. Vol. 2. P. 230. Reference: Correspondence of Archbishop Antony with the representatives of the Episcopal Church in America. Vera i Razoum, 1915-1916 translation from French in Russian.
  9. Там же. Приводится в обратном переводе с английского.
  10. Fr Daniel Degyansky. Orthodox Christianity and the Spirit of Contemporary Ecumenism. Etna, 1992. P. 32. Согласно Die Russisch Orthodox Kirche im Ausland. Einnichtungen. P. 194. Цит. no неопубл. работе Fr. Georg Seide History of the Russian Church Abroad. The Church Abroad and the Non-Orthodox Churches. И. К. Смолич. История Русской Церкви 1700-1917. М., 1997. С. 374.
  11. Д-р Гюнтер Шульц. Вопрос о соединении Церквей на поместном Соборе Российской Правослвной Церкви 1917-18 годов. В: Православие и экуменизм. М., 1999. С. 66-67.
  12. Граф Н. Д. Жевахов. К церковной смуте. В: Церковные ведомости 15-16. Сремски Карловцы, 1927. С. 5.
  13. Путь моей жизни: воспоминания митрополита Евлогия. Париж. С. 369.
  14. Заграничное Русское Церковное собрание: материалы подготовительной комиссии. Вып. 1. Константинополь, 1921.
  15. Деяния Второго Всезарубежного Собора РПЦЗ. Белград, 1939 С. 305.
  16. Архив Архиерейского Синода (далее — ААС) в Нью-Иорке.
  17. Деяния русского всезаграничного церковного собора, состоявшегося 8-20 ноября 1921 года в Сремских Карловцах. Срем Карловци, 1922. С. 80.
  18. ААС.
  19. Архиепископ Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония Митрополита Киевского и Галицкаго. Нью-Йорк. С. 85.
  20. Там же. С. 81.
  21. Архиепископ Никон. Жизнеописание… С. 87.
  22. Там же. С. 585.
  23. Англикане и Православные. Церковные ведомости 11-12, 1926. С. 6.
  24. Сборник избранных сочинений Высокопреосвященнейшего митрополита Анастасия. Юбилейное издание ко дню 50-петия священнослужения. Джорданвиль, 1948. С. 80.
  25. Это также замечательный пример внутрицерковного «экуменизма» так как запрещение митрополита Евлогия в священнослужении было снято только в ноябре того же года.
  26. Хроника: Моление в Лондоне о Русской Церкви. Церковная жизнь, 6, 1935. С. 100-101. Для англикан прибытие в русский храм означало соприкосновение страждущей христианской России.
  27. Пленарное заседание совещания глав и представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви 8-18 июля 1948 года. Деяния совещания глав и представителей православных Церквей в связи с празднованием 500 летия автокефалии Русской Православной Церкви. Т. 1. Москва, 1949. С. 317.
  28. Canon J. A. Douglas, Ph. D. Economy and the Communion at Belgrad. The Christian East, IX. 1. London, 1928. P. 16.
  29. Там же.
  30. Ответ Архиепископа Кентербирийского на поздравление Митрополита Анастасия от 17-го января 1940 г. Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ) в Москве: ф. 6343, оп. 1, д. 293, 39 (Переписка Председателя Архиерейского Синода с главами Церквей. Апр. 1937-фев. 1941).
  31. Fr. George Seide. History.
  32. Постановление принято в соединенном присутствии с Церковным советом 25 января/7 февраля 1922 года. ААС.
  33. Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей от 9/22 октября 1924 года. Церковные ведомости, 21-22, 1924. С. 1.
  34. ГАРФ, ф. 6343, оп. 1, д. 279, 31 (Дело о командировании представителей белоэмигрантской церкви в Стокгольм).
  35. Седмица молитв о единстве Христианства’ 18-го января — 25-го января 1937 года (листовка изданная в Эстонии в 1936 г.).
  36. ААС.
  37. Деяния Второго Всезарубежного Собора. С. 304.
  38. Вторая всемирная конференция о вере и церковном порядке в Эдинбурге. Церковная жизнь 1, 1938. С. 12.
  39. Одним из положительных плодов достигнутого в 1935 г. в Белграде примирения можно считать совместное участие в конференции наряду с владыкой Серафимом таких замечательных представителей парижской школы, как например архимандрит Кассиан (Безобразов), отец Георгий Флоровский.
  40. Пленарное заседание совещания глав и представителей православных Церквей в связи с празднованием 500 летия автокефалии Русской Православной Церкви 10 июля 1948 г. Деяния совещания глав и представителей автокефальных православных Церквей в связи с празднованием 500 летия автокефалии Русской Православной Церкви 8-18 июля 1948 г. Т. 2. М., 1949. С. 19.
  41. Вторая Всемирная Конференция для практического Христианства. Церковная жизнь 10 11, 1937. С. 161-163 Ср. слова д-ра Гавина: We Orthodox simply are flowers on the table of the American Protestant banquet. Living Church, Aug 7, 1937, p. 158.
  42. Слово «пока» дает некоторое оправдание этому тексту Но, тем не менее, в этой защите нацюналистических движений ярко выразилась опасность того, что, борясь против одного зла, можно не различить ту же сущность другого зла, враждующего против первого.
  43. Деяния Второго Всезарубежного Собора. С. 492-556.
  44. Архиерейский Собор на заседании 24 августа 1938 года принял предложенную Н. Ф. Степановым резолюцию в которой говорилось, что «принципы: раса, нация, патриотизм, а равно и монархия… не только не противоречат учению Православной Церкви… но способствуют духовному преуспеянию народов». Постановления и резолюции Собора РПЦЗ… Церковная жизнь, 10, 1938. С. 159-160.
  45. Выраженная здесь мысль о том, что «мы не в изгнании — мы в послании», правда уже вне контекста экуменического движения стала довольно популярной среди авторов Русской Зарубежной Церкви в послевоенный период.
  46. Постановления и резолюции Собора РПЦЗ… С. 159.
  47. Экуменическое движение. Деяния Второго Всезарубежного Собора. С. 305.
  48. Там же. 369 и далее.
  49. Взгляды архиепископа Серафима (Соболева) восторжествовали спустя 10 лет в Москве на совещании глав Православных Церквей посвященном 500 летию автокефалии Русской Церкви.
  50. Деяния Второго Всезарубежного Собора. С. 369.
  51. Ср.: 1 Петр. 3:15.
  52. Приводится в изложении по письму от 17 го июня 1955 года Яна Хугстратена из эмиграцинной службы при центральном отделе Нацинального Совета Церквей США протоиерею Георгию Граббе. Архив Архиерейского Синода. Нью-Иорк. Дело 5/48.
  53. Прот. Разумовский. Экуменическое движение и Русская Православная Церковь. Деяния совещания, 2. С. 188.
  54. ААС. Дело 5-48.
  55. The Moscow Patriarchate and the First Assenbly of the World Council of Churches. The Ecumenical Review, 12, Winter, 1949. С. 188 189.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *