Источники по истории генерала А.А. Власова и Русской Освободительной Армии (1942-1945): по материалам архивов ФРГ

We are publishing an excerpt from the thesis written and defended under guidance of Dr. L.A. Molchanov at the Russian State University for the Humanities, History and Archives Institute, Department of Archives, Department of Historiography and Auxiliary Historical Disciplines (Moscow, 1999).

This subject is important for understanding of the identity of the ROCOR since the name of the Russian Liberation Movement (ROA in Russian) was coined by the First Hierarch of the ROCOR – Metropolitan Anastassy. A number of clergy of the Russian Orthodox Church Outside Russia have been connected with the Russian Liberation Army (ROA) of General Vlasov either through direct participation of  family ties. This work is published in abbreviated form, with the omission of  the third chapter “Sources of Propaganda Campaign of Silver Ribbon.”

Публикуем отрывок из работы, защищенной под руководством д-ра ист. наук Л.А. Молчанова в Российском государственном гуманитарном университете, Историко-архивный институт, факультет архивного дела, кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин (Москва, 1999 г.)
Работа представляет ценность хотя бы тем, что из нее мы узнаем, что название Русское Освободительное Движение было предложено Первоиерархом РПЦЗ – Митрополитом Анастасием. Многие семьи священнослужителей Русской Зарубежной Церкви связаны с Русской Освободительнойй Армией генерала Власова через родственные узы и по этой одной этой причине тема РОА является акутальной для понимания самосознания РПЦЗ. Публикуется в сокращенном виде, без третьей главы «Источники о пропагандной кампании «Серебряная лента.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. Определения Власовского Движения: источниковедческий аспект

§ 1. Русская освободительная Армия

§ 2. Комитет Освобождения Народов России

§ 3. Русское Освободительное Движение

Глава II. Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного

командования Вооруженных сил Германии на территории СССР временно

оккупированной немецкими войсками

§ 1. Исторические условия возникновения источника

§ 2. особенности переодических изданий: внешняя критика источника

§ 3. Вопрос об авторстве. Критика содержания

Глава III. Манифест Комитета Освобождения Народов России.

§ 1. Причины создания Манифеста

§ 2. Проблема авторства

§ 3. Анализ содержания источника

Заключение

Список источников и литературы

Введение

В условиях новейшей российской историографии представление темы, упоминающей имя генерала А. А. Власова оказывается не только возможным, но и значимым. Указанное значение определяется спецификой комплекса исследований, сложившихся по этой теме как на Западе, так и в России (СССР).

Сведения о генерале Власове (власовцах, РОД, РОА) до сих пор можно было почерпнуть из работ изданных на Западе: как центральное место отводящих проблеме, так и рассматривающих ее в контексте истории всей II Мировой войны. В советской исторической науке история генерала Власова никогда не рассматривалась как явление должное исследоваться, тема ощущалась самодостаточной еще на уровне передачи информационного материала.

История II Мировой войны является предметом для изучения не только историками. То, что это событие не столь отдаленное позволяет допустить возможность использования его в целях современной внутренней и внешней политики странами-участницами его. Военные преступники вызывают к общества порицание, преследуются по закону, поэтому закономерны попытки их оправдания, определения невиновности. Нестабильность внутреннего положения многих стран ставит на службу дня вопрос о реконструкции, возвращении национал-социалистического режима. Наряду с тенденциями интеграции в международной политике присутствует и обратное движение, поэтому вопрос о территориях, границах становится актуальным. Таким образом история испытывает сильнейшее воздействие современного мира.

На уровне внутренней ситуации в России историк сталкивается с теми же проблемами. Но необходимо выделить черты особенно существенно оказывающие влияние на отечественную историографию о II Мировой войне и характерные для нее.

1) История II Мировой войны – это военная история, поэтому в историографии очень сильна тенденция подмены общечеловеческих, гуманистических ценностей военными приоритетами.

2) Освещение истории II Мировой войны ведется как правило изолированно. Недостаточно учитывается совокупность объективных и субъективных процессов в стране и в мире, оказавших воздействие как на военное, так и на послевоенное время.

3) Локализация II Мировой войны территорией СССР; внешнеполитический аспект войны недостаточно разработан и учитывается при выводах.

4) Предубежденность в отношении некоторых тем, личностей затружняет введение их в научный оборот, ограничивает поле исследовательского интереса, источниковую и аналитическую базу научного процесса.

Последний тезис подтверждает история А. А. Власова, обсуждение которой на страницах печати в последнее время получает все больший резонанс в России и в мире. Изучение власовского движения невозможно без его источников. В настоящее время реальными, законченными источниками по истории генерала А. А. Власова являются воспоминания окружавших его немецких офицеров русского происхождения: В. К. Штрик-Штрикфельда, С. Б. Фрелиха, X. Херварта, К. Кромиади 1. Все что было написано о Власове на Западе основывается на этих документах. Российской историографией они также не были обойдены вниманием, но использованны для поддержания, доказательства тезисов уже сложившихся, определяемых условиями политической конъюнктуры.

Значимость мемуарной литературы определяется во-первых, конкретными фактами ею сообщаемыми, во-вторых субъективизмом носителя информации, т.е. самой точкой зрения, с которой эти факты осознаются. Особенностью любого источника в том числе и мемуарного является его полимичность, диалогичность, автор таким образом занимает позицию или нападающего или защищающегося. Офицеры штаба А. А. Власова – авторы мемуаров о нем – не только в силу самого характера источника эмоционально повествуют о событиях своей жизни в военное время, но в ситуации диалога с прошлым они находятся на позиции защищающихся. Такое положение обуславливается их противоречивым положением – «русские немцы», находившиеся на службе в вооруженных силах Германии – сторны потерпевшей сокрушительное поражение во II Мировой войне; одновременно носители моральной, гражданской идеи протеста против большевизма, государство-проводник которого явилось в той войне победителем.

В биографиях мемуаристов можно выделить немало объединяющих черт: социальное происхождение (кроме Кромиади), позиция занятая ими в Гражданскую войну, и во II Мировой войне добровольное желание каждого служить в штабе А. А. Власова, делу Власова. Исходя из представления, что цель Германии в войне заключается в освобождении России (СССР) от большевизма (только Гитлер объявил войну Сталину) они расчитывали выиграть ее с Гитлером во имя России. Возникновение лидера национального движения не из среды эмиграции может означать: исчерпанность, бесперспективность установлений, идейных норм, смысла, на которых зиждилась ее жизнь в царской России, борьба в Гражданскую войну с революционной Россией; невозможность объединения всех национальных сил против большевизма, представление советского генерала на роль такого лидера было явлением символичым для русских эмигрантов (А. А. Власов – из крестьян, т.е. из народа, познавший советскую систему во всем ее многообразии, обращается к ним, когда-то – хозяевам России – вставать на борьбу с большевизмом); и сознательное действие немецкой строны (использование популярного в СССР генерала в целях пропаганды на оккупированных территориях и выведения из боевой готовности солдат Красной Армии). Парадоксальность своей собственной роли и места в ходе II Мировой войны «русские немцы» – мемуаристы переносят на личность ими характеризуемую (А. А. Власова), объясняя трагический исход затеянного ими предприятия (авантюры), нестабильностью занятого положения между двух тиранов – Сталина и Гитлера.

Воспоминания С. Б. Фрелиха следует выделить из названного ряда мемуарной литературы об А. А. Власове. Они писались продолжительное время и были опубликованны уже после смерти автора. Сам Фрелих не успел составить книгу воспоминаний проникнутую единой авторской концепцией, остались записки объединенные в книгу недостаточно полно и весьма тенденциозно его друзьями. Архив С. Б. Фрелиха еще требует своей разборки и разработки заинтересованными исследователями.

Мемуары Фрелиха были опубликованны последними в 80-х гг., когда на Западе в основном сложилась литература о Власове. Фрелих писал свои записки и, конечно, следил и содействовал ее складыванию, таким образом его повествование в некоторой мере учитывает уже наличиствующее знание. Поэтому историка в его мемуарах может интересовать не только фактографическая информация, но и оценочная. Следует решительно отвергнуть популярное в историографии представление о близости или даже идентичности взглядов всех троих приближенных к Власову немецких офицеров.

Очень симпатизируя Власова, Фрелих далек от его идеализации. В отличии от Кромиади и Штрик-Штрикфельда, пропускающих некоторые неодназначные сюжеты биографии Власова в своих повествованиях или весьма скупо характеризующих их, Фрелих более конкретен, подробен, даже жесток в первую очередь в осмыслении новой обстановки, возникшей когда Власов получил возможность формировать русские дивизии под своим командованием, но не смог ею воспользоваться по мнению Фрелиха не в силу сложившегося положения на фронтах (в пользу СССР), а в силу самого характера Власова, самой сущности его личности.

В России мемуары С. Б. Фрелиха сразу были приняты к размышлению, активно цитируются по настоящее время, при этом система цитирования новейшими исследователями формальна и даже примитивна: информация им представленная как бы рассекается на куски, причем одна часть служит для подкрепления одной мысли, другая для совсем противоположной. Так недоверие к этим источникам в среде отечественных историков по-прежнему присутствует.

Главная причина заключается в том, что очень многие источники по генералу Власову и его движению официального характера, образовавшиеся на Западе в 1942-43 гг. недоступны, – в смысле недостижимы для отечественых исследователей. Много материалов погибло в результате бомбардировок союзников или было уничтоженно самими участниками Движения из опасения, что важные документы попадут в советские руки. В частности, протоколы заседания КОНР, а также списки его членов и тех кто хотел записаться в части КОНР были уничтожены по этой причине. Член власовского секретариата Лев Рар говорил, что два дня подряд перед эвакуацией из Беолина жег такие документы, смывая потом пепел. Документы из личной канцелярии Власова потерпели ту же участь. Поезд, в котором ехал сопровождающий их полковник Кромиади, подвергся бомбардировке – все бумаги погибли.

Не однократно публиковались документы за подписью А. А. Власова, которые можно назвать програмными, ибо они знаменовали все этапы эволюции «власовской темы» в военных и политических структурах Германии, начиная с обращения «Товарище командиры! Советская интеллигенция» 10 сентября 1942 г., подписанного Власовым по безосновательному наущению В. Штрик-Штрикфельда, и кончая «Манифестом КОНР» 14 ноября 1944 г., воспринявшего самые разнообразные идеологические влияния. Поводами для публикации таких документоов могли служить юбилейные даты, например: провозглашение Пражского Манифеста , казнь Власова и его единомышленников, окончание II Мировой войны (характерно для послевоенных периодических изданий общественных организаций (СБОНР, НТС), видевших во Власове одного из идеологических вождей); другой вариант – публикация документов в рамках научного исследования или мемуаров, основывающих свое изложение на этого рода источниках. Не существует отдельной, системной публикации собрания всех т. е. четырех центральных документов подписанных Власовым: первый – названная листовка 10 сентября 1942 г.; Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии (Смоленск, 27 декабря 1942 г.); открытое письмо А. А. Власова «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом?» (3 марта 1943 г.); Манифест Комитета Освобождения Народов России (Прага, 14 ноября 1944 г.).; – что затрудняет, делает неудобным исследовательский процесс. Часто документы даны в необоснованном сокращении (например только программная часть: 13 пунктов Смоленского Обращения) или без подписей (под пражским манифестом). Несмотря на наличие этих документов (особенно пражского манифеста) в каждом архивном фонде, неоднократно встречающихся и в частных коллекциях, наметилась тенденция проводить прямую перепечатку с более ранних публикаций, без обращений к первоисточнику, что приводит к ошибкам, утрате важной информации или значений, необходимости перепроверять, что часто невозможно из-за наличия только одной публикации. Как положительный момент можно указать на существование публикаций этих документов на немецком языке в частности пражского манифеста, что расширяет поле исследовательского интереса немецким историкам II Мировой войны, для которых «власовская тема» не так актуальна, как например тема Движения Сопротивления, момент контакта его деятелей с Власовым совсем не изучен, тем более важным в этой связи становится факт немецкоязычных публикаций.

Сбор и сосредоточение оставшихся документов в архив РОД с самого начала явилось делом самих участников этого движения; их благородная миссия, однако, имеет отрицательный момент – субъективизм в отборе информационного материала. Показательна публикация М. В. Шатовым «Материалов и документов ОДЫР в годы II Мировой войны», а также двух сборников докутентов и мемуаров «Рождение РОА» и «А. А. Власов» полковником В. Поздняковым. Составители поставили себе цель- сбор матеиалов и документов, относящихся к истории Освободительного Движения, привлечение к участию в работе всех способных представить документы, свидетельства для восстановления полной картины этого исторического явления, а также утраченных документов. Характерно указание на желательность использования материалов сборников, перепечатки т. е. дальнейшего опубликования. Важное значение придавалось поиску документов из «советской зоны», что понятно из-за их недоступности и колличественной недостаточности. Внимание апологетов власовского движения ко всем публикациям о Власове в СССР необыкновенно – все что появлялось в СССР о Власове отслеживалось, сразу же опубликовывалось в эмигрантских журналах, бралось в оборот – использовалось в научном процессе, получало соответствующую оценку и комментарии. Следование принципам классификации и систиматизации документов присоставлении сборников незамеченно. Документы собраны обычно в хронологической последовательности, сгруппированы в тематические блоки, снабжены комментариями (примечаниями) и выходными данными. Коллекция Шатова (т. е. собственно «Архив РОА») в 1966 г. находился в составе «Архива русской и Восточно-Европейской культуры» Колумбийского Университета; материалы Позднякова отложились в военном архиве Фрайбурга.

«Материалы по истории Русского Освободительного Движения», подготовленные к изданию основателями архива РОА в Москве А. В. Окороковым и С. И. Дробязко демонстрируют преемственность с трудами деятелей русского зарубежья по возвращению доброго имени генералу А. А. Власову и движению его имени, а с другой стороны – академический подход к публикуемым источникам, сопровождаемым высококвалифицированными статьями, основанными на архивных документах часто первичного характера.

Публикуемые документы:

1) Из архивов Российской Федерации;

2) Воспоминания участников Освободительного Движения , переданные в архив РОА в виде магнитофонных записей или авторизированных рукописей;
3) Из сборников Позднякова и Шатова (к сожалению без ссылок на них);
4) Фотографии и факсимильные копии газет и открыток из собрания архива РОА.

Факт появления этих «Материалов…» (мне известно четыре выпуска) свидетельствует о существенных подвижках в настроениях, оценках, подходах в исследовании II Мировой войны: не имея «индивидуальной памяти» об исследуемых событиях, авторы свободны в оценках от эмоционального давления, которому подверженны авторы старшего поколения. Такой взгляд позволяет рассмотреть исторические факты более непредвзято, беспристрастно.

Но наряду с такими позитивными тенденциями, котрыми отмечена деятельность молодого поколения историков, существует обратное движение, по своей необоснованности и крайности оценок больше характерное для «показательных процессов» общественного бичевания и осуждения сталинского времени. В 4-м номере журнала «Источник» за 1998 г. Н. Перемышленниковой были опубликованны «Личные письма Власова женам» за 1941-1942 гг. из архива ФСБ 2. Исходя из критерия объективности, требующего признания права на существование и использование всех без исключения источников независимо от характера излагаемой информации, данная публикация заслуживает внимание и ее необходимость безусловна. Однако характер комментариев к ней наводит на мысли о констатации «генеральной линии» идеологических учреждений (ФСБ) на определенные темы истории. Опубликованные личные письма А. А. Власова – тот материал, на основе которого можно было бы сделать важные наблюдения по истории II Мировой войны, но он был использован, чтобы в очередной раз изобличить Власова в аморальности. Вывод, сделанный ученым, подготовившим публикацию, демонстрирует к сожалению преследование ненаучных целей в проделанной работе и недостаточную информированность как в целом по характеризуемому вопросу, так и относительно уровня проводимых исследований по нему в России и за рубежом. Сознательно сохранив орфографию и синтаксис Власова, Н. Перемышленникова демонстрирует его безграммотность. Не собираясь доказывать обратное, между тем думаю о необходимости проанализировать образовательный уровень всего офицерского состава Красной Армии (момент никем не описанный) и о желательности не просто выставлять негативный факт без пояснений (который кстати пороком не является – великиерусские писатели зачастую делали грубые грамматические ошибки и не использовали знаков препинания), противопостовляя «недоброе имя» одной, но все-таки исторической личности отполированным и отредактированным официальным героям, а обращаться к подробной характеристике его истоков (т. е. социальной среды, исторических реалий для получения образования и т. д.). Что касается «душевной нечистоплотности двоеженца Власова», то «по всем законам логики, психологии, да и просто здравого смысла» войны, как критической ситуации, его поведение не является исключительным и из рядя вон выходящим. В условиях постоянной реальности смерти желание продолжения рода появляется инстинктивно. Таким образом неестественное и страшное для мирного времени взаимоотношение полов, в военное время является нормальным и обществм оправдывается. Неговоря уже о том, что трудно требовать (ожидать) от советского офицера сооответствование высоким моральным идеалам в стране, где они (я подразумеваю под основами нравственности – наследие Православия) изживались и замещались безосновательными и поэтому моделируемыми и подвижными, часто взаимоислючающимися принципами, провозглашенными властью, для которой главный грех – убийство, стал нормальной формой самореализации. Тоже относится к непонятной для Н. Перемышленниковой и иже с ней эволюции любимого Сталиным генерала в борца с ним. К этому вопросу неоднократно обращались т. н. «апологеты» Власова- среди них С. Фрелих 3 и Ю. Айхенвальд 4, призвавшие себе на помощь психологические ассоциации.

Ю. Айхенвальд пытается объяснить двуличие генерала М. Ф. Лукина, который по предсталлению Н. Перемышленниковой «достойно держался перед лицом врага» 5. Имея перед собой протокол допроса группы армии Центр от 12 декабря 1941 г., где генерал Лукин заявлял в том числе следующее: «Большевизм- это чуждая русскому народу международная и еврейская выдумка»; о необходимости создания русского правительства: «тогда, если русские встали на сторону так называемого врага- значит перейти к нему не измена Родине, а только отход от системы. Тут возникают новые надежды!»; и воспоминания председателя Совета Ветеранов М. Ф. Лукина, опубликованные им в журнале «Огонек» незадолго до смерти, где он всячески шельмует Власова, Ю. Айхенвальд прослеживает обратную проделанной Власовым эволюцию советского генерала (Лукина) и делает вывод о «комплексе спасительного двуличия» советских людей – «их преданность двойственна, в обе стороны уклончива, природно-оппортунистична. Так уже в самой этой верности таится измена. Выбирая одно из двух, выбирать сразу два из двух: одно – гласно, другое – про себя, на всякий случай… Способность совместить несовместимое снимает проблему выбора, а через это и проблему свободы», соответственно характерна для деспотических режимов. Размышления С. Фрелиха на примерах личного опыта восприятия советской системы (диалог с дочерью; символ для подражания – доносчик и оцеубийца Павлик Морозов; единодушные голосования за смертные приговоры) в целом подтверждает и иллюстрирует сказанное выше: «Ложь, страх и система доносов были основами большевистского государства», система воспитания которого «вела к усвоению замаскированного повеления, становящегося второй природой… И одновременно отчаянное сопротивление пртив усвоения такого поведения, целиком противоречащего природе человека, которого большевики могли добиться только применением систематического террора. Эти два психологических явления объясняют, каким образом было возможно, что многие тысячи советских граждан во время II Мировой войны решились в немецкой форме, вести борьбу против сталинского режима с оружием в руках, даже против своих братьев и друзей».

В связи с последней цитатой, показательно сопоставить ее с утверждением Н. Перемышленниковой: «Настоящие солдаты однополчан в бою не бросают и Родину не предают». В 1944 г. примерно миллион советских граждан служили в рядах Германских Вооруженных Сил. Конечно, известную роль для этих людей играл страх голодной смерти в немецких лагерях военнопленных и факт предательства был. При отсутствии нравственных идеалов наступает состояние полного внутреннего хаоса, инстинктивное поведение, направленное на животное сохранение жизни, таким образом объяснимо. От денационализированного, расцерковленного, неправославного по самосознанию поколения требовать самоотверженность, личную доблесть, которыми прославила себя русская армия от св. Князя Александра Невского до «белых» героев, невохможно. Триединная установка русского солдата: «За Веру, Царя, и Отечество!» во время II Мировой войны получила облик: «За Родину, за Сталина!». Но невозможно отказаться от одной из частей триады, не утратив при этом и остальных. Сталин это понял вдогонку за событиями, когда в период войны открыл 20 тысяч храмов, Троице-Сергиеву и Киеко-Печерскую Лавры; разрешил произносить напутствие «с Богом» перед сраженниями; встретился с местоблюстителм Патриаршего престола митрополитом Сергием (Старгородским) и заявил, что со стороны правительства не будет никаких препятствий при избрании Патриарха. Но вернув Патриаршество, Сталин организует строгий надзор за Церковью – за ней следит Совет по Делам Церкви. Формально Совет образован при правительстве. Во главе Совета он сажает полковника Г. Карпова – начальника 5-го отдела НКВД по борьбе с контрреволюционным духовенством 6. Власть Сталина не могла сложиться под стать царской, ибо христианская монархия складывается и развивается под непосредственным водительством и благодатным освящением Христовой Церкви, и потому имеет особое духовное содержание и соответствующее воспитательное значение. «Безбожная пятилетка», в год завершения которой (1943) должен был быть закрыт последний храм и уничтожен последний священник, а в итоге под угрозой внешней опастности в относительных правах был восстановлен факт существования Русской Православной Церкви – эта последовательная смена взаимоисключающих мероприятий обнаруживает истинную, корыстную природу власти, использовавшей Церковь как идеальный пропагандный фактор по поднятию патриотического настроения масс, но отнюдь не предлагавшей им ее (Церковь) как модель и стержень существования. Здесь уместна цитата из Открытого письма А. А. Власова «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом?»: «В последние месяцы Сталин, видя, что Русский народ не желает бороться за чуждые ему интернациональные задачи большевизма, внешне изменил политику в отношении русских. Он уничтожил институт комиссаров, он попытался заключить союз с продажными руководителями преследовавшейся прежде церкви, он пытается восстановить традиции старой армии… Он хочет уверить, что борется за Родину, за отечество, за Россию… Только слепцы могут поверить, будто Сталин отказался от принципов большивизма. Жалкая надежда! Большевизм ничего не забыл, ни на шаг не отступил и не отступит от своей программы» 7. Даже отвергая авторство Власова (высказывается мнение, что оно принадлежит М. Зыкову), ставя этот документ в ряд подобных трудов Пропагандного отдела, очевидно, что он не пропагандная «утка», рассчитанная на эмоциональное восприятие, а результат глубокого знания и понимания советской действительности -каждое слово звучит в нем слишком весомо. В приказном порядке, за короткое время невозможно было восстановить разорванную связь времен, когда как Православие обуславливается непрерываемым восприятием опыта и наследия предшественников. В этой связи – окормление священниками Русской Православной Церкви За границей (РПЦЗ) военнопленных и восточных рабочих был правомочным ибо основывалось на духовном и исповедническом наследии Патриарха Тихона и новомученников, а не соответствующей санкции Германской власти 8. В своей проповеди, на состоявшемся 19 ноября 1944 г. в Берлинском соборе молебне о даровании победы вооруженным силам КОНР, глава Русской Православной Церкви За границей митрополит Анастасий пдчеркивал эту «историческую связь великого дела освобождения России,… деятелей и вдохновителей русского национального движения… с деяниями отцов и прадедов» 9. Духовное возрождение бывших подсоветских людей стало возможным на оккупированных немцами Восточных областях, т.е. собственно в границах Германского Рейха, и при существовавших указаниях Гитлера о запрете расширения епархии Белинской и Германской за счет оккупированной территории СССР, и о запрете духовного окормления советских военнопленных русским зарубежным духовенством 10.

«Предательство» и «патриотизм» – это прежде всего морально-навственные критерии самоидентификации личности в обществе, поэтому использование их в качестве характеристики исторической личности возможно при учете процессов духовных в их исторической ретроспективе.

По «советскому» периоду биографии А. А. Власова источниковая база достаточно ограничена, документы публикуются выборочно, с купюрами, тенденциозно подбираются. Существенным является отсутствие поисковых данных документа (легенды). Все это не дает возможность проследить ход размышлений публикатора и делает их уязвимыми для критики.

В России (СССР) не сложилось мемуарной литературы о А. А. Власове, очень немногие из знавших его осмелились внести строчки о нем в свои воспоминания о войне: И. Эренбург, беседовавший с Власовым после битвы за Москву; Мерецков, знавший Власова по Волхлвскому фронту; Н. С. Хрущев; у Г. К. Жукова о Власове только одна строчка, хотя до войны их карьеры расвивались параллельно и одновременно. Все авторы с самого начала рассматривают эпизоды жизни Власова, под углом зрения выяснения фактов, обуславливающих несостоятельность движения, которое он возглавил. Фактическая сторона этих источников очень ценна, позволяет возмещать недоступный материал, активно используется западными и отечественными исследователями.

Изучение власовского движения невозможно без анализа его источников. В работе использованны материалы, хранящиеся в Архиве Института Новейшей Истории (Institut fuer Zeitgeschichte, Muenchen): коллекция Ю. Торвальда, коллекция статей из немецких газет о Власове и КОНР за 1943-1945 гг., доклады, служебная переписка, листовки за 1942-1944 гг. в составе бумаг Восточного Министарства;

в Государственном Архиве Российской Федерации (ГАРФ): фонд «Общеказачье объединение Германской империи г. Прага»;

в Российской Государственной Библиотеке: газеты оккупированных восточных территорий.

Источники личного происхождения привлекаются с целью проверки сведений документальных материалов, в ряде случаев – уточнения их.

Немецкий писатель Юрген Торвальд (псевдоним Хайнца Бонгарца) в 1952 г. выпустил книгу «Кого они хотели погубить» («Wen sie verderben wollen?»), где попытался осветить историю существования генерала А. А. Власова и РОД с точки зрения «немецких друзей» Движения, а также познакомить читателей с отношением немецких штабов и учреждений к целям войны Германии с СССР и к официальной оккупационной политике.

Е. Андреева пишет, что в этой книге «невозможно отделить фактический материал от романтизированных вставок». Между тем написанию этой книги предшествовала широкомасштабная работа по сбору источникового материала, которую добросовестно проделал Ю. Торвальд в 1949-1951 гг. В эти первые послевоенные годы он встретился с теми, кто по должности или чести имел контакт с А. А. Власовым и его окружением, координировал решение вопросов «власовской акции» на разных уровнях немецких учреждений. Письма, показания, доклады свидетелей событий II Мировой войны связанных с РОД, стенографические протоколы бесед писателя с ними – составили коллекцию Юргена Торвальда, которая отложилась в архиве Института Новейшей Истории в Мюнхене.

Значение коллекции объясняется:

1) Получение материалов для нее от большого числа (49 имен) непосредственных участников событий, высказывающихся на одинаковые темы, соответственно степени (рангу) своего отношения к ним, что позволяет наблюдать их (события) в двух проекциях: офиуиального замысла и хода и личного восприятия.

2) Авторы их – преимущественно немцы, служившие в учреждениях из которых исходили мероприятия относительно Власова. Их личная роль игнорируется при выводах и оцениках, перемещая внимание на объект этих меропрятий. Собсвенно их содержание, движущие силы никак не описываются.

3) Временная неудаленность от событий, что послужило легкому воспроизведению их деталей в памяти, а также сохранению документов, которые в личных собранииях обычно легко утрачиваются.

Авторы этих материалов – офицеры, бывшие во время II Мировой войны на службе в следующих немецких учреждениях:

1) Отдел пропаганды Верховного командования Вооруженных Сил Германии;

2) Отдел Генерального Штаба Иноземные Войска Востока.

Документы охватывают временное пространство с 1941 по 1945 гг., их можно подразделить на следующие тематические блоки:

I. Факторы формирования Восточной политики, роль в этом отдельных ведомств империи, этапы, результаты этого процесса.

II. Добровольческие формирования, усилия по способствованию им, роль различных ведомств и лиц.

III. Власов:

– его личностные характеристики;

– попытки написания его биогрфии;

–  как средство пропаганды;

– как глава Освободительного Движения;

– его взаимоотношения с представителями военных кругов, различными учреждениями;

– его отношение к национальному вопросу;

IV. Единомышленники Власова – другие советские генералы – в контексте их контактов с немецкими властями, их использования, поиска лидера.

V. Национальные комитеты и военные объединения.

VI. НТС и Дабендорфская школа пропагандистов.

VII. История Комитета Освобождения Народов России.

VIII.   Роль представителей движения немецкого Сопротивления (фон Штауфенберг, Тресков, Клуге), а также балтийских немцев в формировании и проведении политики в Восточных областях Германской империи и в отношении военнопленных.

Торвальд обозначает собранные материалы «Письменные источники и стенографические записи», что характеризует систему подготовительной работы, которую он провел для написания книги. Документы возникали двумя путями: или были результатом самостоятельного литературного творчества их авторов (дневники, письма, воспоминания), или записи показаний, которые давали интересующие Торвальде деятели, сделанные им самим под диктовку. К сожалению различить обе группы не представляется возможным, указание на характер получения информации на документах отсутствует, а сами материалы отложились в архиве в напечатенном на машинке виде. Все документы написаны на немецком языке, что понятно, ибо Торвальд не владел русским, в некоторых случаях для него был сделан специальный перевод на немецкий сведений авторов, для которых русский был первичным языком (например воспоминаний Казанцева).

В объект исследования была также включена немецкая пресса за 1943-1945 гг. (газеты: «Фолькише Беобахтер», «Осткореспонденц»), которые отложились в бумагах Восточного Министерства.

Объектом исследования являются также материалы канцелярии Общеказачьего Объединения в Германской империи города Праги (переписка по вопросу присоединения казачьих формирований к КОНР).

Объектом исследования стали газеты, издававшиеся Отделом Пропаганды Верховного Командования Вооруженных Сил Германии на оккупированных территориях Советского Союза, которые являются необходимым источником для изучения направлений, механизмов проведения Восточной политики, существовавших противоречий по отношению к Восточным областям в правительстве и Верховным Командованием Третьего Рейха.

Объектом исследования стали также интервью, взятые нами у деятелей власовского движения (среди них: А. Н. Артемов – старший преподаватель Дабендорфской школы пропаганды, один из авторов Манифеста КОНР; протопресвитер Александр Киселев -духовник Русской Освободительной Армии и др.)

Объектом исследования стал и центральный документ власовского движения -Манифест КОНР – история создания которого, содержание – не достаточно изучены.

Исследовательский работ по анализу рассматриваемых документов в советской, эмигрантской или зарубежной историографии не имеется.

Исследователи истории генерала А. А. Власова сделали немало в плане конкретно-исторического изучения прблемы.

В настоящее время из литературы о Власове. Изденной на Западе, в центральных библиотеках историк имеет возможность получить известную книгу Иоахима Хоффмана «История власовской армии» (первод на русский язык в серии «Исследования по новой и новейшей истории» под редакцией А. И. Солженицына, Париж 1990 г.), и менее востребованную отечественной наукой диссертацию Екатерины Андреевой «Генерал Власов и Русское Освободительное Движение» (первод с английского, Лондон 1990 г.). Из других книг, получивших резонанс в мире: биография Власова Свена Стеенберга, которая считается самой подробной, исследование Станислава Ауски «Войска генерала Власова в Чехии» – единственное в своем роде подробное и объективное освещение до сих пор необъясненной, спорной страницы истории II Мировой войны. Фактология этих книг достаточно полная, их безоговорочно цитируют и западные, и отечественные исследователи.

В эмигрантских журналах с начала 50-х гг. помещают свои воспоминания, наблюдения, реагируют на советские публикации и сами «власовцы», и эмигранты всех волн, и новейшие ученые. Также А. И. Солженицын опубликовал в «Вестнике РХД» (1975 г.) дополнение к «Архипелагу ГУЛАГ» – главу посвященную генералу Власову. Как заметил один из отечественных публицистов: «Без цитаты из Солженицына сейчас не обходится ни одно исследование о А. А. Власове и Русском Освободительном Движениии». Симпатии его к Власову очевидны-известно, что Александр Исаевич приветствует любую попытку «смыть позор предательства» с советского генерала Власова. Но его собственные размышления недалеко уходят от известных в советской литературе мнений о генерале. По Солженицыну Власов не виноват в своем поступке, также как не виноваты и миллионы советских пленных солдат, которые пошли служить в Русскую Освободительную Армию. Это не они предали Родину, а Родина предала их (этот тезис можно принять ко вниманию, но он еще ничего не объясняет – М.С.), Власов был обречен Сталиным, когда помещен был командовать операцией в Волховский котел. Безвыходное положение (Власов, по мнению автора, безусловно пострадал бы за проваленную операцию) вынудило Власова сделать самый благородный выбор (не самоубийство как царский генерал Самсонов, умирать советскому генералу было не за что) – бороться со Сталиным. Трагедия его заключается в том, что Гитлер не был заинтересован в окончании войны на тех условиях, которые предлагал Власов. На размышления Солженицына отчетливо просматривается влияние Западных авторов (к 70-м гг. вышли воспоминания В. К. Штрик-Штрикфельда, полк. Позднякова, Осокина, К. Г. Кромиади – активно публиковался в журналах), он недостаточно критично относится к ним, восполняет отсутствие информированности из советских источников (которые тогда еще молчали) эмоциональностью. Но все же Солженицын был первым «советским», которыйвоспринял, оценил опыт Западной литературы, а не отвергнул ее как не имеющую право на существование.

Зарубежной историографии по проблеме, несмотря на ее многообразие, присуща одна общаа черта: сколько бы книг о Власове не выходило – каждая новая будет либо вариацией на тему воспоминаний оставленных приближенными к Власову офицерами (С. Б. Фрелихом, В. К. Штрик-Штрикфельдом, К. Г. Кромиади), либо обобщением, развитием уже бытующих в историографии взглядов. Ограниченность размышлений западных авторов связанна, конечно, с существенной недостаточностью документального материала в первую очередь за «советский» период биографии Власова. О тенденциозности этих работ, думаю, тоже можно говорить ибо неслучайно все они носят оправвдывающий Власова характер – во всем мире, и особенно в Германии, военные преступники до сих пор преследуются законом, да и общественное мнение к ним весьмя строго. Но само заявление темы о генерале Власове, введение ее в научный оборот принадлежит безусловно Западным авторам и это можно поставить им только в заслугу. Их основопалагающие тезисы:

1) Все Западные исследователи единогласко сходятся в том, что к началу II Мировой войны и в ее ходе в Германском генштабе в среде офицерства и высокопоставленных лиц не было единства в отношении целей Германии в войне с СССР.

2) В этой связи закономерно появление генерала Власова, ставшего на путь борьбы с коммунизмом, и сочувствие с которым отнеслось к нему общество.

3) Представление Власова как борющегося со Сталиным и несогласного с Гитлером (в конце концов непонятого им) снимает с него ответственность за предательство СССР.

4) Тезис о том, что Власов во II Мировой войне был между Сталиным и Гитлером подкрепляется связями, которые имел генерал Власов с полковником Клаусом фон Штауфенбергом – организатором покушения на Гитлера 20 июля 1944 г.

5) В конечном счете факт предательства вовсе не рассматривается авторами или оценивается как идеологическая оппозиция; концепция многих изданий построена на доказательстве того, что: «освободительное движение генерала Власова было опастнейшим вызовом советскому режиму и вполне достойно занять почетное место в истории России» (Й. Хоффман).

В СССР имя генерала Власова долго замалчивалось. Постигшая его участь (суд и казнь) расценивалась как закономерная. Поэтому тема о генерале Власове ощущалась исчерпанной ещена уровне передачи информационного материала. Но несмотря на устоявшийся негативный стереотип, отечественная историография неединна в определении места и роли генерала Власова в истории II Мировой войны.

История генерала-предателя Власова начала создаваться в СССР уже в ходе войны как реакция на активное использование имени Власова германской пропагандой. В 1940-1941 гг. советская пресса много писала о полководческих заслугах генерала, его имя было хорошо известно, его портрет занимал достойное место рядом с портретом Жукова. Статьи 1943 г. отражают явную растерянность Главного Политического Управления. Условия военного времени и острота отношений в обществе определили невозможность разбирательства в причинах перехода успешного советского генерала на сторону врага и сотрудничества с ним. Поэтому основная концепция советской пропаганды – это моральное уничтожение А. А. Власова.

5 апреля 1943 г. в газете «Ленинградский партизан» появилась статья Е. Александрова «Торговцы Родиной», 29 апреля – статья Л. Кокотова «Лжерусский комитет» в газете «За советскую Родину», 15 мая эта же газета опубликовала статью А. Павлова «Иудушка Власов», наконец 4 мая 1943 г. в ряде фронтовых газет («За правое дело», «За честь Родины», «На разгром врага») появилась статья «Смерть презренному предателю Власову, подлому шпиону и агенту людоеда Гитлера», в которой отразилась официальная позиция ГПУ. Очевидно, что все эти статьи были реакцией на открытое письмо А. А. Власова от 7 марта 1943 г. «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом».

В августе 1946 г. в «Правде» и «Известиях» было опубликованно сообщение о казни Власова и 11-ти его единомышленников. С тех пор его имя было исключено из употребления в литературе – художественной, научной, публицистики.

Знаменательным является появление на страницах журнала «Москва» исторического романа Аркадия Васильева «В час дня, Ваше превосходительство»; написанный в жанре политической авантюры, этот роман заслуживает внимание историка как самим фактом публикации, так и содержанием, ибо в нем впервые была сделана попытка показать «власовщину» на документальной основе. Сопоставление с опубликованными много позже (в 90-х гг.) архивными документами позволяет предположить их использование автром в момент написания романа. Конечно, роман Васильева – это не академическое исследование, а художественное произведение, невозможное без элементов вымысла, но следует учесть то, что возможность через 20 лет после последнего упоминания имени Власова в печати, поднять автором проблемы, связанные с историей Власова, могла быть практически разрешима только советскими спецслужбами (знаменитые романы Юлиана Семенова писались с ведома именно МГБ-КГБ). Значит подход Васильева отражает мнение советской пропаганды, мнение в котором в 60-е гг. наметилась существенная трансформация. В общих чертах Васильев изображает Власова и власовцев безыдейными, беспринцыпными, трусами. Что продолжает линию моральной деградации советского генерала, выписанную еще в публикациях военного времени. Однако следующие важные признания могут привлечь внимание историка:

1) Выйти из окружения Власов мог. Мог выйти, но не вышел – совершенн добровольно перешел на сторону Германии.

2) Причина такого сознательного предательства Власова – в его социальном происхождении. Власов (по Васильеву) был сыном кулака: «Мы иногда пренебрегаем арифметикой, которую я назвал бы социальной. Но разумеется я далек от мысли не доверять человеку лишь по тому формальному признаку. Что он по происхождению из так называемых “бывших” – это было бы политически неправильно. В тоже время нельзя закрывать глаза и на то. Что в критический для Родины момент у нас оказались предатели и что по своему социальному происхождению это прежде всего и главным образом сынки кулаков, помещиков, фабрикантов, купцов. Когда у тех же Трухиных отобрали имение, Федору шел двадцатый год. Не ребенок – запомнил».

3) Таким образом предательство – это проблема политическая; своего рода остаточное явление гражданской войны, классовой борьбы и контрреволюции.

4) У Власова имелась политическая идея, программа, которую Васильев называет «смесью эсеро-менышевистских идей».

5) Прагу освобождали дивизии Власова.

Последнее пятилетие отмечено активным появлением публикаций собственно исследовательского характера. Одни – это статьи в «Военно-историческом журнале» А.Ф. Катусева и В. Г. Оппокова только репродуцируют, заложенный во II Мировую войну миф о Власове-предателе. Разоблачая Власова, авторы продолжают отстаивать достаточность в научном процессе доказательства морального разложения пусть

презираемой ими личности генерала. Другие же размышления А. Ф. Катусева и В. Г. Оппокова сводятся к следующим тезисам:

1) Антисоветские настроения не могли сложиться у Власова ни в довоенное время, когда он направленно делал свою военную карьеру, ни в начальный этап войны, когда переменный, но все же успех сопутствовал ему в тех операциях, которые он возглавлял.

2) Сдача Власова в плен произошла по мотивам спасения собственной жизни.

3) Точно также операция по освобождению Праги была проведена Власовым, чтобы выслужиться перед американцами и получит возможность укрыться от советского правосудия в США.

Следует отметить, что свои выводы авторы сопровождают публикацией документов по все вероятности из следственного дела Власова и его единомышленников за 1939-1943 гг.

В 1995 г. – год 50-летия победы в Великой отечественной войне, вышло две публикации: В. Филатова на страницах журнала «Молодая гвардия» и Н. Коняева в журнале «Подъем», где трактовка истории и личности генерала А. А. Власова существенно отличается от известных мнений как в западной, так и в отечественной литературе.

Н. Коняев, используя опубликованные документы и опыт советских ученых и журналистов, подробно освещает биографию А. А. Власова до июля 1942 г. – т. е. до его перехода на сторону врага. В его рассуждениях отсутствует присущая многим исследователям, занимающимся Власовым, эмоциональность; можно отметить объективный подбор документов. Вывод, к которому приходит автор, заключается в том, что генерал А. А. Власов достаточно знал советскую действительность чтобы быть ею недовольным. Более того иногда случалосьб ему самому быть ее творцом (в 1937-1938 гг. А. А. Власов был членом военного трибунала в Ленинградском и Киевском военных округах). Уходя к немцам, он руководствовался желанием спасти себе жизнь, возможно сделать новую карьеру. Его новая ипостась «спасителя отечества от большевизма» была внушена ему немецкими пропагандистами (тем же Штрик-Штрикфельдом). Роль А. А. Власова и возглавляемого им Русского Освободительного Движения Н. Коняев оценивает позитивно, связывая с именем Власова русский вопрос, который уже по окончанию войны решал И. В. Сталин, защищая интересы русских и не допуская западные державы в сферы интересов СССР.

Последний тезис Н. Коняева зазделяет В. Филатов. В статье «Сколько лиц было у генерала Власова» он предлагает неожиданную трактовку той роли, которую исполнял советский генерал А. А. Власов во II Мировую войну. Автор не копирует порядок исследований советских ученых, его не убеждают и западные издания. Версия В. Филатова мало убедительна, почти фантастична, но попытка со скурпулезной настойчивостью отстоять ее безусловно заслуживает внимание. По Филатову А. А. Власов – советский разведчик № 1, заброшенный в Берлин Главным Разведовательным Управлением с ведома И. В. Сталина и выполнявший определенные стратегические функции, например – создание из пленных советских солдат (численностью 4,5 млн) «второго» или «третьего» фронта в тылу врага. Немцы, также как и англичане, американцы, французы были заинтерсованны в порабощении СССР (России), поэтому полководческий гений Сталина противопоставил им русские национальные части Власова. Если принять такой разворот событий, то все действия генерала А. А. Власова становятся объяснимы. Единственное слабое место концепции – ее финал – по мнению автора – А. А. Власов не был казнен и, возможно, до сих пор живет и здравствует. Тезис, конечно, не выдерживает критики: много раз публиковалась фотография повешенных офицеров власовского штаба и А. А. Власова среди них. Также невероятна судьбы солдат дивизий РОА – они вывозились в СССР для их же пользы и не походили этапы тюрем и лагерей как изменники, а распускались по домам. «Основной контингент пишущих о Власове- это те, кто судит о нем по себе, в масштабе своего кругозора и в меру своей испорченности или непорочности» – это откровение В. Филатова, думаю, можно отнести к нему самому; его кругозор-это «русский вопрос, предаваемый забвению». Нынешняя оппозиция забавным образом соединила Российскую империю и СССР, царей и Сталина, как залог национальной самобытности. Внедрение культур стран Европы и Америки воспринимается как оккупация. В таких условиях сегодняшней реальности возникает новый Власов, патриатизм которого противопоставляется патриотизму, описанному в западной литературе.

Таким образом истори генерала Власова поднята отечественной литературой в двух тематических разделах: 1) «Власов до Власова» – т. е. до его перехода на строну врага; 2) Возглавляемые Власовым боевые действия на Волховском фронте. Важно то, что в последнее время место и роль Власова в указанный период его жизни были существенно пересмотренны. Авторами отмечается, что его быстроразвивающаяся военная карьера была следствием его одаренности, что он достойно проявил себя в известных событиях Великой отечественной войны (оборона Киева, битва за Москву), разбирая причины провала операции на Волховском фронте, ученые приходят к выводу о невиновности А. А. Власова.

Дальнейшая биография Власова в интерпретации отечественных историков базируется на источниках и литературе, изданных на Западе. Здесь диалог двух историографии развивается в следующих направлениях: 1) Простая передача фактического материала (пересказ); 2) Подчинение фактического материала авторским тезисам – известным уже в начале работы. Вцелом в использовании западной историографии сложилась двоякая, противоречивая ситуация, когда с одной сторны, к фактам, сюжетам жизни А. А. Власова, известным на Западе, советские авторы относятся недоверчиво, а с другой сторны, для доказательства собственных тезисов приводят их почти без элементов критики.

Попытки комплексного изучения источников о А. А. Власове и РОА не предпринимались, а документы из архивов ФРГ вовсе не были разработаны.

Целью настоящего исследования является источниковедческий анализ всего комплекса источников по истории генерала Власова и РОА, отложившегося в архивах ФРГ. Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1) Проанализировать документальные материалы где рассматривается характер, политические особенности, социальная база власовского движения;

2) Раскрыть состав и содержание русско-язычных газет, издававшихся на оккупированной территории СССР.

3) Уделить в исследовании особое внимание анализу происхождения и содержания важнейшего документа власовского движения – Манифеста Комитета Освобождения Народов России 1944 г.

Работа состоит из Введения, четырех Глав и Заключения.

Первая глава, которая называется «Определения власовского движения:

источниковедческий аспект» посвящена анализу характера, политической направленности, социальной бызы движения.

Во второй главе «Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного командования вооруженных сил Германии на территории СССР временно оккупированной немецкими войсками» подвергнуты изучению русские газеты,выходившие на оккупированной территории СССР.

В четвертой главе «Манифест Комитета Освобождения Народов России 1944 г.» мы останавливаемся на мало изученной истории создания Пражского Манифеста.

Глава I. Определения власовского движения: источниковедческий аспект

 1. Русская Освободительная Армия

Использование определений, терминов, обозначающих исторические события конкретизирует, ограничивает, ориентирует работу историка на целенаправленный поиск.

Вопрос об определении явления, увенчанного именем генерал-лейтенанта А. А. Власова (власовщина, власовское движение), а также оформленного в организационные единицы (Русская Освободительная Арми (РОА), Русское Освободительное Движение (РОД), Комитет Освобождения Народов России (КОНР), Вооруженные Силы КОНР (ВС КОНР) рассматривается в целях введения правомочной терминологии по отношениям к событиям II Мировой войны, которым посвящена данная работа. Попытки объяснить употребляемую терминологию предпринимались: М. Томашевским во вступительной статье к переведенной им книги Ю. Торвальда: «”Власовцы” – это не только офицеры и солдаты РОА со знаком Андреевского флага на рукаве и русской старой армейской кокардой на фуражке: это миллионы наших “остовцев” с унижающим значком “OST” на груди, загнанных Гитлером в рабочие и концентрационные лагеря, фабрики и рудники, остовцев, которые украшали портреты Власова в своих бараках цветами, как своего вождя и освободителя. Это и те, которых оторвали от родной земли и заставили работать батраками у немецких “бауэров”. Все они были власовцами» 11; полковником В. В. Поздняковым: «Власов являлся инициатором, организатором и руководителем РОД» 12 А. Хилгрубером: «Власов был символом и вождем сотен тысяч русских солдат, которые с самого начала немецко-советской войны, т. е. с июня 1941 г., попав в немецкий плен, оказались готовыми сражаться бок о бок с немецкими солдатами против сталинского режима» 13;

А. И. Солженицын пишет о «людях Власова», как о «подлинных противниках режима. В своих мечтах и надеждах, рассматривавших себя как Третью Силу между Сталиным и Гитлером. Для союзников они были своеобразной категорией нацистских помощников, ничем не лучше, чем их хозяева» 14;

Е. Андреева специально останавливается на употреблении терминологии и приходит к выводу, что: «Наиболее точным определением для советских граждан, оказавшихся в юрисдикции третьего Рейха и пытавшихся создать жизнеспособное воинское антисталинское движение, было бы обобщенное наименование РОД… РОД покрывает целый ряд явлений: военных и гражданских, групповых и индивидуальных, в германских и русских частях, чьим общим знаменателем была оппозиция сталинскому режиму» 15;

А. Окороков: «РОД – это не вооруженное противостояние русских проти русских, о чем свидетельствует массовость Движения и его беспрецедентность в российской истории, а политическая борьба трех идей: коммунизма, германского национал-социализма и русского национал-социалистического движения» 16.

Изложенный спектр мнений сводится к следующим заключениям:

1) Изначальная установка на то, что А. А. Власов и движение вокруг него – непререкаемый факт истории II Мировой войны.

2) Место его между Сталиным и Гитлером, в виде «Третьей Силы», состоящей из военных и гражданских выходцев из подсоветского общества, носителей определенной политической концепции.

3) Безусловнаа ее (Третьей Силы) связь с именем Власова, который был ее символом, идеологом и руководителем.

Наиболее ранним является термин «Русская Освободительная Армия», который стал широко известен среди советских граждан, проживавших на оккупировнных территориях и солдат Красной Армии благодаря Обращению Русского Комитета в Смоленске 27 декабря 1942 г.: «Русский Комитет призывает бойуов и командиров Красной Армии, всех русских людей переходить на сторону действующей в союзе с Германией Русской Освободительной Армии» 17. Известно, что Русского Комитета в Смоленске никогда не существовало, идея заявить о нем была выработана в Отделе Пропаганды Верховного командования Вооруженных Сил Германии в пропагандных целях, успешная реализация которых, по мнению ее (идеи) авторов, должна была изменить нацистскую политику на территории Советского Союза 18.

Упоминание РОА в этом документе неслучайно. В октябре 1942 г. генерал-майором Хеннингом фон Тресковым была предпринята попытка формирования одной русской бригады в районе немецкой армейской группы Центр 19. Эта бригада должна была иметь русский офицерский состав и состоять в связи с немецкими частями. Командиром бригады стал генерал Жиленков, начальником штаба – генерал Боярский. Тресков дал название этой первой русской бригаде: «Пробная военная русская часть среднего фронта». Ее формирование происходило из русских военнопленных в местечке Осинторф, численность ее определялась примерно в 200 тыс. человек 20. Однако готовая к выступлению на фронт 16 декабря после осмотра ее генерал-фельдмаршалом Клуге (по его приказу) была разделена побатальонно. Причиной такого решения генерала, с самого начала поддержавшего и разрешившего эту идею, стали сообщения о том, что в среде чинов этой бригады царит враждебное отношение и злая критика немецких намерений на Востоке. Это подтверждалось высказываниями Жиленкова в его обращении к бригаде: «Бригада- это часть будущей свободной русской армии, и как таковая, будет бороться дальше. Бригада придерживается своего назначения: освобождения России и осуществления всех надежд народа. Бригада считает себя равноправным союзником немецкой армии…» 21. Батальоны были удалены на 30 км. От линии фронта и оставлены как база, пока вопрос о создании РОА не решится окончательно 22.

Попытка фон Трескова создать формирование под чисто русским командованием была неединственная: переодически возникали и короткое время существовали соединения известные под названиями: РННА – Русская Национальная Народная Армия, РНОА -Русская Народная освободительная Армия, Боевой Союз Русских Националистов (Дружина) 23.

Смоленская декларация породила необходимость в информации о Русском Комитете и Русской Освободительной Армии. Ни то, ни другое не получило юридического статуса и не существовало, но разрабатывалось на «бумажном» – теоретическом уровне. Е. Андреева пишет о фрагменте «Меморандума за подписью Власова (председателя), Малышкина (секретаря) и Жиленкова (члена Русского Комитета)» 24. Меморандум настаивает на официальном употреблении обозначения РОА для всех русских частей: это даст им сознание объединяющей цели. Назначение этой армии то же, что и назначение Русского Комитета: борьба со Сталиным и образование новой России. Интересно убеждение авторов в том, что следует объединить все антисталинские силы и включить в РОА все национальные отряды. Настойчиво подчеркивается необходимость иметь русский штаб и русских войсковых командиров, а также собственные знаки различия и военное обмундирование. Е. Андреева считает, что авторы меморандума составили его, чтобы объяснить собственную точку зрения, а адресатом его было Восточное Министерство у которого они хотели заручится поддержкой в деле организации Русского Комитета и РОА. Заинтересованность центровых фигур Отдела Пропаганды в этом вопросе объясняется и подтверждается содержанием переговоров, которые в тоже самое время проводил Власов в лагерях военнопленных Вульхайд и Хаммельбург с высшими офицерами Красной Армии; те кто были готовы сотрудничать (например генералы Ветлугин и Лукин) 25 требовали гарантии неприкосновенности независимого русского правительства и освободительной армии. Такой гарантии Власов дать не мог.

Следующей попыткой изменить позиции нацистов стала акция «Silberstreif» (Серебряная лента), отмеченная появлением целого ряда листовок 26, где РОА и ее командование представленны ка «наличный факт», надвигающуюся опастность для себя которого, пытается скрыть Советское правительство. Листовки, подписанные «Командование РОА» или «Добровольцы РОА», в действительности выходили из Отдела Генерального Штаба Иноземные войска Востока 27 в развитие (под эгидой) Приказа № 13 Верховного Командования Германской Армии «О военнослужащих Красной Армии, добровольно переходящих на сторону германской армии» от 21 апреля 1943 г., в котором «добровольно перешедшему» предоставлялся следующий выбор: «РОА, один из национальных освободительных отрядов (Украинский, Казачий, Туркестанский, Татарский), добровольцем в тыловую часть или на работу в освобожденных от большевизма областях» 28. Успех этой акции, значительный по численности поток военнопленных, трагический опыт зимы 1941-1942 гг., когда свыше 2 млн. Советских военнопленных были убиты или умерли от голода и болезней из-за «неприменимости» к ним норм международного права, в том числе Женевской конвенции о военнопленных от 27 июля 1929 г., не оставляли права ее (акции) вдохновителям бросать слова на ветер, напротив демонстрирует существенную базу для ее практического воплощения.

Как показал С. И. Дробязко в своей основательной статье «Восточные войска и Русская Освободительная Армия»: с конца 1942 г. использование на разных строевых должностях «добровольных помощников» и участие их в боевых действиях наравне с немецкими солдатами стало естественным на Восточном фронте. Они не имели ни четкой организационной структуры, ни штатов, ни сторгой системы подчинения и контроля со стороны немецкой администрации – это были охранные и антипартизанские формирования, создававшиеся усилиями местных командных инстанций Вооруженных Сил Германии, призванные восполнять недокомплект немецких войск, ставший ощутимым к концу 1942 г.

7 января 1943 г. приказом Гитлера был организован Штаб генерала Восточных войск 29. На должность генерала восточных войск был назначен генерал-лейтенант X. Гельмих. К восточным войскам относились национальные легионы, казачьи части, все охранные и антипартизанские части в тыловых районах и «добровольцы вспомогательной службы» в немецких дивизиях. Их общая численность по данным, приведенным в докладной записке офицера Штаба генерала Восточных войск Доша, от 2 февраля 1943 г. составляла 750 тыс. Человек, в том числе примерно 250 тыс. – в сторевых формированиях, принимавших участие в боевых действиях 30.

Определение РОА было дано в Положении о добровольцах, изданном 29 апреля 1943 г. за подписью начальника Генерального Штаба Главного командования сухопутных сил (Oberkommando des Heeres, OKH) генерал-полковника Цейтцлера. В Положении указывалось, что все добровольцы русской национальности, использующиеся при немецких частях или в составе отдельных соединений образуют Русскую Освободительную Армию (РОА), все добровольцы украинской национальности – Украинскую Освободительную Армию (УОА), представители тюркских и кавказских народов – Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Северокавказский и Татарский легионы; донские, кубанские и терские казаки – также соответствующие формирования 31.

Таким образом название «РОА» стало официально признанным фактом ведения войны, хотя его определение уже с самого момента оформления акцептировалось неединственным и не одинаково по сути и содержанию для потенциальных и действительных русских добровольцев и для чинов командующих ими. Статус РОА как юридической единицы был регламентирован Приказом Организационного отдела Генерального Штаба № 5000/43 и относился в ведение Германского командования (Штаб генерала Восточных войск) 32. Судя же по листовкам весны 1943 г., созданным «в развитие Приказа № 13» пропагандной акции «Серебряная лента», в представление населения бывших подсоветских территорий и солдат Красной Армии о РОА внедрялась мысль о безусловной связи Русского Комитета генерала А. А. Власова и РОА, которые «плечом к плечу с Германскими Вооруженными силами осуществляют программу Русского комитета» 33. В «Открытом письме добровольцев РОА красноармейцам и советским офицерам», созданном в ответ на пропагандистские мероприятия Советов против РОА, сказано: «Мы рады, что Сталин приказал выбросить над немецкими окопами листовки на русском языке. Это доказывает нам, что мы стали для него опасной силой. Это значит, что наше наличие не может больше замалчиваться. Это значит, что там (на советской территории) стало известно, что Русская Освободительная Армия, которая состоит из русских людей и под русским управлением борется против большевизма плечом к плечу с дружественной Германией, есть действительная реальность» 34. Подписи А. А. Власова под серией этих листовок нет и использование его имени под эгидой акции «Серебряная лента» с ним не согласовывалось. Генерал А. А. Власов как политический авторитет не допускался к участию в мероприятиях учреждений Германии по отношению к русскому (бывшему подсоветскому) населению ровно год: с марта 1943 г. по июль 1944 г. Поэтому эту декларированную Германией Русскую Освободительную Армию нельзя назвать «власовской» и определить как явление Власовского движения.

 2. Комитет Освобождения Народов России

Образование Комитета освобождения Народов России знаменует введение в употребление формулировки: «Русское Освободительное Движение» (РОД) и новый этап в обосновании существования РОА.

В Манифесте КОНР (14 ноября 1944 г.) РОА упоминается как гарант «успешного завершения борьбы против большевизма», наряду с Украинским Вызюльным Вийском, Казачьими войсками и национальными частями 35. Таким образом в документе констатируется (подтверждается) ранее известное наличие РОА и остальных национальных объединений.

Однако с изменением политической обстановки РОА стали придавать иное значение. В итоге встречи с райхсфюрером СС Гиммлером А. А. Власов получил согласие на объединение под своим командованием всех русских частей, формирования двух дивизий из 10 намеченных в перспективе 36.

14 ноября в Праге состоялся учредительный съезд КОНР, на котором было принято решение об образовании во главе с генерал-лейтенантом А. А. Власовым Вооруженных Сил КОНР, которые должны были получит статус вооруженных сил союзного с Германией государства.

Вся практическая работа по организации дивизий была возложена на Главное командование сухопутных войск и генерала добровольческих объединений. Начальником Штаба формирования 1-й русской дивизии был назначен полковник X. Герре (Херре), бывший начальник Штаба генерала Восточных войск, которому поручалось «в сотрудничестве с центральными и местными войсковыми службами создать материальную базу для формирования дивизии и консультировать русский штаб по вопросам комплектования и боевой подготовки подразделений» 37. Формирование 1-й русской дивизии (по немецкой номенклатуре 600-я пехотная) началось в соответствии с приказом организационного отдела Генерального Штаба Главного командования ВС Германии от 23 ноября 1944 г. на учебном полигоне в Мюзингене (Вюртемберг). Командиром дивизии был назначен полковник С. К. Буняченко. Для формирования дивизии использовали личный состав Восточных частей, переданных из действующей армии. Численность дивизии в период завершения формирования (примерно апрель 1945 г.) достигла 18 тыс. Солдат и офицеров. 17 января 1945 г. был отдан приказ о формировании 2-й русской дивизии (650-я пехотная) на учебном полигоне в Хойберге (Вюртемберг), командиром которой был назначен полковник Г. А. Зверев.

На подготовительной стадии осталось формирование 3-й дивизии под командованием полковника М. М. Шаповалова (700-я пехотная) 38.

28 апреля 1945 г. Гитлер назначил А. А. Власова главнокомандующим новообразованными русскими формированиями, что завершило процесс обособления ВС КОНР от ВС Германии 39. Личный состав ВС КОНР включал не только бывших подсоветских (военнопленных, восточных рабочих, добровольцев), но и русских эмигрантов. Например 16 февраля 1945 г. всем солдатам и офицерам Русского охранного корпуса было предписано носить нарукавные знаки РОА; немного раньше его командир генерал-лейтенант Б. А. Штейфон заявил о готовности присоединиться к ВС КОНР. Что касается национальных комитетов, представленных в КОНР, то они формировали собственные вооруженные силы и не находились под командованием А. А. Власова.

Другим результатом встречи Власова с Гиммлером стало создание органа, олицетворяющего собой русское правительство в изгнании. В кругах власовского руководства (А. Н. Артемов вспоминает со слов генерала Трухина, что почти до самого опубликования Манифеста 14 ноября 1944 г.) это правительство обозначалось как Российский Освободительный Комитет. Только перед самым подписанием была найдена компромиссная форма – Комитет Освобождения Народов России, отражающая волю всех национальных антибольшевистских сил.

Суть КОНР была определена Власовым в его вступительном слове: «Идейный, политический, организационный центр антибольшевистской борьбы» 40, а его статус (т.е. взаимоотношение с Германией) в Манифесте: «КОНР приветствует помощь Германии на условиях не затрагивающих чести и независимости нашей Родины». Првозглашенная в Манифесте борьба против большевизма называется: «Освободительное Движение Народов России» (ОДНР), которое носило не только военный, но гражданский характер: 23 декабря 1944 г. КОНР заявил, что «Судьба движения решается не только на фронте, но и на работах и в тылу» 41.

3. Русское Освободительное Движение

Итак, во всех программных документах КОНР, выступлениях на торжественных заседаниях по случаю его учреждения, публикациях в газетах, освещавших это событие, употребляются понятия «Освободительное Движение Народов России» и «Русская Освободительная Армия», в разговорном языке известные по аббревиатурам ОДНР и РОА.

Однако среди историков, касавшихся власовской темы, они прочно закрепились во взаимосвязи, часто зачещая друг друга в виде РОД и РОА.

Детальное изучение документов, связанных с деятельностью А. А. Власова, а также вышеописанных структур, позволяет утверждать, что наименование «Русское Освободительное Движение» было использованно на публичном уровне единственный раз за всю войну.

18 ноября 1944 г. в своей проповеди в Берлинском Кафедральном соборе, на молебне о даровании победы Вооруженным Силам КОНР, глава Русской Православной Церкви За границей митрополит Анастасий назвал благословляемое им начинание «Русским Освободительным Движением» 42.

То что эта формулировка исходила от него лично, была совершенно сознательна, подтверждается следующим:

1) Владыка Анастасий присутствовал на торжественном заседании КОНР в Европа-Хаус (Берлин), которое состоялось перед молебном и, конечно, слышал речь председателя КОНР А. А. Власова, выступления членов Комитета, которые на все лады приветствовали Освободительное Движение Народов России и комментировали его программный документ. Возможно текст проповеди Первоиерарха РПЦЗ был заготовлен заранее. Но и тогда он был ответом на события в Праге, где также нет источников данного им определения.

2) А. Н. Артемов вспоминает, что «РОД» во власовских кругах, а также среди преподавателей в Дабендорфе не употреблялось; только к концу войны, после провозглашения Манифеста КОНР, довольно редко эта аббревиатура возникала, но произносилась в транскрипции «эРОДэ», а не словом «РОД» как стало принято уже после войны. Произношение тоже подтверждает, что «РОД» могло возникнуть только после «ОДНР», произносимое как «ОДээНэР» – это сочетание звуков должно было закрепиться, прежде чем дать основу произношения «эРОДэ».

3) Владыка Анастасий под «РОД» понимал «Национальное Освободительное Движение». Национальное, русское имело для него тоже смысл, что и «народность»-составная часть троической основы русской государственности, сформулированной Уваровым: «Православие. Самодержавие. Народность.» Для митрополита Анастасия, как человека подлинно религиозного, православного, широкоиспользуемые понятия могли иметь часто иное содержание. Это видно на примере слова «народ», который в речах деятелей КОНР и в соответствующий аббревиатурах понимается как «национальность». Движение же – интернационально – значит выходит форма множественного числа – «народы» вокруг группирующей силы – России. Для православного человека понятие «народ» ненационально, дифференциация происходит по признаку вероисповедания. Так же было положено на Руси – на службе у царя мог находится представитель любой национальности – и татарин, и литовец -решающей являлась его православная принадлежность. Этим принципом объединялись русские земли вокруг Москвы. Русский и православный были синонимы. Выражение «нерусские народы» называло народы присоединенных к России окраин, неоправославленных. «Народ», «нация»- это характеристика единства, сила в этом. Поэтому Владыка несомневаясь употребляет слово «русское», определяя Движение. Но не национальность.

Выступления членов КОНР вторят друг другу в унисон и ничем не отличаются от официальной установки, взгляда германских властей, дозволивших эти мероприятия. Деятели КОНР были научены печальным опытом прошлого, поэтому «не делали безответственных заявлений», их слова продуманны, как будто составленны по образцу. Их настроение полностью совпадает с позицией немецких комментаторов этих событий, изложенных в центральной газете «УоеНазсЬе ВеоЬасЫег» и др 43. Особняком стоит речь о. Александра Киселева 44, которая свершившемуся придает гуманную, человеческую, нравственную ценность.

КОНР он называет «Комитетом спасения», употребляя слово в традиционной православной лексике весомое. Владыка оставляет слово «освободительное», но осмысление у обоих священников одинаковое: освобождение человечества от самого страшного ига, спасение человеческой души от самого лютого гнета. Отец Александр за все свое выступление ни разу не употребляет провозглашенные на заседаниях 14 и 18 ноября структуры РОА, КОНР, ОДНР. Важно, что для него как и для Владыки радость события, его ответственность определяется «объединением сил народных», а не «народов России».

Таким образом понятие «Русское Освободительное Движение» могло быть введено только православным человеком, мыслящим православно. На момент основания КОНР его деятелям мыслить в национальных проекциях было равноценно самоупразднению. Автором этого понятия мог быть только митрополит Анастасий, чья проповедь является единственным документом за всю историю II Мировой войны. Содержащим это понятие.

Выводы: Анализ понятий и аббревиатур был проведен на основе законодательных источников. Смысл такого подхода заключается в том, чтобы выявить и констатировать действительное содержание этих понятий, идентифицироваемое на общественном уровне и закрепленое в соответствующих документах II Мировой войны учреждениями от которых зависило их существование, а также избавить их от более поздних наслоений, приведших к смешению значений. Использование в данной работе указанных аббревиатур подразумевает следующие определения:

РОА (Русская Овободительная Армия) – с 27 декабря 1942 г. (первое упоминание) по 7 января 1943 г. – пропагандное явление, под которым понималось военное формирование под русским командованием, равноправное с немецкой армией; с 7 января 1943 г. по 14 ноября 1944 г. – так называемые Добровольные войска Востока, реально существующие и организационно оформленные под немецким командованием (Штаб генерала Восточных войск); с 14 ноября 1944 г. – это Вооруженные Силы КОНР во главе с генерал-лейтенантом А. А. Власовым со статусом войск союзного с Германией государства.

КОНР (Комитет Освобождения Народов России) – в период подготовки программного документа (сентябрь-октябрь 1944 г.) – Российский Освободительный Комитет. В Манифесте 14 ноября 1944 г. принял форму КОНР – идейный, политический, организационный центр антибольшевистской борьбы, объединяющий все народы России.

ОДНР (Освободительное Движение Народов России) – провозглашенное в Манифесте КОНР 14 ноября 1944 г. определение антибольшевистской борьбы военными силами РОА, а также гражданской оппозицией Восточных рабочих и военнопленных.

РОД (Русское Освободительное Движение) – впервые произнесено митрополитом Анастасием 18 ноября 1944 г., можно считать, что данным определением антибольшевистской борьбы церковь выразила свою позицию в отношении событий конца войны, в которых видела духовную преемственность наследия патриотических движений Руси и Россией с Русской освободительной Армией.

Глава II. Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного командования вооруженных сил Германии на территории СССР временно оккупированных немецкими войсками

§ 1. Исторические условия возникновения источника

К концу 1941 года в немецком плену оказалось не менее 3.8 мл. красноармейцев; всего за годы войны эта цифра достигла 5.24 мл. человек 45. На оккупированных советских территориях осенью 1942 года – период наибольшего продвижения немецких армий на Восток -проживало около 80-ти мл. человек, что составляло 40% всего населения Советского Союза 46. Число наших граждан угнанных в Германию в качестве «восточных рабочих» (Ostarbeiter) составляет 5 мл 47.

Отечественные публикации вплоть до последнего времени демонстрируют факты тотального уничтожения в ходе войны граждан СССР 48, Которые подтверждаются исследователями концепцией «восточной политики» (Ostpolitik), а также колониальной целью Германии в войне с СССР.

Противоречивость гитлеровских установок восточной политики была замечена многими западными исследователями II Мировой войны (Й. Хоффманом, Е. Андреевой, Ю. Торвальдом и др.), а так же с неизменной настойчивостью проводилась в воспоминаниях немецких офицеров, эмигрантов, бывших на службе Германских   вооруженных   сила    (Кромиади   К.,   В.К.   Штрик-Штрикфельд, СБ. Фрелих).

Генеральная линия Ostpolitik была определена Гитлером в «Майн кампф>: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы конечно можем иметь в виду в первую очередь только Россию… Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель… Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства…». Гитлер утверждал, что немецкая нация нуждается в жизненном пространстве, а им можно заручиться только на Востоке. В русском большевизме он видел воплощение притязаний мирового еврейства на мировое господство 49. Первоначальный проект решения «восточного вопроса» предусматривал образование на территории европейской части Советского Союза ряда национальных государств с собственными правительствами (Украина, Белоруссия, Литва, Латвия), которые служили бы отдельно буфером между Германской империей и азиатской частью СССР, расколовшейся бы в этом случае на ряд «крестьянских республик». При этом подчеркивалась опасность замены большевистской России националистическим государством, которое в итоге стало бы врагом Германии 50. Однако вскоре после начала войны идея буферных государств была отвергнута Гитлером, по мнению которого, необходимо было препятствовать возрождению каких бы то ни было национальных стремлений, несущих в себе опасность для германского господства. Новая концепция предусматривала передачу всей власти на оккупированных территориях СССР германской администрации и разделения их на отдельные области в целях наилучшего хозяйственного освоения. Такими областями должны были стать четыре имперских комиссариата: «Остланд» (Прибалтика и Западная Белоруссия), «Украина», «Московия» (Центральная Россия) и «Кавказ».

Дальнейшие замыслы в отношении СССР и населяющих их народов получили выражения в генеральном плане «OST», представлявшем собой долгосрочную программу колонизации Восточной Европы. По нему было намечено ликвидировать Советский Союз как государство лишив его народы на все времена самостоятельного государственного существования. Целью новой политики было уничтожение и изгнание населения завоеванных восточных территорий и постепенная замена его немецкими переселенцами колонизаторами. Было предусмотрено в течение 30 лет истребить и частично выселить около 31 мли славян на земли немцев; 14-15 млн коренных жителей предполагалось оставить на «родине» и с течением времени онемечить их 51. Выселению подлежали 65 % населения Западной Украины, 75 % населения Белоруссии, а так же    50%    населения   Литвы,   Латвии   и   Эстонии 52.    Территории, населенными русскими, предусматривалось разделить на административные районы под управлением немецких генеральных комиссаров. Проведением таких мер, как уничтожение интеллигенции как носителя культуры народа, его научных и технических знаний; искусственное сокращения рождаемости, чтобы резко снизить численность населения, нацисты намеревались «подорвать силы русского народа» и тем самым «сохранить на длительное время немецкое господство 53. Эта политика и эти взгляды поддерживались нацистской иерархией – журнал ведомства Гиммлера «Бег ШеппепзсЬ» служил источником пропагандных доказательств о дегенерации славян под влиянием Востока.

С другой стороны в кругах гитлеровской ставки бытовал такой афоризм: «Россию можно победить только Россией» 54. Относился он к характеристике разных сторон жизней советского государства; к возможности использования своих интересах таких явлений как многонациональных состав населения страны, недовольство людей различными непопулярными административными мерами органов Советской власти, тяжелые последствия сталинских репрессий. После нападения Третьего Рейха на СССР 22 июня 1941г. немецкая пропаганда провозгласила войну против Советского Союза «крестовым походом Европы против большевизма» и «всеевропейской освободительной» 55.   Фанатичный антикоммунизм, коммунизм же как твердил Гитлер надо «выкорчевать, без жалостно раздробить противнику череп», стал важной т.о. установкой Ostpolitik. Из нее представители русской эмиграции сделали вывод о возможности России «выйти из войны не немецкой и не коммунистической, а русской». В тоже время на состоявшемся 30 июня 1941 г. совещании представителей Министерства иностранных дел, отдела ОКВ по зарубежным вопросам, главного управления СС и управления внешнеполитических связей НСДАП, посвященном разработке общих деректив относительно рассмотрения заявлений иностранных добровольцев, желающих принять участие в борьбе против Советского Союза, было принято решение не принимать заявлений от чехов и русских эмигрантов, на том основании, что участие в войне русских белогвардейцев предоставит советской пропаганде повод говорить о реставраторских намерениях немцев 56. Но уже в первые месяцы войны Ostpolitik стала находить критиков в среде высшего немецкого офицерства, которые понимали, что победоносное шествие немецких армий вглубь России неизбежно захлебнется в ожесточенном сопротивлении населения непожелающего мериться с жестким обращением с собой. Официальная политика постепенно «обросла» целым рядом «трактующих» документов, носивших не всегда соответствующий ей характер. По соображениям целесообразности или по воле совести их авторами, проводниками были на ряду с многими назначенными на Восточный фронт высшими командирами и штабными офицерами большинство руководителей главного штаба армии прежде всего генерал Вагнер, офицеры пропагандного отдела штаба армии, начальник германской военной контрразведки адмирал Канарис, и группа дипломатов под руководством бывшего посла в Москве графа Шуленбурга 57.

Многие стороны Ostpolitik нашли свое отражение на страницах газет, издававшихся на оккупированной территории СССР. Города: Смоленск (оставлен Красной Армией 16 июля 1941 г. – освобожден 25 сентября 1943 г. 58, Рославль (оставлен 3 августа 1941 г. – освобожден 25 сентября 1943 г.) 59, Клинцы (оставлен 20 августа 1941 г. -освобожден 25 сентября 1943 г.) 60, Орел (оставлен 3 октября 1941 г. -освобожден 5 августа 1943 г.) 61, Вязьма (оставлен 7 октября 1941 г. -освобожден 12 марта 1943 г.) 62, примерно два года являлись Восточными областями Третьего Рейха, никакого отношения к Советскому Союзу таким образом не имея. Бывшие подсоветские граждане стали объектом немецкой пропаганды; они испытывали на себе новый «немецкий порядок», некоторые собственными глазами видели как живут люди в Германии- т.е. убеждались в лживости-или правдивости ранее воспринятой ими советской пропаганды. Историк, пишущий о контактах (или столкновении) советски? граждан с Германской Армией оказывается среди противоположных но действительно имевших место событий и явлений военного времени.

«Наступление, – пишет об упорных боях за Смоленск 15 июля 1941 г., в своем дневнике неизвестный офицер 29-й моторизованной дивизией 2-й танковой группы генерал-полковника Г. Гудериана (группа армий «Центр»), – провалилось… На противоположном берегу русские сидят между горящими зданиями и кроют из всех родов оружия, имеющиеся у них» 63. Кроме того в оборонительных работах в полосе Западного фронта 10 июля – 10 сентября 1941 г. участвовало около 300 тысяч трудящихся Смоленской области 64. На осень 1942 г. против оккупационных властей действовало около 1770 партизанских отрядов и соединений общей численностью более 125 тысяч человек 65.

Однако приветствия солдат Германских вооруженных сил, после вступления их на советскую территорию, цветами и «хлебом-солью» как освободителей от большевизма – не есть пропагандистские выдумки Восточного министерства Розенберга и или более позднего времени. Вот как, например, рисует ситуацию в западных районах Орловской области налсануне немецкой оккупации одна из докладных записок в Центральный штаб партизанского движения: «В первые же месяцы Отечественной войны в Комарический,    а    особенно    в    Брасовский   районы, вернулось несколько десятков раскулаченных и высланных. Они, в расчете на быстрый приход оккупантов, уже присматривались к бывшей своей собственности, прикидывая, во что обойдется ремонт жилого дома, каким образом использовать «свою» землю, выгодно ли восстановить мельницу и т.д. – нисколько не скрывая своих настроений от окружающих. Эвакуируемые семьи партийного и советского актива провожались под свист и недвусмысленные угрозы со стороны распоясавшийся антисоветчины, а часть сотрудников учреждений упорно избегало под различными предлогами эвакуации» 66. Другой документ сообщает, что « в первые дни оккупации в селах Орловской области всплыл на поверхность весь антисоветский настроенных элемент – кулаки, подкулачники, люди в той или иной степени чувствовавшие себя обиженными. Среди них была и часть сельской интеллигенции -учителя, врачи. Этот народ по-своему воспринял пришествия немцев, подбивал и остальной не^устойчивый элемент села принять новый порядок как истинно народный, свободный от притеснений коммунистов» 67. Таким образом – коллаборационизм на оккупированных территориях СССР был важным социально-политическим процессом который не могла не учитывать ни одна из противоборствующих сторон.

§ 2. Особенности периодических изданий: внешняя критика источника

В занятых немцами областях- логическим воплощением этой необходимости явилось  появление в первые же месяцы множеств антисоветских   периодических   изданий,   следующие   особенности которых позволяют предполагать, что они были частью какой-то ранее    разработанной    программы    на    основе   целенаправленно предпринятых   ранее   попыток   комплексного   изучения   русского человека,  влияния на него геополитических условий и т.д., а не возникли стихийно как бы в ответ на действительность 68.

1) Народный характер газет. Каждая социальная группа населения была охвачена предназначавшимся специально для нее издание: для крестьян два раза в месяц с 22 марта 1942 г. по 30 июня 1943 г. в Смоленске выходила газета «Колокол»; для рабочих один раз в месяц с июня 1942 г. по июль 1943 г. – газета «Возрождение»; хозяйственной жизни трудящихся была посвящена газета «Новое время» – выходила в Вязьме два раза в неделю с 20 февраля 1942 г. по   16   сентября   1942  г.;  для  потенциальных  военных  русской народной армии в Смоленске еженедельно с января 1943 г. по 21 августа 1943 г. выходила газета «За свободу!»; служащие а так же местная    интеллигенция    учителя,    врачи)    читали    несколько информационных газет «Смоленский вестник»- орган смоленской городской управы – выходил два раза в неделю с 15 октября 1941 г. по 26 ноября 1941 г., с 1 декабря 1941 г. газета увеличила формат и выходила по 11 февраля 1943 г. в Клинцах под названием «Новый путь»; «Новая жизнь» – город Рославль с февраля 1942 г. по 17 июля 1943 г. еженедельно; для распространения на улицах, на большом формате с декабря 1942 г. по 5 сентября 1943 г. в Смоленске выпускали газету «Новости за неделю»; для женщин в качестве приложения к газете «Новый путь» с июня 1942 г. по октябрь 1942 г. в Клинцах выходил «Женский листок». 2) Соответствие уровню образованности. Здесь учитывались две характеристики знаний русских:

а) односторонность и ограниченность, например унтер-офицер Гогофф писал: «Русские любят большие цифры они так же увлекаются статистикой… Тот, кто умел манипулировать цифрами, легко сбивал их с толку…» 69. Неслучайно заголовки статей (на центральных полосах) неизменно содержали крупным шрифтом пропечатанные цифры (например, потерь Красной Армии в военной силе или числа репрессированных в годы советской власти), которые пояснялись убедительными текстами статей.

б) С другой стороны способность и стремление к знаниям, исходя из условий военного времени, преимущественно практического характера ( эта особенность, потребность делала газеты для населения   Восточных   областей-   практичными).   Соответственно временам года освещались важные вопросы крестьянских работ: «Проверка состояния озимых», «Заразные болезни животных», «О различных овощных культурах» и т.д.

в) Соответствие уровню жизни. В России отсутствовало многое, что
по немецким понятиям принадлежало к предметам первой необходимости (водопроводы, дверные замки, пружинные матрасы) и характеризовалось выражение «nix Cultura». Типичные жилищные    условия    не    привлекали    своей    бедностью    и недостаточной гигиеничностью. Штабной офицер Эрнстхаузен пишет: «Мы давно привыкли ко вшам. Без них Россия не мыслима как без семечек, которые люди здесь постоянно грызут, выплевывая шелуху на пол». Посредством практических советов, демонстрация образцов к исправлению такого положения действовала германская пропаганда печатной продукции для Восточных областей. Рассказы о жизни немецких трудящихся, сравнение русской и немецкой деревен подсоветского уклада и нового немецкого порядка – должны были подкрепить авторитет германских властей и армии, внушить мысль, что юрисдикция Германии на эти области не есть явление временное, но требующие напряжения сил, дисциплинированного сотрудничества с новыми властями во имя построения общества подленно народного благополучия. Подоснова целесообразности здесь очевидна, ибо как отмечал немецкий историк К.Г. Пфеффер, «немецкие фронтовые войска и службы тыла на Востоке были бы не в состоянии продолжать борьбу в течение долгого времени, если бы не значительная часть населения не работала на немцев  и не помогала немецким войскам» 70. 4) Понимание национальных чувств, выражавшихся у русских в особой любви к земле, музыке, танцам. В статьях указанных газет, эта особенность с одной стороны развивалась (см. публикации биографий русских писателей, поэтов- Кольцова, Пушкина, Толстого и д.), с другой стороны ее можно интерпретировать как некоторый пропагандистский трюк, подобным спекуляциям советских партийных и государственных лидеров к национальному самосознанию и героическим традициям русского народа для мобилизации сил на отпор врагу.

§ 3. Вопрос об авторстве. Критика содержания.

Издательства размещались в зданиях местных органов управления, должностные лица которых были и основными авторами статей. Замечательно, что если статьи подписывались, то исключительно русскими фамилиями- часто очень простыми -Борисов, Васильев, Ефимов, Тарасов, Ларионов. Среди авторов нет представителей родовой эмиграции, а так же полностью исключены немцы.

Обычная газета размещала свои публикации на четырех страницах. Центральная полоса отводилась под сводки Германского Верховного Командования с фронтов; публикации законоположений Восточного министерства, касающихся Восточных областей и их объяснение ( с продолжением на двух или трех старицах); статьи посвященные торжественным датам и праздникам (дню рождения А. Гитлера и 1 мая). Вторая и третья страницы содержали постоянные рубрики. «Вести из большевистского ада», «Краткие сообщения» (новости со всего мира), «Беседы деда-Всеведа и бабки-Миланьи» (в стихотворной форме поясняющие вопросы политики немцев в Восточных областях); письма читателей и аналитические статьи по самому широкому спектру тем (о хозяйственных проблемах, реализации нового закона на местах, о роли различных социальных единиц в обществе (например женщины), о жестокостях советского режима, о жизни в Германии); документы подписанные генерал-лейтенантом А.А. Власовым и реакцию на них. Последняя станица была посвящена событиям из местной жизни: здесь публиковались распоряжения местной администрации; постоянными рубриками были «Объявления» (о продаже, покупке, потере) и «Розыски» (близких, пропавших в ходе военных действий, эвакуации); большое место отводилось статьям по культурным вопросам (биографии деятелей истории  или  культуры  приуроченные  к  датам их   рождения  или смерти), практическим советам по сельскохозяйственным работам; завершались газеты «Уголком юмора», где печатались, частушки на советское «прошлое». Тираж изданий имел тенденцию к росту от 3000 в 1941 г. (см. Смоленский вестник), до 37000 в 1943 г. (см. Новый путь).

Газеты оккупированных областей предоставляют чрезвычайно ценный материал об устройстве жизни населенных пунктах, главным образом публикациями законодательных постановлений Министерства Восточных областей и местных органов власти. По периодическими изданиям можно проследить весь объем вопросов, который волновал население в разное время: от организации местных институтов управления до организации труда рабочих и крестьян, системы образования и культурно- просветительских центров.

Из «Смоленского вестника», основанного сразу по занятию Смоленска немецкими войсками можно узнать имена должностных лиц Управления города (начальников города и районов, секретарей управления, заведующих отделами- например городских рынков, Администрации, настоятелей открывшихся церквей). Внимание заслуживают приведенные данные переписи населения на первое ноября 1941 года (по критериям пола, возраста, национального и профессионального состава). Вряд ли стоит им не доверять и пренебрегать -регистрация и учет населения были для немецкого начальства необходимостью, определявшей решение многих вопросов на приобретенной территории (формирование рабочей силы для экономики Германии, вероятность оппозиции, беспорядков и т.д.). Важность этой акции, особое внимание к ней подтверждается не однократно публиковавшимися в дальнейшем уточнениями.

Местной статистике и регулярной отчетностей перед населением посвящалось много       публикаций       (цифры зарегистрированных браков и проведенных венчаний, принятых на иждивение инвалидов, открытых больниц, пунктов питания и объема их работы, измерявшегося по количеству больных и выданных обедов). Особого пояснения заслуживают публикуемые цифры так называемых «промышленных предприятий». Для людей, переживших индустриализацию и воспитанных на грандиозных победах и рекордах тяжелой промышленности – формулировка «промышленное предприятие» вызывало ассоциацию с крупным производством, тем более восхищающими были цифры темпов роста «производства» при новом немецком порядке. Между тем под «промышленными предприятиями» понималось в действительности большое число мелких производств, перерабатывающих в основном результаты крестьянского труда: маслобойни, сыроварни, мельницы, пекарни, сапожные мастерские и т.д. Здесь мы сталкиваемся с примером манипуляции цифрами в целях пропаганды «нового порядка».

Цифры использовали для устрашения главным образом при воспоминаниях о зверствах большевистского режима. В одном «исследовании» опубликованном в газете «новая жизнь» «на основании материалов советских секретных статистических данных» устанавливалось число людей ликвидированных в период с 1917 по 1941 гг. – это 33 мл. человек. Очевидно необоснованность этой цифры (хотя в статье приводиться полный расчет), но важно и то, что достоянием населения оккупированных областей становились события, факты, масштабы являвшиеся частью советского прошлого и действительности, которые «подсоветский» человек был приучен не замечать, сохранять в тайне, опасаться. Именно в годы войны читатели газет издававшихся в оккупированных районах впервые (!) узнали о мученической гибели императора Николая II с семьей, о жертвах Катыни, о масштабах сталинских репрессий.

Интерес представляют также публикации законоположений, касавшихся Восточных областей Третьего Рейха: «О новом аграрном порядке» 15 февраля 1942 г., «Декларации Германского правительства о частной собственности крестьян на землю» 3 июня 1943 г., «О военнослужащих Красной Армии, добровольно переходящих на сторону Германской Армии» 1 июня 1943 г., «О снабжении добровольцев» март 1943 г., «Распоряжение о трудовой повинности и назначении трудящихся на работу в области военных операций о освобожденных восточных областей» июль 1943 г., и др. Но не публикациям документов отводилось центральное место, а сопутствующим   объяснениям, настолько   пространным,   что собственно документ мог быть и незамечен. Объяснения сводились представлению практической стороны закона, средств его реализации и тех выгод, которые он с собою принесет. Причина таких    «сокрытий» , документов,    заключалось        (исходя    из сопоставления содержания их текстов и комментариев к ним) не в желании отказать населению в праве знакомства с ними. В литературе неоднократно описывались случаи подготовки и проведения законов, листовок, мероприятий и их публикации, представителями той части военных Германских Вооруженных Сил, которые старались, вопреки генеральной линии Ostpolitik, изменить захватнические планы Гитлера, на цель создания национального русского государства 71. Известно, что некоторые служебные приказы для Восточных областей готовили фон Штауфенберг и Фрейтаг-Лорингхофон 72, участники покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Они же поддержали безоговорочно генерала А.А. Власова, чьи выступления таким же образом «прятались» в газетах- не афишировались – в первую очередь от правительства и «высших кругов» – сторонников официальной Ostpolitik.

Таким образом газеты оккупированных территорий являются необходимым источником для изучения направлений, механизмов проведения Ostpolitik, существовавших противоречий по отношению к Восточным областям в правительстве и Верховном командовании Третьего Рейха.

По     вопросу       организации     управления     и     жизни     в оккупированных в годы войны Советских областях этот источник дает    исчерпывающею   информацию,   т.к.   издавался   все   время существования оккупационных властей на них.

Изучение тематики, информации которыми питалось население оккупированных областей позволяет объяснить: почему побывавшие в оккупации или плену расценивались как нелояльные к советскому строю. Привлечение этих источников необходимо для обеспечения полноты будущих исторических исследований по II Мировой войне.

Глава III. Манифест Комитета Освобождения Народов России, 1944 г.

 

§ 1. Причины создания документа

Манифест Комитета “Освобождения Народов России- является программным документом Русского Освободительного движения, итоговым документом, своеобразным венцом всего, что выходило из-под пера сочувствующих движению сил, в том числе за подписью самого A.A. Власова. Текст манифеста воспринял самые разнообразные исторические, политические и человеческие влияния, но был плодом исключительно русских в т.ч. /бывших подсоветских/ авторов 73, что определяет его уникальность на фоне многотиражной пропагандой работы, которую вело Министерство Оккупированных восточных территорий Розенберга 74.

К июлю 1944 г. появилась возможность признания Власова как главы «освободительного движения» на высшем уровне. Розенберг заявил, что согласен «на великорусскую линию Власова, так как она отвечает и его взглядам» 75. Особенно важным стало движение в штаб-квартире Гиммлера, который фактически перенимает Власовскую проблему у оппозиции, совершившей 20 июля 1944 г. покушение на Гитлера 76.

Встреча Райсфюрера Г. Гиммлера с А. Власовым состоялась 16 сентября 1944 г. Ее результатом явилось назначение Власова Главнокомандующим Русской   Освободительной Армией, а так же полученное разрешение на создание Комитета Освобождения Народов России. Этот комитет должен был объединить «все народы России» 77, проживающие на территории СССР. Ганс фон Герварт обозначил эту идею как «продолжение великорусской (grossrussischen Politik) политики царей и Сталина 78. В связи с этим возник конфликт между Розенбергом – давно санкционировавшего и признавшего многие национальные комитеты и представительства и Гиммлером недоверявшего сепаратистам, считавшего сепаратизм отголоском прошлого в раздувании которого главную роль сыграла эмиграция 79. Идея объединения всех антикоммунистических сил на базе федерализма принадлежала самому Власову- он ее высказал Гиммеру -как новому немецкому авторитету 80. Розенберга к тому времени уже никто не считал «серьезным министром» 81, на последнего все же опирались националы, отказавшиеся вступать с Власовым в переговоры, поддерживать его. Известно, что Власову Отделом Государственной безопасности при посредничестве Кальтонбрунера были организованы встречи с «кавказским вождем» – председателем грузинского комитета Мишей Кедия, «президентом Белоруссии Островским и главой туркестанцев Ханом Иомудским – все трое заявили, что «боролись на стороне Германии не для того чтобы подставить свою голову под меч нового русского империализма 82. П.Н. Краснов- начальник главного управления казачьих войск так же отрицательно отнесся к создания КОНР, ибо усматривал в нем угрозу казачьим вольностям, обещанием декларацией Германского правительства от 10 ноября 1943 г. 83. Таким образом со стороны предполагавшихся союзников – национальных объединений – Власов оказывается политической изоляции. У Гиммлера в отношении предприятия с Власовым были свои цели (подорвать сплоченную победами, в наступление Красною Армию; пополнить истощенную немецкую армию людскими ресурсами) т.е. попытаться решить исход войны в свою пользу. Фигура Власова здесь выступала как и в прошлом, как пропагандная пешка, с той только разницы, что получила официальное признание и определенный статус. В этих условиях Власов и его окружение проявили исключительное понимание ситуации и воспользовались ей со всей полнотой.

 § 2. Проблемы авторства

После встречи Власова с Гиммлером в Дабендорфе приступили к выработке текста манифеста. Тогда генерала Власова спросили сколько времени ему будет нужно для этого, он ответил «От двух до двух с половиной недель» – эти слова предают С. Фрелих в своих воспоминаниях 84. Обнародование манифеста состоялось 14 ноября 1944 г. 85 т.е. спустя 2 месяца после полученного разрешения от Гиммлера. Действительно на все внутренние обсуждения, необходимо согласования до выработки окончательной редакции потребовалось все два месяца. В работе участвовали большое число лиц, что породило в дальнейшем споры об авторстве манифеста, различие рассказов об истории его создания 86.

Итак, ссылаясь на А.Н. Артемова (Зайцева) начало работы приходиться наконец сентября 1944 г., когда генерал Г.Н. Жиленков собрал у себя троих Н.В. Ковальчука (Гранина) редактора газеты «Заря», H.A. Нарейкиса (Троицкого) – сотрудника газеты «Доброволец» и А.Н. Артемова (Зайцева) – старшего преподавателя Добендорфа 87. Г.Н. Желенков задал со слов Власова направление работы: «Создание политического документа КОНР, который должен называться манифестом, а не декларацией содержать в себе некое «историко-философское» введение, программу и призывы» 88. Сроки исполнения были определены самые краткие: « Жиленков сказал, что не выпустит нас из дома, пока документ не будет готов»-вспоминает H.A. Нарейкис 89, то же подтверждает А.Н. Артемов 90. Свой проект «Тут же, до обеда» написал только Н. А Нарейкис. Жиленков прокомментировал его как «замечательная передовая статья для газеты» 91. H.A. Нарейкис считает, что в окончательной редакции «Манифеста» схема осталась в основном его, хотя последовала много изменений практического характера. Комментариев к этим изменениям он нигде не дает. Во всяком случае после этой «пробы пера» H.A. Нарейкис в работе над «Манифестом» больше участия не принимал 92.

Гораздо подробнее и конкретнее выступает в своих воспоминаниях А.Н. Артемов – основной соперник H.A. Нарейкиса в споре об авторстве их проекта. В сущности Артемов нисколько не противоречит своему оппоненту (в свое время коллег, а значительно дополняет его. В данном случае со стороны Нарейкиса чувствуется попытка     возвысить     свою     роль     составлении     «знаменитого документа» 93, у которой не достаточно оснований. Он пишет о своих сложных личных взаимоотношениях с Ковальчуком и поэтому обходит его роль вовсе молчанием 94. Между тем по указанию К.Г. Кромиади «группа идеологов из Дабендорфской школы» работала под руководством Ковальчука» 95. Г. Жиленков в своих показаниях на суде 31 июля -1 августа 1946 г. в числе членов редакционной комиссии называет имена Ковальчука и Зайцева (Артемова) и «забывает» (?). Троицкого (Нарейкиса) 96. Н.В. Ковальчук был расстрелян в городе Дессау советскими спецслужбами по окончанию войны 97. H.A. Нарейкис и А.Н. Артемов после войны становятся активными и значительными фигурами эмиграции «второй волны». Нарейкис избирается s председателем Совета Союза Борьбы за Освобождения Народов России (СБОНР), организует и возглавляет Институт   по   изучению   истории   и   культуры   СССР,   издает   и редактирует журнал «литературный современник» 98 …А.Н. Артемов

был сначала членом Совета НТС (Национально-Трудового

Союза), а с 1972 стал его Председателем; он руководил Идеологической и Политической комиссиями НТС, был автором его программных документов; являлся редактором журнала «Посев» 99. СБОНР и НТС были соперничающими организациями. Традицию НТС,    несмотря    на    значительное    членство    в    нем    бывших подсоветских, относили к «первой волне» русской эмиграции деятельность которой носила ярко выраженных интеллектуальный характер, сосредоточившая свои усилия главным образом на идейной борьбе с коммунизмом, в отличие от СБОНР «боровшегося с советским режимом всеми доступными ему способами» 100.

Политические трения 101 между двумя Союзами вылились в личную неприязнь их. руководителей, что наложила отпечаток на их повествования о событиях исторического . прошлого. Тому подтверждение Общее примечание H.A. Нарейкиса изложенная в послесловии к Воспоминаниям о работе над текстом Манифеста КОНР (июль 1995 г.) – «Роль НТС и унижение роли Второй эмиграции в процессе создания Манифеста являются личными измышлениями» 102.

Следуя  воспоминаниям А.Н.Артемова Жиленков  разделил работу над документом: Н.В. Ковальчуку было поручено написать вводную часть, самому Артемову- программную, НА. Нарейкису – заключительную –призывную 103. Окончательный вариант Манифеста совершенно отчетливо демонстрирует такую структуру 104, что подтверждает указания Атремова и иллюстрирует влияние самого Жиленкова при составлении Манифеста. Символичен отклик Жиленкова на работу, своевременно выполненную Нарейкисом: «Передовая статья в газете». Если учесть примерное равенство содержаний и стилей советских передовиц  и советских призывов, то Нарейкису можно отнести действительное авторство призывной части Манифеста, возникшей или невольно -из попытки осилить текст всего документа, или все таки из конкретного задания Жиленкова написать только призывную часть.

Касательно программой части, порученной Артемову, изложенная им воспоминаниях история ее написания не вызывает сомнений. Его подход к работе, чательность ее выполнения, конкретность повествования – представляют читателю активный критический ум мыслителя. Это подтверждает а) его довоенная биография /участие марксистко-ленинском семинаре для аспирантов Адемия Наук при Институте философии АН, которым руководил академик М.Б. Митин, исключение из ВЛКСМ за критику коллективизации в 1930 г., самообразование по философии, социологии, праву уже бытность военнопленным 105; б) анализ его послевоенных выступлений в печати, как автора статей на историческую тематику и программных документов НТС 106; в) мои личные впечатления вынесенные из встречи с ним, состоявшиеся в июне 1997 г. 107 ; г) собственное свидетельство H.A. Нарейкиса запечатлевшее момент, когда Жиленков предложил не откладывая написать текст документа: «Зайцев начел говорить, примерно, следующее: он в таких условия работать не может, нужны источники, консультация многих стан, Декларация Независимости США и т.д. -лишь после изучения подготовительного материала он сможет преступить к работе» 108.

Вечером того же дня и последующей ночью А.Н. Артемов используя необходимые материалы у себя дома написал программную часть Манифеста 109. В редакция Артемова она состояла из трех разделов, внутри которых пункты были сгруппированы по значимости. Первый пункт звучал следующим образом: «Равенство всех народов России и их право на национальное развитие исамоопределение». Во втором пункте автор попытался провести линию связи, своеобразного наследия идеологических традиций НТС Комитетом Освобождения Народа России. Первоначально он выглядел так: «Утверждение национально-трудового стоя, при котором все интересы государство подчернены задачам по поднятия благо состояния и развития нации, а положение человека в обществе определяется не его происхождением, богатством или партийной принадлежностью, а его моральными и деловыми качествами, его способностями и трудом» 110. Конечные слова («нации», «трудом») расшифровали ключевое понятие «национально-трудового стоя». Слово «нация» обозначало все население страны, оно подразумевало и объединяло все национальности России, но в тоже время противостояло коммунистическому интернационализму, что полностью соответствовало изначальным власовским установкам. Трудовой критерий положения человека в обществе было типично НТСовским. В перечислении гражданских свобод (п. 11 будущего Манифеста) Артемов за образец взял формулировку СЮ. Витте из его Манифеста 17 октября 1905 г. 111: «свобода совести, слово, собраний и союзов». Под свободой совести Артемов в согласии с Витте понимал в том числе свободу религии, вероисповеданий.

Утром следующего дня А.Н. Артемов передал текст своего проекта Жиленкову, тот принял его без комментариев, «больше я к этому касательство не имел до обсуждения всего Манифеста на собрании членов КОНР 12 ноября, за два дня до прокламирования его в Праге»- пишет Артемов 112.

Среди других авторов Манифеста источники называют имена И. Г.   Штифанова,  капитана  Галкина  –  оба из Дабендорфа,  Д.Е. Закутного, а также Малышкина, Трухина и самого A.A. Власова 113. Речь идет о коллегиальной работе над Манифестом, которой были подключены «самые подготовленные» « научные, политические и идеологические» силы. Имеются сведения о не однократных собраниях по обсуждению предварительных материалов 114. Законченный текст Манифеста был представлен Власову, который созвал специальную Комиссию из 30 человек- научных и общественных деятелей новой и старой эмиграции 115. Обсуждению подвергся 7 пункт Манифеста: «Установления неприкосновенной частной трудовой собственности (… и т.д.)». Часть русских экономистов была не согласна с данной трактовкой вопроса. Они рекомендовали сохранить государственные монополию торговли ( по советскому принципу). С этим соглашался немецкий экономист приданный комиссии в качестве советника. Свое мнение он обосновал удобством для Германии торговать с Россией через одну централизованную инстанцию. Власов же отстаивал начальную формулировку основываясь на дальнейших торговых отношениях с Англией, США т.е. со свободными нациями, которых большевистский принцип оттолкнет от России. Таким образом вопрос о монополии был снят благодаря непреклонности мнения Власова 116. Проект текста Манифеста был послан ряду немецких учреждений в том числе и Гиммлеру, но не Розембергу 117. От Гиммлера зависело решение о его опубликовании. Гиммлер вернул текст усеянный собственноручными примечаниями дополнения текста следующих направлениях: 1) антиеврейская борьба; 2) борьба против плутократов 118. Антисемитская посылка Гиммлера была сразу отвергнута ибо Манифест провозглашал: «Равенство всех народов России…». В вопросе о «плутократах» Англии и США Власов пошел на компромисс с Гиммлером. Подлинность таких настроений в среде окружения Власова имеет противоречивые данные. Б. Николаевский утверждает, что Власов имел антибританские взгляды, которые он приобрел во время своей командировки в Китай и что поколебать их было трудно 119. Отчасти это подтверждается высказыванием A.A. Власовым в мае 1943 г., во время командировки восточные подразделения 16 армии. В речи на собрании начальников русских районов 5 мая в городе Дно он назвал Англию «историческим и постоянным врагом России» 120. В тексте листовки датированной декабрем 1944 г. и подписанной КОНР (шифр AM -1402) 121 также прослеживается негативное отношение к союзникам Сталина. С другой стороны первое письмо с которым выступили Власов и Боярский 3 августа 1942 г. указывает на их склонность к сотрудничеству с англичанами и американцами 122. Неоднократные попытки переговоров с Англией и США последнее месяцы войны, свидетельствуют о том, что Власов и его окружение верили, что союзники не только поймут цели РОД и мотивы его создания, но и после разгрома Третьего Рейха начнут компанию против, коммунистического режима в СССР 123. Этот пункт о «плутократах» вызвал критику А.Н. Артемова (его поддержал профессор Ф.П. Богатырчук) 124 на предварительном заседании КОНР 12 ноября 1944 г., настаивавших на его изъятии и сокращении Введения. Артемов предлагал после конца второго абзаца «Происходящая мировая война является смертельной борьбой противоположных политических систем» сразу начать абзац 6: «За что же борются в эту войну народы России?» Жиленков пояснил, что речь идет о «плутократах», а не о народах. Его констатация « Это должно остаться» не допускала дальнейших возражений о возможных исправлениях текста. Гиммлер и Ковальчук отредактировали окончательный вариант 125.

Изначальный проект программой части Артемова отличался от окончательной редакции Манифеста. Жиленков разбил программу на 14 пунктов, сопоставление их с 13-ю пунктами Смоленского воззвания 126. Власова позволяет предположить, что за основу все же было взято это обращение, подписанное Власовым 27 декабря 1942 г. от имени   не существующего Смоленского комитета; автором этих 13-и пунктов был Николай фон-Гроте- «зондефюрер, впоследствии капитан   возглавлявший   с   марта        1942    г.    так   называемый «Пропагандный актив» 127. Текст программных пунктов Пражского Манифеста” представляет   прямое , заимствование   формулировок, словесных оборотов, часто цитирования 13-и пунктов Гроте. Для иллюстрации    попробую    передать    параллельные       места   двух документов:

Обращение «Смоленского Комитета» [приводится курсивом] 128.

1.    Ликвидация принудительного труда и обеспечение рабочему действительного права на труд, создающий его материальное благосостояние;

Манифест КОНР 1.

5. Ликвидация принудительного труда и обеспечение всем трудящимся действительного права на свободный труд, созидающий их материальноеблагосостояние, установление для всех видов труда оплаты в , размерах, обеспечивающих культурных уровень жизни;

2.       Ликвидация колхозов и планомерная передача земли в частную собственность крестьянам;

6. Ликвидация колхозов, безвозмездная передача земли в частную собственность крестьян. Свобода форм трудового землепользования.Свободное пользование продуктами собственного труда, отмена принудительных поставок и уничтожение долговых обязательств перед советской властью;

3. Восстановление торговли, кустарного промысла частной и предоставление возможности  частной инициативе участвовать в хозяйственной жизни страны;

7. Установление ремесла, неприкосновенной частной трудовой собственности. Восстановление торговли, ремесел, кустарного промысла и предоставление частной инициативе права и возможности участвовать в хозяйственной жизни страны;

4. Предоставление интеллигенции возможности свободно творить на благо своего народа.

8. Предоставление интеллигенции возможности свободно творить на благо своего народа;

5. Обеспечение социальной справедливости и защита трудящихся от всякой эксплуатации;

9. Обеспечение социальной справедливости и защиты трудящихся от всякой эксплуатации, независимо от их происхождения и прошлой деятельности:

6. Введение для трудящихся действительного права на образование, на отдых, на обеспеченную старость;

 10. Введение для всех без исключения действительного права на бесплатное образование,на медицинскую помощь, на отдых,  на обеспечение старости;

7. Уничтожение режима террора и насилия, введениядействительной свободы религии, совести слова,собраний, печати. Гарантия неприкосновенности личности и жилища

11. Уничтожение режима террора и насилия.Ликвидация насильственных переселений и массовых ссылок. Введение действительной свободы религии, совести, слова. собраний, печати. Гарантия неприкосновенности личности,имущества и жилища. Равенство всех пред законом. независимость и гласность суда.

8. Гарантия национальной свободы;

1. Равенство всех народов России и действительное их  право на национальное развитие, самоопределение и государственную самостоятельность.

9. Освобождение политических узников большевизма и возвращение из тюрем и лагерей на Родину всех, подвергшихся репрессиям за борьбу против большевизма.

12. Освобождение политических узников большевизма и возвращение из тюрем и лагерей на Родину всех,подвергшихся за репрессиям борьбу против большевизма.Никакой мести и преследования тем, кто прекратит за Сталина и большевизм,независимо от того, вел ли он по убеждению или вынужденно.

10. Восстановление разрушенных во время войны    городов и сел за счет государство

 13. Восстановление  разрушенных во время войны народного достояния, городов,сел, фабрик и заводов за счет государство

11.  Восстановления принадлежащих государству разрушенных в ходе войны фабрик и заводов.

12.  Отказ от платежей по кабальным договорам, заключенным Сталиным с англо-американскими капиталистами;

13.  Обеспечение прожиточного  обеспечение инвалидов войны их семьям:

14. Государственное минимума  инвалидам войны и их семей.

2. Утверждение национально-трудового строя, при котором все интересы государства подчинены задачам поднятия благосостояния и развития нации;

3. Сохранение мира и установление дружественных отношений со всеми странами и всемирное развитие международного сотрудничества.

4. Широкие государственные мероприятия по укреплению семьи и брака. Действительное равноправие женщины.

Вопрос об авторстве «Смоленской декларации» требует пояснений. Е. Андреева считает, что «тринадцать пунктов программы фон Гроте были ориентированы слишком прогермански и сформулированы слишком обще. В результате Зыков и Власов решили составить собственную политическую программу, более понятную и приемлемую для советского человека 129. Гроте разработал свои «тринадцать пунктов» в конце сентября 1943 г. и предал их Власову 130, что не означает, что последний включился в их переработку и окойчательный проект был тиражирован в редакции Власова. Весь октябрь Гроте употребил на то чтобы довести свои «пропагандистские планы», а так же текст предполагаемой листовки до сведения фельдмаршала Кайтеля    и самого фюрера 131;

В.К. Штрик-Штрикфельд в то же самое время уговаривал Власова подписать эти «пункты» 132. 10 сентября 1942 г. Власов уже подписал листовку составленную Штрик-Штрикфельдом. «Товарищи командиры! Советская интеллигенция!» 133. М.А. Зыков прибыл в Берлин 26 апреля 1942 г. к 5 мая им был составлен «Оганизованный план практической мобилизации русского народа против системы Сталина», с которым был ознакомлен Гроте и член НТС Казанцев 134.

Окончательная редакция «Прокламации Смоленского Комитета» впитала мысли, рассуждение Власова, Зыкова и Казанцева, но основывалась на «тринадцатым пунктом» Гроте, который был наиболее осведомлен о ситуации вокруг Власова и возможности создания Русского Комитета. Скептицизм Е. Андреевой относительно уровня представлений фон Гроте о советском человеке также заслуживает критику. Николай фон Гроте, как и В. Штрик-Штрикфельд, и С. Фрелих, принадлежал к прибалтийским немцам. Его семья была близка к императорскому двору; он во время I Мировой войны служил в Ингушском полку так называемой Дикой дивизии, начальником которой был Великий Князь Михаил Александрович – брат последнего царя Николая П. Дивизия, несмотря на то, что вы ней служили представители шести воинственных кавказских народностей, отличалось строгой дисциплиной и семейной простатой в обращении. С. Фрелих пишет: «Как прибалт капитан фон Гроте принадлежал к тем редким немецким офицерам, которые хорошо знали ментальность русских людей и особенно русских солдат и офицеров. Таким образом круг его обязанностей на Виктория-штрассе точно соответствовал его познаниям и способностям, и благодаря этому по крайней мере некоторая часть пропагандных начинаний оказывалась целесообразной» 135.

Сопоставляя тексты обоих документов / «Смоленского возвания» и «Пражского Манифеста» /нетрудно убедиться, что при составлении последнего за первооснову был взят именно документ подписанный Власовым 27 декабря 1942 г. Своими пунктами он вошел практически без изменений в текст «Пражского Манифеста»/ 4 пункт «Смоленского воззвания» абсолютно идентичен 8 пункту «Пражского Манифеста»; пп. 10 и 11 « См. в». Составили 13 п. «Пражский Манифест»; пп. 5,6,7,9,10,11,12,14 « Пражский Манифест» при сохранении незыблемости формулировок пп. 1,2,3,6,7,9,13. «См. в» дополнены по всей видимости определениями, явившимися результатом работы с сентября по ноябрь 1944 г.; по новому сформулирован п. 8 «См. в»; к тому же возникли новые концепции запечатленные в пп. 2,3,4 «Пражский Манифест».

Авторы указанных дополнений безусловно русские: преподаватели Дабендорфа, члены НТС, советские офицеры ( т.е. сам Власов и его приближенные), которые таким образом сформулировали свое восприятие немецкой политики в войне с СССР, как бы прокомментировали официальную точку зрения; представили свое видение проблемы /будущее России/, учитывая историческое наследие от большевистской революции до последней II мировой/ войны. Критика содержания источника подтверждает это.

§ 3. Анализ содержания источника

Дополнение коснувшееся первого пункта «Смоленского Воззвания» и вошедшего (отраженного) в 5 п. «Пражского Манифеста» является впечатлением от жизни в Германии явно бывшего «подсоветского» человека. Известна фраза Власова: «Вы немцы, дважды победили меня – однажды на Волхове, а другой раз здесь, в сердце Германии 136, он произносил ее реагируя на устоявшееся само собой разумеющееся течение жизни немецкой деревни. Это дополнение иллюстрирует и подтверждает впечатления советских людей, окунувшихся в качестве Восточных рабочих (OST-Arbeiter) в Германии, писавших восторженные письма своим родственникам и друзьям на оккупированных территории, а по окончании войны отказавшихся вернуться в СССР. Их письма публиковались в газетах 137, издававшихся на оккупированных территориях   и явно не были   написаны   под   нажимом   или   сфабрикованы   со   стороны германских пропагандистов.

Пункт 6, о ликвидации колхозов, значительно расширен по сравнению с п. 2. «Смоленского воззвания», конкретизирован основными характеристиками будущей земельной реформы. Кроме того произошла замена слов-определений метода «передачи земли в частную собственность. В «Смоленском воззвании» обозначена ее «планомерность», что подтверждает абсолютное авторство министерства Розенберга ( фон Гроте?) в этом пункте. «Немецкое земельное положение» действовавшие на дочиненных этому министерству оккупированных восточных областях с 15 февраля 1942 года, предусматривало создание земледельческих товариществ, как переходную форму, которая должна была привести от отмененных колхозов к отдельной крестьянской усадьбе. Это товарищество представляло собой объединение всех крестьянских хозяйств одного определенного округа, где земельные полосы предоставлены для индивидуальной обработки и индивидуального пользования 138. В «Пражском Манифесте» в место «планомерная – написано «безвозмездная», что отвергает нацеленность немцев на Российские богатства, обладая которым русский крестьянин могбы послужить созданию немецкого государства 139. Резкость и определенность формулировки (безвозмездная)     передачи     земли     в     частную собственность, перекликается с пунктом 7, о необходимости «установления …частной трудовой собственности», где она трактуется как «неприкосновенная». Здесь чувствуется «рука», страх бывшего советского человека, чающего раз и на всегда обезопасить себя от домогательств государства на результаты своего труда. Если вспомнить, что А.Н. Артемов (Зайцев) был выкинут из ВЛКСМ именно  за критику коллективизации и воспринять полноту и значительную широту, с которыми изложен 6-й пункт «Пражского Манифеста» по земельному вопросу, где в сущности идет критика установленных советской властью норм землепользования, то авторство указанных дополнений можно отнести к нему. Без условность этого положения, подтверждает в целом НТСовский характер дополнений и исправлений пп. 6,7 «Пражского» манифеста по сравнению с исходными пунктами фон Гроте. В 7 п. Речь идет не только «О предоставлении возможности частной инициативе участвовать в хозяйственной жизни станы», что означало бы простую констатацию отказа от уродств советского стоя, необходимостью их уничтожения. Редакторы «Пражского манифеста» считают, что только предоставление законодательной гарантии хозяйственных вопросов является . первичным делом государства и может обеспечить незыблемость провозглашенных норм;    и    таким    образом    вставляют    слово    «право»    перед «возможностью». В свою очередь п.4 «Смоленского воззвания» остался в «Пражском манифесте» совсем без изменений: свобода творчества не может быть регламентирована государством, а синонимом «предоставление возможности» есть -невмешательство.

Вероятно авторство дополнений в 9 п. Принадлежит эмигрантам первой волны, обратившихся к истории революции, когда изменение строя сопровождалось репрессиями и гонениями на «бывших», т.е.. имевших привилегий при старом режиме. Бывшие советские генералы по всей видимости стали авторами в торой части этого дополнения, т.е. слов о «прошлой деятельности». Дополнение к 12 п. Расширяют тему «преследования за прошлое. Внесение такого дополнения имело двойное значение: с одной стороны обеспечивало приток перебежчиков с восточного фронта, с другой- позволяло сделать незаметными нежелательные к публикации страницы прошлого ключевых фигур КОНР 140.

Предложенная А.Н. Артемовым формулировка СЮ. Витте о четырех свободах «совести, слова, собраний и союзов», не вошла в одиннадцатый пункт Пражского манифеста; за основу была взята строчка из 7 п. Смоленского воззвания о «введении свободы религии, совести, слова, собрания, печати, которую Артемов считал юридически неграмотной. Обосновывая свое мнение он пишет, «Под свободой    совести   юриспруденция    понимает    свободу    религии, вероисповеданий. Свобода слова могла включать в себя свободу печати и радиовещания; свобода собраний- также демонстраций, манифестаций. Свобода союзов- различные объединения, вплоть до политических 141. Отсутствие последней свободы в обоих документах было связано с не одобрявшимися официально намеками на многопартийность. Артемов не добился исправления, введения своей редакции поправки в 11 п. Манифеста, Жиленков оставил вариант 7 п. «Смоленского воззвания» без изменений, как более ясный и показательный.

Пункты 1,2,3, и 4-й Пражского манифеста совершенно новые и не перекликаются со статьями Смоленского воззвания. Ä.H. Атремов указывает на сове авторство 2-го п., который в окончательной в окончательной редакции, остался в значительно урезанном ввиде. Но даже при этом основные принципы и понятия будущего строя были восприняты от НТС. Пункт 1-й заимствован прямо из схемы НТС 1942 г. Российского Союзного Государства, в рамках которого отдельные народы могут создавать «самоуправление государственные образования», которые имеют собственные конституции и часть своего государственного суверенитета переносят на центральное правительство» 142.

«Подчинение интересов государства задачи поднятия благосостояния и развития нации» (п.2) нисколько не противоречит наименованию самого Комитета Освобождения Народов России.

Идея «национальной России» в понимании НТС определение «нации» – «Объединение людей не разрывное целое общностью культуры, государственных и экономических интересов, историческим прошлым и общностью устремлений на будущее» 143. Эта формулировка полностью соответствует настроениям бытовавшим среде подготавливавших в Манифест и в конечном итоге  сделала   этот  документ     популярным  среди  некоторых национальных формирований.

Пункт 4 призывает крепить семью и равноправие женщины. Влияние НТС и здесь очевидно, по сей день в своих программных документах они видят в семье основную микроячейку общества, проводника нравственных принципов 144. 12 ноября 1944 г. под председательством Жиленкова состоялось совещание членов КОНР, где обсуждались все указанные поправки и был утвержден окончательных текст Манифеста 145. С этого текста было сделано 50 копий для руководства приведении переговоров с желающими вступить в движение 146.

Обнародование Манифеста состоялось в Праге 14 ноября 1944 г. по первоначальному плану предполагалось собрать к годовщине Октябрьской революции в русском городе. Но Смоленск уже был оставлен немецкими войсками, а подготовка Манифеста затянулась.

Таким образом последовали предложению Жиленкова организовать провозглашение Манифеста в славянском городе 147. Текст Манифеста был зачитан A.A. Власовым и был утвержден на учредительном заседании КОНР. Документ подписали: председатель Комитета- A.A. Власов, 36 членов Комитетов и 12 кандидатов его. Анализ подписей под документов позволяет сделать некоторые дополнения к истории его создании и организации КОНР.

1)Документ подписали представители различных социальных групп населения: преобладали военные (17) и ученные (11), что демонстрирует приверженность и способность организаторов Комитета к октавным действиям и их научную обоснованность. Примерно равное число рабочих (4), служащих (3- врач (1), инженер (2), общественных деятелей (5), творческих работников (4)-журналисты (2), литератор (1), артист (1)- как бы иллюстрирует вступительную часть Манифеста, где перечисляются беды, которые обрекли большевики все свои населения России. В тоже время обращает на себя внимание значительный количественных разрыв между представителями интеллигентных профессий (13) +(11) ученых и рабочие с крестьянами (5 всего).

2)Многонациональность. Несмотря на устроенную Восточным Министерством силами, национальных комитетов антирусскую пропаганду против Власова, итоговый документ представители, а в некоторых случаях главы многих национальных объединений: Шамба Балинов – председатель Калмыцкого Национального Комитета; в личном порядке: Ф. Богатырчук – украинец; профессор A.C. Цагол – осетин; унтер-офицер Г. Саакян – армянин; литератор Ю.А. Музыченко – украинец; X. Цымбал и И. Чанух – от горцев; генерал-лейтенанты Ф. Абрамов и Е. Балабин -казаки… Фамилии некоторых членов и кандидатов членов Комитета опубликованы не были. По данным К.Г. Кромиади Комитет был составлен из 50 членов и 12 кандидатов 148, среди которых представители 15 народов России. Под документом отсутствуют подписи еще двоих представителей украинцев профессоров Ю. Письменного и Гречко, грузина – генерала Шалви Маклагелидзе, впоследствии занимавшие ключевые должности в учреждениях КОНР 149. Анализируя подписи не возможно установить принадлежность членов и кандидатов в члены КОНР к национальным и политическим объединениям, и соответственно разграничить личную инициативу от общественной. Сложности с которыми сталкивались авторы документа при собеседованиях по привлечению национальных меньшинств для участия в Комитете отражены воспоминаниях деятелей Русского Освободительного Движения. История вхождения генералов Ф. Абрамова и Е. Балабина в КОНР иллюстрирует противоречивость положения в котором находились все представители национальных объеденений. Офицально генерал-летенант генерального штаба казачьих войск Ф. Абрамов и атаман Общеказачьего Объединения Германской империи в Праге Е Балабин вошли в КОНР в личном порядке об этом не однократно требовали от них заверения С.Н. и П.Н. Красновы и Главное Управление Казачьих войск 150. Как видно из переписки Е. Балабина о своей солидарности с Власовым во преки мнению Начальника Главного Управления Казачьих войск П.Н. Кораснова, заявили виднейшие представители казачьей эмиграции, включая атаманов Донского и Кубанского казачьих войск Г.В. Татаркина и В.Г. Науменко, начальника Резерва казачьих войск А.Г. Шкуро: … «Красновы пугают расколом, но раскола не может быть, так как все казаки и старые эмигранты и подсоветские и даже весь штаб Красновых, безоговорочно идут за Власовым . Значит может отколоться только три человека- два Краснова и Кубанский Атаман Науменко […]» 151. Резонанс среди казачества в связи с организацией    ВС    КОНР,    был    настолько    велик  /помимст персональных заявлений о желании в ступить в ВС КОНР, уже 25 ноября 1944 г. состоялось собрание станичных атаманов объединения казаков в Германии, которое 1) осудило всякое сепаратистское направление казачества; 2) приветствовало генерала А. Власова; 3) просило генералов Е. Балабина и Ф. Абрамова быть выразителями в Комитете желаний объединенного Казачества и их представителями 152/и в итоге подвинул П.Н.Краснова на компромиссное решение/ чтобы не вбивать клин раздора в казачестве /-на встрече с Власовым, состоявшийся в Берлине в начале января 1945 г. старый генерал предложил «красному» своему оппоненту вести совместную борьбу против коммунистов на том условии, что казаки, отношение которых с Германией определяются в соответствии с Декларацией от 10 ноября ’1943 г., останутся независимыми от КОНР, а он учредит при штабе РОА особую сотню для связи 153. В итоге при штабе ВС КОНР было сформировано Управление казачьих войск и создан Совет казачьих войск. Совет, сделавшийся руководящим органом объединенного казачества, состоял из походным атаманов Донского Кубанского, Терского войск, представителей оренбургских, уральских, астраханских, сибирских и других казаков. Члены Совета одновременно являлись членами КОНР и подчинялись генералу Власову, как Главнокомандующему Вооруженными Силами и председателю КОНР. Председателем Совета казачьих войск 23 марта 1945 г. был избран атаман Донского войска в эмиграции генерал-лейтенант Г.М. Татаркин. Приказом Власова от 28 марта № 061 – к он был утвержден в этой должности 154. Таким образом идейно казаки единодушно пошли за Власовым, который оформил /установил/ их присутствие в сфере влияния КОНР учреждением Совета казачьих войск, наряду с тем, что Главное Управление казачьих войск под начальством П.Н. Краснова никто не отменял. На внутреннем уровне . причины сложившийся ситуации двоевластия могли выводиться из личного конфликта двух генералов. Но как вспоминает генерал А.И. Поляков, Краснов встретился с Власовым по собственной инициативе: «Оба они стремились найти пути к взаимному пониманию» 155. Но урегулирование вопроса об объединении оказалось невозможным из-за давления доктора Химпеля, уполномоченного Восточного министерства по сути ведавшего делами Главного Управления Казачьих войск на Краснова. Реальные настроения П.Н. Краснова передает его Открытое письмо генерал-лейтенанту A.A. Власову, которое было напечатано в газете «Казачья земля» 16 марта 1945 г.: «Казакам следует отойти от своих вождей и начальников, идущих с немцами, и перейти к Вам, делающему Русское дело без немцев» 156. Помимо Главного Управления Казачьих Войск 17 декабря 1944 г. на заседании КОНР были учреждены Русский Национальный Совет, Украинский Национальный Совет, Белорусский Национальный Совет, Национальный Совет Народов Кавказа, Национальный Маслахат Народов Туркестана 157 т.е. национальный вопрос получил свою дальнейшую разработку, в соответствии с провозглашенным в Манифесте принципом: «Равенства все народов России и действительного      их      права      на      национальное      развитие, Самоопределение и государственную самостоятельность» 158Упорство,  с каким лидеры Русского Освободительного Движения объединяли национальные комитеты под эгидой КОНР опровергает всякий великорусский,   шовенистический   элемент   в   деятельности движения. Происходило объединение всех антисталенских сил, а то, что сознание потомков- движение запечатлелось как «русское» является результатом самоидентификации всех участников РОД противопоставлявших себя т.е. немцем, рассматривавших их, как низшую расу (Untermensch).

3)Политическое представительство. Национально-трудовой союз был хоть и действующий, но нелегальным объединением. «Руководство НТС сидело в тюрьмах и лагерях и Гестапо»- пишет А.Н. Артемов, объясняя ситуацию, когда рушимые о наделении Манифеста КОНР национально-трудовой терминологией ему пришлось принимать фактически самостоятельно 159. Среди подписавших Манифест -по крайне мере шестеро: полковник М. Меандров, доцент А. Зайцев, доцент Е. Тензоров, генерал-майор Ф. Трухин, журналист А Казанцев и общественный деятель Д. Левицкий – члены НТС. Приписка о неопубликованных фамилиях, касается так же и членов НТС, находившихся в подполье / см. «в целях их личной безопасности», но в действительности из-за сомнений в целесообразности и возможности связи РОД и НТС.

Выводы

1) Манифест КОНР был создан по инициативе генерала A.A. Власова. Работу над текстом возглавлял генерал Г. Жиленков; в ней было задействовано большое число лиц, в первую очередь преподавателей Дабендорфской школы, все они были русские /бывшие подсоветские/. Разнообразность изложений этого периода истории Русского Освободительного Движения его участниками, не позволяет говорить о специальной организации рабочей группы и систематичности ее функционирования.

2) В основу Манифеста КОНР была’ положена Смоленская Декларация 27 декабря 1942 года, автором программных пунктов которой был капитан Николай фон Гроте возглавлявший с марта 1942 г. «Пропагандный актив».

3) Основные дополнения отличающие два исторических документа 1992-1944 гг. сопоставимы с идеями НТС, участие членов этого союза в работе над проектом Манифеста КОНР очевидно и не вызывает сомнений.

4) Со стороны немцев текст Манифеста не подвергся принципиальным изменениям; по настоянию Гиммлера во вступительную часть была включена критика «сил империализма во главе с плутократами Англии и США», на которую согласились, чтобы обойти еврейский вопрос.

5) значительная роль при подготовке документа отводилась национальному вопросу, принципы решения которого должны были привести в КОНР многочисленные национальные комитеты, объединить их против большевистской угрозы и противопоставить /вывести из подчинения?/. Министерству Восточной областей Розенберга и его так называемой «Восточной концепции» о расчленении России на национальные области с целью недопущения возрождения Великорусской идеи. Замечательно, что определение национального вопроса было расширено по сравнению с одноименным пунктом А. Фон Гроте и принадлежало русским авторам.

Заключение

История генерала A.A. Власова и Русской Освободительной Армии проблема которую начало исследовать русское зарубежье. Из-за ограниченности и односторонности источников (преимущественно мемуарная литература) в его пространстве сложились и закрепились определенные стереотипы, оказывающие влияние на историографию по данному вопросу вплоть до последнего времени. Образ A.A. Власова, явление РОА создавались в период идеологического и военного противостояния систем социализма и капитализма. Не двусмысленная роль союзников (Англии и США) в судьбе бойцов РОА, A.A. Власова и офицеров его штаба привело к замалчиванию этой темы в демократическом мире. Германия – вследствие комплекса вины могла только осуждать и раскаиваться во всем, что было связано с нацизмом. Оставшиеся в живых свидетели и участники власовского движения оказались по сути в изоляции и принялись утверждать истинность собственной позиции занятой в войне, сделав A.A. Власова путеводной звездой, поставив его во главу угла тех событий, к которым он едва ли имел действенное отношение, наделив его теми личными качествами, которыми он не обладал.

В СССР история II мировой войны была локализована собственной территорией Периодизация Великой Отечественной войны так же изменена (1941-1945), вместе (1939-1945) в пользу прикрытия истинных планов советской стороны в этой войне, создания героического образа народа мученика, понесшего невиданные жертвы и страдания, но отстоявшего родную землю. Этот образ сопрягался с русской историей, примеры для подражания выдвигались из стародавних церковных времен. Согласно им оценивались (регламентировались) подвиги и поступки военных и гражданского населения (учреждение знаков отличия русской армии, наград имени русских национальных героев- Суворова, Кутузова, Нахимова; поведение – требующее самопожертвования). Сдача в плен, существование под властью врага без противления ему исключались. Война длилась 5 лет, 40 % населения Советского Союза (80 млн.) проживало на оккупированной территории (ставшей Восточными областями Германской империи на два года); 5734,528 военнопленных, Восточные рабочие находились в непосредственном контакте с вражеской властью. Все они, по своему пережившие трагедию войны, по ее окончанию были нейтрализованы Советами, были обязаны молчать. Таким образом потомки лишились свидетельств лично пережитого, опубликованное соответствовало официальной установке на страдание от врага и героическое сопротивление ему. Отличность    действительно    пережитого     от    написанного    в воспоминаниях демонстрирует история генерала М.Ф. Лукина. В этой связи, сохранившиеся газеты оккупированных территорий передают элементы повседневной жизни, соприкосновение с новой администрацией которое не могло носить постоянно конфронтационный характер.

Явление сотрудничества с врагом в истории Великой Отечественной войны обозначается словом «власовщина» по имени генерал -лейтенанта РККА A.A. Власова. Основной дискутируемый момент -сознательность поступка Власова и его собственное отношение, роль в явлениях II Мировой войны, определяемые как «власовские» (РОА, КОНР, ОД HP, РОД).

Документы канцелярии Власова не сохранились, поэтому сферой исследовательского интереса становится документы курирующих Власова немецких учреждений, национальных и’ политических объединений, находившихся в контакте с ним на разных этапах развития движения его имени. В данной работе были востребованы следующие материалы: 1) сотрудников Отдела Генерального штаба Иноземные войска Востока и Пропагандного Отдела Верховного командования вооруженных сил Германии (по периоду 1942-1943 гг.); 2) канцелярии Общеказачьего объединения Германской империи в Праге; 3) деятелей НТС (по периоду 1944 -1945 гг.); 4) газеты оккупированных территорий СССР.

Анализ    указанных    источников    привел    к    следующим основным выводамЯвление A.A. Власова уникально, поскольку во II Мировой войне он оказался в трех ипостасях: советского генерала, генерала на службе у немцев и мифологизированного вождя русских антисталинских сил. В каждой среде (будь это советское общество, немецкие военные и политические круги или русская эмиграция)-его существование и деятельность были подкреплены практическим смыслом и вызывали живой отклик интерес и поддержку. Источники о власовском движении говорят о том, что генерал A.A. Власов лично никогда не был инициатором и двигателем программ, под которыми ставил свою подпись. Тогда какие же силы стали «Третьей силой» во II Мировой войне? Ибо факт их движения очевиден, т.е. отражен в источниках. Во-первых-это группа высших офицеров Германского штаба (фон Штауфенберг, Тресков, Клуге и др. причастные к покушению на Гитлера 20 июля 1944 г.) и примыкающих к ним «балтийцев» из Пропагандного отдела верховного командования ВС Германии. Развертывание компаний с именем Власова, рассчитанных на мофщый пропагандный эффект, они хотели способствовать образумлению войны т.е. превращение ее из поработительной в антибольшевистскую. Они считали, что итоги этих мероприятий,

отождествляемые особенно и преимущественно в ходе проведения крупных военных операций, должны были укрепить в кругах фюрера представление о нацистском режиме как об антиподе большевизма, послужить изменению официальной точки зрения о целях войны с СССР и политики на его (СССР) территориях, в отношении его граждан, оказавшихся в составе Германской империи. Настроения этой группы базировались на знании предвоенной советской действительности, отчасти собственном опыте столкновения с ней, поэтому они могли быть уверены, что найдут среди населения СССР социальную и политическую опору для сотрудничества. Когда они разуверились найти отклик и поддержку своих взглядов у Гитлера, они попытались покончить с ним. Таким образом все мероприятия со стороны указанных учреждений связанные с именем Власова были реализацией скрытой оппозиции Гитлеру. Как было показано, Власов не был автором документов, разбрасывавшихся на фронтах от его имени, а они создавались в зависимости от настроения фюрера, которого Власов интересовал только как громкое имя. Во-вторых -это национальные представители и представительства, которые стали частью Освободительного Движения Народов России (председателем которого был A.A. Власов) в конце 1944 г. Национальные  движения  курировало   Восточное  министерство, своей поддержкой оно тем самым противопоставляло их угрозе«великорусской политики» русского национального правительства. Комитет Освобождения Народов России был создан в том виде, в каком хотели увидеть его немцы т.е. не «русским правительством во главе с белым царем», а объединением народов, которым русский, не имели права взять на себя ведущую и направляющую роль. В третьих – НТС- эмигранты и бывшие подсоветские, Русская Православная Церковь За границей. Сознательность их деятельности, подтверждается как ее содержанием (преподавательская работа в школе пропагандистов в Дабендорфе, окормление Восточных рабочих), так и теоретическими разработками нашедшими свое отражение в частности в Пражском манифесте. Они желали падения сталинского режима, занимались его разоблачением, выписывали образ новой Российской государственности. НТС во время войны находился на нелегальном положении, представители зарубежного духовенства и эмигранты имели серьезные трудности, из-за позиции нацистских властей, в миссионерской и просветительской работе на оккупированных территориях, поэтому реализовывать свои истинные настроения они могли только на санкционированных мероприятиях- например создания Пражского манифеста, торжества в Праге и Берлине по случаю учреждения КОНР. Власов находился на первом плане этих событий, поскольку за годы использование его имени Пропагандным активом сложилось представление о нем как о лидере Освободительного Движения.

Таким образом исследованные источники Дали возможность получить ценный информационный материал о власовском движении, без их изучения невозможна его научная реконструкция.

Список использованных источников и литературы

I. Источники

Опубликованные источники

1.  В поисках истины. Пути и судьбы второй эмиграции: Сб. Статей и документов// сост. Карпов B.C., Попов A.B., Троицкий H.A.; Под
общ. ред. A.B. Попова.- М.: РГГУ, 1997.

2. Двинов Б.Л. Власовское движение в свете документов. – Нью-Йорк, 1950.

3. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945 гг.): Сб. Статей, документов и воспоминаний. Вып. 1/ Под общ. ред. A.B. Окорокова. – М.: Грааль, 1997.

4. Немцы о русских: Сборник. – М.: Столица, 1995.

5. Поздняков В.В. Андрей Андреевич Власов.- Сиракузы, 1973.

6. Поздняков В.В. Рождение РОА.- Сиракузы, 1972.

7. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, №4, С. 89-118.

8. Шатов М.В. Материалы и документы Освободительного Движения Народов России в годы II Мировой войны 1941-1945 гг. – Нью-Йорк: Всеславянское издательство, 1966.

Не опубликованные источники

9. Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ). ф. 5761.Общеказачье объединение в Германской империи г. Прага.

10. Архив Института Новейшей истории (München, Institut für Zeitgeschichte) Thorwald Material. ZS /A-3.

11. Institut für Zeitgeschichte. Freiwillige Verbände IV-1. /Wlassow. MA 542. S 839-903.

12. Institut für Zeitgeschichte. Persönlicher Stab Reichsfüherer SS. Schiftgutverwaltung: Wirkung d. dt. Propaganda u. d. Wlassow-Bewegungin d. UdSSR. Sowjet Gegenmassnahmen. MA 292. S. 8473-90.

 Воспоминания

13. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста// Посев, 1996 № 6, С. 56-59.

14.Богатырчук Ф.П. Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту. – Сан- Франциско,   1978.

15. Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс. -Нью-Йорк, 1981.

16. Казанцев A.C. Третья сила, 2-е изд. – Франкфурт- на-Майне: Посев, 1974.

17. Киселев А. Облик генерала Власова.- Нью-Йорк, 1977.

18. Константинов Д. Записки военного священника.- Канада, 1980.

19. Кромиади К.Г. За землю, за волю…- Сан- Франциско 1980.

20. Лампе A.A. фон. Пути верных. Сб. статей. – Париж, 1960.

21. Лукин М.Ф. Воспоминания// Огонек, 1964 № 47.

22. Нафанаил, Архиепископ. Беседы о священном писании и о вере и церкви. Т. 5.-Нью-Йорк, 1995.

23. Фрелих С. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным, 1990.

24. Хрущев Н. Воспоминания. Избранные отрывки. – Нью-Йорк, 1982.

25. Штрик-Штрикфельд В.К. Против Сталина и Гитлера. Франкфурт- на- Майне, 1975.

26. Эренбург И. Собрание сочинений в девяти томах. Т. 9. Люди, годы, жизнь: книги четвертая, пятая, шестая. – М.: Художественная литература, 1967.

27. Herwarth, Hans von. Zwischen Hitler und Stalin. Erlebte Zeitgeschichte. 1931 bis 1945. Frankfurt / M., Berlin u. a.: Propyläen, 1982.

Периодическая печать.

28. Возрождение: газета для рабочих промышленных предприятий. 1942. №4; 1943. №3-7.

29. Доброволец:   Еженедельная  газета   бойцов   Освободительного Движения. 1943. № 1-22.

30. Женский листок. Клинцы, 1942. № 2,5.

31. За свободу. Смоленск, 1943. 9 марта, 29 авг.

32. Колокол. Крестьянская газета. Смоленск, 1942. № 1; 1943. №30.

33. Новая жизнь. Рославль. 1943. № 68, 73, 74.

34. Новое время. Вязьма. 1942. № 9-60.

35. Новости за неделю. Смоленск. 1943. № 11-35.

36. Новый путь. Клинцы. 1943. № 11-62.

37. Смоленский вестник. Смоленск. 1941 № 2-13.

Источники на нетрадиционных носителях

38. Магнитофонная запись интервью с А.Н. Артемовым 20 июня 1997 г., Франкфурт- на- Майне.

39. Horst-Martin  Galo.   Geschichte   und  Geschichten:   Die   Truppen   des General   Wlassow.   Russen   zwischen   Stalin   und   Hitler.   –   Sendyng. Bayerischer Rundfunk, 1991, 11 May-Aufnahme 1991, 15 May. II.

Литература

40. Алдан А.Г. Армия обреченных. – Нью-Йорк, 1969.

41. Александров  К.   С  орденом  Ленина  в   союзники   Гитлера // Аргументы и факты, 1996, № 9.

42. Андреева   Е.   Генерал   Власов   и   Русское   Освободительное Движение. Пер. с англ. – Лондон, 1990.

43. Андриянов В.И. Память со знаком OST. – М., 1993.

44. Аптекарь П. Как я выкрал генерала Власова // Аргументы и факты, 1996, №19.

45. Артемов А.Н. Власовские руководители перед советским судом // Посев, 1996. №4, С. 55-59.

46. Артемов А.Н. НТС и Освободительное Движение времен войны //Посев, 1985. №4,5.

47. Артемов А.Н. Тайна Милентия Зыкова//Посев, 1997. № 3.

48. Артемов, Николай протоиерей. Два мифа // Русь православная, 1998. №12 (18).

49. Архаров Г. Искупил ли он свой грех? // Донские войсковые ведомости. Ростов- на -Дону, 1994. № 11 (86).

50. Ауски С. Предательство и измена. – Сан-Франциско, 1982.

51. Бахвалов А.Л. Генерал Власов. Предатель или герой? – Спб., 1994.

52. Беляева С. Перемещенное лицо. В пространстве. Во времени. В координатах совести // Общая газета, 1996. № 34 (162).

53. Бетелл Н. Последняя тайна. – М., 1992.

54. Богомолов В. «Освободитель России» генерал A.A. Власов // Книжное обозрение, 1995 г. 9 мая.

55. Богомолов В. Срам имут и живые, и мертвые и Россия // Там же.

56. Васильев А.Н. В час дня, Ваше превосходительство: Роман. – М.: Советский писатель, 1984.

57. Власов и власовцы // Новое время, 1991. № 15. С. 38, 39.

58.   Воронцов В.Б. Судьба китайского Бонапарта. – М.: Политиздат,    1989.

59. Вронская, Джин. Предатели или… Несколько фактов о генерале Власове и его сподвижниках // Столица, 1991. № 22.

60. Гареев М.А. О мифах старых и новых // Военно-исторический журнал, 1991. № 4, С. 42-52.

61. Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. -М.: Экопрос, 1992.

62. Дашичев В.И. Банкротство стратегии Германского фашизма. -М., 1973.

63. Дмитриева О. Что можно было бы сказать над могилой генерала Власова // Комсомольская правда, 1993. 8 мая.

64. Душенов   К.   Лучше  погибнуть,   чем   воцерковиться?   //  Русь

православная, 1998. № 6 (12). С. 8.

65. Иванов В. Измена генерала Власова // Советская Россия, 1991. 5 окт.

66. Катусев А.Ф.  Оппоков В.Г. Движение,  которого  не  было // Военно-исторический журнал, 1991. №4,7,9,12.

67. Катусев А.Ф. Оппоков В.Г. Иуды (власовцы на службе фашизму) // Военно-исторический журнал, 1990. № 6. С. 68-81.

68. Колесник А. Генерал Власов – предатель или герой. – М., 1991.

69. Коняев Н. Власов до Власова (судьба генерала) // Подъем, 1995. №1-2.

70. Коренюк Н. Трудно жить с мифами. Генерал Власов и РОА // Огонек, 1990. №46, С. 29-31.

71. Красовский О. Вечная Слава! Страшная правда // Вече, 1986. № 22, С. 7-81.

72. Кудряшов С. Была и такая партия // Родина, 1993. № 11, С. 52-53.

73. Кудряшов С. Решин Л. Освободители // Родина 1992. № 8-9.

74. Левин  ИИ.   Генерал   Власов   по   ту  и  эту  линию   фронта. Документы, воспоминая, письма. – Мурманск, 1995.

75. Люоимов Л. Иа чужоине. – М., 1963.

76. Макаров Н.И. Непокоренная земля Российская .- М., 1976.

77. Максимова Э. Скрывшись за своей фамилией // Известия, № 62.

78. Никитин А.К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945). – М., 1998.

79. Осокин В. Андрей Андреевич Власов(краткая биография). -Дабендорф: Издательство школы пропагандистов РОА, 1944.

80. Радзинский Э.С. Сталин. – М.: Вагриус, 1997.

81. Решин Л. Надежды маленький оркестрик// Родина, 1993. № 4. С. 101.

82. Решин Л. Воинствующая некомпетентность -// Военно-исторический журнал, 1992. № 2. С. 51-58.

83. Решин Л. «Wlassow-Aktion», или как Германское командование пыталось разложить советскую армию и ее тыл в 1941-1945 гг. // Военно-исторический журнал, 1993. № 3, С. 22-25.

84. Решин Л. Степанов В. Судьбы генеральские // Военно-исторический журнал. 1992. № 10-12; 1993. № 1-3, 5-8, 10-13.

85. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. – М., 1991.

86. Сергеев Ф. Тайны операции нацистской разведки. 1933-1945, -М.: Политиздат, 1991.

87. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ 1918-1956., тт. 1-2. -Париж, 1973.

88.  Стеенберг С. Власов. Пер. с нем. – Австралия, 1974.

89. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. – Спб.: Российский имперский Союз – орден, 1992.

90. Филатов В. Сколько было лиц у генерала-Власова? //Молодая гвардия, 1995. №4-7.

91. Хоффман Й. История Власовской армии. – Париж, 1990.

92. Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. – М., 1981.

93. Dwinger, Edwin Erich. General Wlassow. Eine Tragödie unserer Zeit. -Frankfurt – am- Mein…, 1951.

94. Der Angriff auf die Sowjetunion. – Fr. а. M., 1991.

95. 25 Jahre Prager Manifest // Russland und wir, 1969. Oktober.

96. Thorwald J. Wen sie verderben wollen. – Stuttgart, 1952.

 Справочные издания.

97. Великая Отечественная война, 1941-1945:Словарь – справочник. -М.: Политиздат, 1985.

98. Источниковедение истории СССР дооктяборьского периода. Румянцева М.Ф. / Под ред. О.М. Медушевской. – М.: РГГУ, 1991.

99. Итоги II Мировой войны. – М., 1957.

100. Полный Православный Богословский ЭнциклопедическийСловарь. Т. 1-2.-М., 1992.

101. Шатов М. Библиография Освободительного Движения Народов России в годы II Мировой войны, 1941-1945. – Нью-Йорк, 1966.

102. Brockhaus Enzyklopädie in vierundzwanzig Bänden. Brockhaus Manheim, 1987.

103. Der Zweite Weltkrieg in Bildern und Dokumenten. In drei Bänden herausgegeben von Hans- Adolf Jocobsen und Hans Dollinger. München…, 1962.

104.  Der Zweite Weltkrieg. In drei Bänden. Stuttgart…, 1979.

105. Lexikon der Deutschen Geschichte: Personen, Ereignisse, Institutionen.Von der Zeitwende bis zum Ausgang des 2. Weltkeriegs. von Gerhard Taddey. Stuttgart…, 1977.

Ссылки:

  1. Кромиади К. Г. За землю, за волю…- Сан-Франциско, 1980. Фрелих С. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным, 1990. Штрик-Штрикфельд В. К. Против Сталина и Гитлера. Франкфурт-на-Майне, 1975
  2. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, № 4, С. 89-118.
  3. Фрелих С. Указ. Соч., С. 18-21
  4. Айхенвальд Ю. Две правды генерала Лукина// Страна и мир.- Мюнхен, 1992. № 1(67).
  5. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, № 4, С. 116.
  6. Радзинский Э. Сталин.- М., Вагриус, 1997, С. 505, 548.
  7. Почему я стал на путь борьбы с болшевизмом? // Заря. 1943, № 17.
  8. Никитин А. К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945).- М., 1998. С. 324-339.
  9. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945 гг.): Сб. статей, документов и воспоминаний. Вып. 1/ Под общ. Ред. А. В. Окорокова.- М., Грааль, 1997. С. 135.
  10. Никитин А. К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945).- М., 1998. С. 325.
  11. Очерки по истории Освободительного Движения Народов России. По книге Юргена Торвальда, 1965, с. 1,2.
  12. Поздняков В.В. Андрей Андреевич  Власов. – Сиракузы, 1973, с.5.
  13. Хилгрубер А. Предисловие к книге С. Фрелиха. Генерал Власов,1990, с. 5.
  14. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ 87,238.
  15. Андреева Е. Генерал Власова Русское Освободительное Движение- Лондон,
  16. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941 -1945 гг.) Сб. статей, документов и воспоминаний. Вып 1- М.,1997, с.6.
  17. Обращение русского комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза /в кн. Андреева Е. Генерал Власов и Русское Освободительное Движение. – Лондон, 1990, с. 331.
  18. IZ. Thorwald Material. Herre, Heinz Danko, Oberst. Die Aktion «Silberstrief»
  19. Thorwald Material. Kraewel, Kurt von, Oberst. Der Empfang der Vertreter der Heeresgruppen der Ostfront im Ostministerium am 18.12.1942.28 257/7-15.
  20. Thorwald Material. Durksen, Eugen. Auszug aus dem Bericht zweier ehemaliger sowjetrussischer Offiziere (General Schilenkow, Oberst Bojarskie) uber Erfarungen mit ihrer russischen Freiwilligen Einheit(Veruchsverband) auf deutsche Seite vom 15.1.43. ZS 402/36-38.
  21. Там же, 8 37. См. так же: 12. IZ. Thorwald Material. Strick-Strickfield W. Der Versuchsverband Mitte, ZS 419/8-10.
  22. Казанцев А.С. Третья Сила, 2- е изд. – Франкфурт- на -Майне,
1974, с. 132.
  23. Фрелих СБ. Указ. соч., с. 56.
  24. Андреева Е. Указ. соч., с. 151. См. также Dallin A. German Rule in Russia 1941-1945: A study in occupation Policies. London, 1957 р. 61.
  25. Strick-Strickfield W. Strick-Strickfied W. Die Bemuhungen um die Bildung des russischen Komitees. ZS 419/13-15.
  26. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter ( und deren Ubersetzungen) des Kd o’s d. Russ Befreiugsarmee, MA 542, s. 862-903.
  27. IZ. Thorwald Material. Herre, Heinz Danko, Oberst. Die Aktion «Silberstrief» ZS 406 /II s. 16.
  28. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter … Приказ № 13 Верховного Командования Германской Армии «О военнослужащих Красной Армии добровольно переходящих на строну германской армии» 21 апреля 1943 г., МА 542, S. 881.
  29. РЦХИДНИ. ф. 69. Оп. 1.д. 10 л 42.
  30. Война Германии против Советского Союза .- Берлин, 1992, с.
145.
  31. ЦХИДК. ф.  1303. Оп. 4, д 10. л 42.
  32. Там же. л. 42.
  33. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter…Flugblatt Nr.692 Was weibt Du uber Smolenskler Aufruf des Russischen Komitees? МА 542,s. 886.
  34. Там же. 8 887.
  35. Манифекст Комитета Освобождения Народов России в кн. Е.
Андреева, с. 343.
  36. Киселев А. Облик генерала Власова. Нью-Йорк., 1980, с. 175-178.
  37. Hoffmann J. Die Ostlegionen 1941-1943, Freiburg, 1976, s. 49-50
  38. Там же, с. 58.
  39. Вступительная речь генерала А. А. Власова 14 ноября 1944 г. // Воля народа, №1,15 января 1944 г. с. 3.
  40. Вступительная речь генерала Власова 14 ноября 1944 г. // воляbнарода №1,15 ноября 1944 г. с. 3.
  41. Хоффман Й. Указ. соч., с. 123.
  42. Слово Митрополита Анастасия (радио-запись) в Сб. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945), Вып. 1/Под общ. ред. А.В. Окорокова, -М., 1997, с. 136.
  43.  IZ. FreiwilligeVerbndeIV-1. Wlassow. Ausschinitte aus «Volkischen Beobachter» МА 542, s. 840-847.
  44. Киселев А. Облик генерала Власова. Нью-Йорк 1980, с. 187-189.
  45. Хоффман Й. История Власовской армии. – Париж, 1990. С. 6.
  46. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М.. 1991. С. 40.
  47. Андриянов В.И. Память со знаком 081. М., 1993. С. 10.
  48. Там же
  49. Hitler A. Mein Kampf.-Munchen, 1927. Т. 2., С.324.
  50. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973.Г2, С.22.
  51. Там же С. 30-31.
  52. Deutschland im Zweiten Weltkrieg. –Bd 2. – Berlin 1982,- S. 118.
  53. Дашичев В.И. Указ. соч. С. 36-38.
  54. Thorwald J. Wen sie verderben wollen. – Stuttgart, 1952, S. 82-83.
  55. Кромеади К. За землю, за волю… Сан-Франциско, 1980. С. 12.
  56. Там же, С. 52.
  57. Der Angriff auf die Sowjetunion. – Fr. A. M., 1991. – S. 1083.
  58. Стенберг С. Власов. -Мельбурн, 1974. С. 41.
  59. Великая Отечественная война 1941-1945: Словарь- справочник. М.:Политиздат, 1985. С. 397-398.
  60. Там же. С. 383.
  61. Там же. С. 213.
  62. Там же С. 320.
  63. Там же С. 121-122.
  64. Немцы о русских: Сборник. М.: Столица, 1995. С. 21.
  65. Великая Отечественная война, 1941-1945: Словарь-справочник. М.,Политиздат 1985. С. 398.
  66. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 308.
  67. РЦХИДНИ. Ф 69.0п 1Д913. Л. 69 об.-70.
  68. Там же. Д. 1027.Л. 80-81.
  69. См. например- Докладная записка высшему немецкому командованию В. Штрик -Штрикфельда. «Русский человек»/ Немцы о русских: Сборник. М., 1995 С. 178.
  70. Там же. С. 144.
  71. Очерки к истории Освободительного движения Народов России. – издательство СБОНР, 1965, С. 26.
  72. Стеенберг Свен. Власов, 1974. С. 120.
  73. Кромиади К.Г. За землю, за волю… Сан Франциско. 1980. С. 172.
  74. Макаров Н.И. Непокоренная земля Российская. Москва Политиздат, 1976. С. 201; а так же см. Очерки к истории Освободительного Движения Народов России. Канада, СБОНР, 1965. С. 59
  75. Очерки к истории Освободительного Народа России. Канада, СБОНР, 1959. С. 59.
  76. Там же, С. 56. См.. также Фрелих СБ. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным.
  77. Очерки к истории ОДНР. Канада, СБОНР, 1959. С. 69.
  78. Herwarth, Hans von. Zwischen Hitler und Stalin. – Fr. a. M…, 1982., S. 211
  79. Очерки к истории ОДНР. Канада, СБОНР, 1959 С. 69; 76-80.
  80. Там же.
  81. Там же, С. 57.
  82. Там же, С.79; Фрелих СБ. Указ. соч., С 177; Кромиадика К. Указ. соч., С 177.
  83. ГАРФ, ф 5761, оп 1, д.14 л. 365.
  84. Фрелих С,Д. Указ. соч., С172.
  85. Там же.
  86. Речь идет о споре А.Н. Артемова и H.A. Нарейкиса.
  87. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста // Посев, 1996, № 6, С.57.
  88. Там же, С. 57
  89. Воспоминания H.A. Троицкого о работе над текстом Манифеста Комитета освобождения народов России / ГАРФ, ф. 10015.
  90. Артемов А.Н. Указ. соч. С.57.
  91. Троицкий H.A. Трудный путь к истине / в сб. Материалы по истории Освободительного движения 1941-1945 гг., М., 1997. С 323.
  92. ГАРФ,ф. 10015.
  93. Троицкий H.A. Трудный путь к истине /в сб. Материалы по истории Освободительного движения 1941-1945, М., 1997, С.323.
  94. ГАРФ, ф. 10015.
  95. Кромиади К.Г. Указ. соч. С. 172.
  96. Колесник А. РОА – власовская армия. Судебное дело A.A. Власова. Харьков. 1990, С. 57.
  97. Казанцев А. Третья сила. Франкфурд / М., 1974, С. 322.
  98. Материалы по истории РОД /1941-1945/: Сб-статей, документов, воспоминаний. Вып. 1 /Под общ. ред. A.B. Окорокова.- М.: Грааль,1977, С. 395.
  99. Коментарии К. Александрова к публикации «Из записной книжки генерал-майора В.Ф. Малышкина (1945-1946)» // «Русское прошлое», Спб., 1996, Кн. 6, С. 413. Так же: Интервью с А. Н. Артемовым – магнитофонная запись.
  100. Константинов Д., протоиерей. « Вторая волна» – воспоминания и раздумья эмиграции // в сб В поисках истины: Пути и судьбы второй эмиграции: Сб. Статей и документов / Под общ. ред A.B. Попова М.: РГТУ, 1997 С. 66
  101. Артемов А.Н. Указ. соч., С. 59
  102. ГАРФ, Ф. 10015.
  103. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57.
  104. Манифест Комитета Освобождения Народов России // Воля народа, 1944 № 1. С 1
  105. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57
  106. Библиография. Артемов А.Н. Редлих А.Н., Посев…
  107. Интервью с А.Н. Артемовым. Магнитофонная запись 1997.
  108. Троицкий H.A. Трудный путь к истине // в сб, Материалы… С. 323
  109. Артемов А.Н.1 Указ. соч. С. 57
  110. Там же, С. 58.
  111. Там же.
  112. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57.
  113. Колесник А. РОА – власовская армия. Судебное дело A.A. Влсасова. Харьков 1990, С. 57. Катусев А.Ф. Оппоков В.Г. Движение, которого не было () Военно-исторический журнал, 1991,№ 9, С. 45. Андреева Е. Генерал Власов и Русское освободительное движение. Лондон, 1990, С 175-176..
  114. Кромиади К. Г. Пражский Манифест// Информационный листок СБОНР. Изд. СБОНР, 1973 № 147, С. 3-4.
  115. Кромиади К.Г. За землю, за волю. Сан-Франциско, 1980.
  116. Штрик-Штрикфельд В.К. Против Сталина и Гитлера. Fr. а. М., 1993, С.353-354.
  117. Фрелих СБ. Указ. соч., С. 172
  118. Кромиади К.Г. За землю…, С. 173.
  119. Николаевский Б.И. Пораженчество 1941-1945 гг. и генерал Власов A.A.// Новый журнал XVIII, 1948, С. 225.
  120. Bundesarchiv- Militararchiv, Freiburg im Breisgau, Pozdnyakov Collection ZS. 305. См. также. Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. Сиракузы, 1973, С. 98.
  121. Материалы по истории РОД /1941-1945/: Сб. Статей, М., 1997, С. 163.
  122. Поздняков В.В. Указ. соч. С. 46
  123. Фрелих СБ. Указ. соч. С. 227.
  124. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 58.
  125. Кромеади К. Г. За землю… С. 172.
  126. Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза, Смоленск 27 октября 1942 // Борьба, 1976, ноябрь 75/76 С. 17-20.
  127. Очерки к истории Освободительного движения Народов России, Изд. СБОНР, 1965, С. 18; 27.
  128. См. прим. 54
  129. Штрик-Штрикфельд В.К. Указ. соч. С. 211.
  130. Очерки к истории ОДНР, Изд. СБОНР, 1965 С. 27.
  131. Там же. С. 27
  132. Там же. С. 27
  133. Штрик-Штрикфельд Указ. соч., С. 121.
  134. Очерки к истории ОДНР, Изд. СБОНР, 1965, С. 20.
  135. Фрелих СБ. Указ. соч. С. 91-92.
  136. Там же. С. 330.
  137. См. напр.: «Мы вернемся на Родину-обзор писем военнопленных /Заря, №17,3 марта 1943.
  138. Земледельческое обществоII Новое время 1942 г. № 9, 21 марта 1942, Вязьма.
  139. На работу в Германию // Колокол, Газета для крестьян освобожденных территорий, 1942 г., № 3 26 апреля, Смоленск.
  140. «В 1937-1938 гг. Власов был членом военного трибунала в Ленинградском, Киевском военных округах// Коняев Н. Власов до Власова (судьба генерала)//Подъем. 1995-№ 1-2 С. 140.
  141. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста //Посев, 1996, № 6, С. 58.
  142. НТС: идеи и политика, М., За Россию, 1995, С. 10.
  143. Там же, С. 10.
  144. НТС: Идеи и политика. За Россию, 1995, С. 6.
  145. Артемов А. У истоков Пражского Манифеста // Посев, 1996, № 6. С. 58.
  146. Кромиади К.Г. За землю за волю… Сан-Франциско 1980. С. 73.
  147. Фрелих СБ. Генерал Власов. – Кельн, 1990, С. 173.
  148. Кромиади К.Г. За землю за волю… Сан-Франциско 1980. С. 175.
  149. Фрелих СБ. Генерал Власов. – Кельн, 1990, С. 173.
  150. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, лл 346, 371.
  151. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, л 400.
  152. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, л 352-353 обр.
  153. Открытое письмо генерала от кавалерии Н. Н. Краснова главнокомандующему ВС КОНР генерал-лейтенанту A.A. Власову //Казачья земля, 1945, № 12 С 1.
  154. Поляков И.А. Краснов – Власов… С. 73.
  155. Там же С. 56.
  156. Открытое письмо генерала от кавалерии Н. Н. Краснова главнокомандующему ВС КОНР генерал-лейтенанту A.A. Власову //Казачья земля, 1945, № 12 С 1
  157. Поздняков В. Андрей Андреевич Власов .- Сиракузы 1973. С. 304.
  158. ГАРФ, 57616 оп 1, д 24, л 1,2.
  159. Артемов А. У истоков Пражского Манифеста // Посев, 1996, № 6. С 58.

We are publishing an excerpt from the thesis written and defended under guidance of Dr. L.A. Molchanov at the Russian State University for the Humanities, History and Archives Institute, Department of Archives, Department of Historiography and Auxiliary Historical Disciplines (Moscow, 1999).

This subject is important for understanding of the identity of the ROCOR since the name of the Russian Liberation Movement (ROA in Russian) was coined by the First Hierarch of the ROCOR – Metropolitan Anastassy. A number of clergy of the Russian Orthodox Church Outside Russia have been connected with the Russian Liberation Army (ROA) of General Vlasov either through direct participation of  family ties. This work is published in abbreviated form, with the omission of  the third chapter “Sources of Propaganda Campaign of Silver Ribbon.”

Публикуем отрывок из работы, защищенной под руководством д-ра ист. наук Л.А. Молчанова в Российском государственном гуманитарном университете, Историко-архивный институт, факультет архивного дела, кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин (Москва, 1999 г.)
Работа представляет ценность хотя бы тем, что из нее мы узнаем, что название Русское Освободительное Движение было предложено Первоиерархом РПЦЗ – Митрополитом Анастасием. Многие семьи священнослужителей Русской Зарубежной Церкви связаны с Русской Освободительнойй Армией генерала Власова через родственные узы и по этой одной этой причине тема РОА является акутальной для понимания самосознания РПЦЗ. Публикуется в сокращенном виде, без третьей главы «Источники о пропагандной кампании «Серебряная лента.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. Определения Власовского Движения: источниковедческий аспект

§ 1. Русская освободительная Армия

§ 2. Комитет Освобождения Народов России

§ 3. Русское Освободительное Движение

Глава II. Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного

командования Вооруженных сил Германии на территории СССР временно

оккупированной немецкими войсками

§ 1. Исторические условия возникновения источника

§ 2. особенности переодических изданий: внешняя критика источника

§ 3. Вопрос об авторстве. Критика содержания

Глава III. Манифест Комитета Освобождения Народов России.

§ 1. Причины создания Манифеста

§ 2. Проблема авторства

§ 3. Анализ содержания источника

Заключение

Список источников и литературы

Введение

В условиях новейшей российской историографии представление темы, упоминающей имя генерала А. А. Власова оказывается не только возможным, но и значимым. Указанное значение определяется спецификой комплекса исследований, сложившихся по этой теме как на Западе, так и в России (СССР).

Сведения о генерале Власове (власовцах, РОД, РОА) до сих пор можно было почерпнуть из работ изданных на Западе: как центральное место отводящих проблеме, так и рассматривающих ее в контексте истории всей II Мировой войны. В советской исторической науке история генерала Власова никогда не рассматривалась как явление должное исследоваться, тема ощущалась самодостаточной еще на уровне передачи информационного материала.

История II Мировой войны является предметом для изучения не только историками. То, что это событие не столь отдаленное позволяет допустить возможность использования его в целях современной внутренней и внешней политики странами-участницами его. Военные преступники вызывают к общества порицание, преследуются по закону, поэтому закономерны попытки их оправдания, определения невиновности. Нестабильность внутреннего положения многих стран ставит на службу дня вопрос о реконструкции, возвращении национал-социалистического режима. Наряду с тенденциями интеграции в международной политике присутствует и обратное движение, поэтому вопрос о территориях, границах становится актуальным. Таким образом история испытывает сильнейшее воздействие современного мира.

На уровне внутренней ситуации в России историк сталкивается с теми же проблемами. Но необходимо выделить черты особенно существенно оказывающие влияние на отечественную историографию о II Мировой войне и характерные для нее.

1) История II Мировой войны – это военная история, поэтому в историографии очень сильна тенденция подмены общечеловеческих, гуманистических ценностей военными приоритетами.

2) Освещение истории II Мировой войны ведется как правило изолированно. Недостаточно учитывается совокупность объективных и субъективных процессов в стране и в мире, оказавших воздействие как на военное, так и на послевоенное время.

3) Локализация II Мировой войны территорией СССР; внешнеполитический аспект войны недостаточно разработан и учитывается при выводах.

4) Предубежденность в отношении некоторых тем, личностей затружняет введение их в научный оборот, ограничивает поле исследовательского интереса, источниковую и аналитическую базу научного процесса.

Последний тезис подтверждает история А. А. Власова, обсуждение которой на страницах печати в последнее время получает все больший резонанс в России и в мире. Изучение власовского движения невозможно без его источников. В настоящее время реальными, законченными источниками по истории генерала А. А. Власова являются воспоминания окружавших его немецких офицеров русского происхождения: В. К. Штрик-Штрикфельда, С. Б. Фрелиха, X. Херварта, К. Кромиади 1. Все что было написано о Власове на Западе основывается на этих документах. Российской историографией они также не были обойдены вниманием, но использованны для поддержания, доказательства тезисов уже сложившихся, определяемых условиями политической конъюнктуры.

Значимость мемуарной литературы определяется во-первых, конкретными фактами ею сообщаемыми, во-вторых субъективизмом носителя информации, т.е. самой точкой зрения, с которой эти факты осознаются. Особенностью любого источника в том числе и мемуарного является его полимичность, диалогичность, автор таким образом занимает позицию или нападающего или защищающегося. Офицеры штаба А. А. Власова – авторы мемуаров о нем – не только в силу самого характера источника эмоционально повествуют о событиях своей жизни в военное время, но в ситуации диалога с прошлым они находятся на позиции защищающихся. Такое положение обуславливается их противоречивым положением – «русские немцы», находившиеся на службе в вооруженных силах Германии – сторны потерпевшей сокрушительное поражение во II Мировой войне; одновременно носители моральной, гражданской идеи протеста против большевизма, государство-проводник которого явилось в той войне победителем.

В биографиях мемуаристов можно выделить немало объединяющих черт: социальное происхождение (кроме Кромиади), позиция занятая ими в Гражданскую войну, и во II Мировой войне добровольное желание каждого служить в штабе А. А. Власова, делу Власова. Исходя из представления, что цель Германии в войне заключается в освобождении России (СССР) от большевизма (только Гитлер объявил войну Сталину) они расчитывали выиграть ее с Гитлером во имя России. Возникновение лидера национального движения не из среды эмиграции может означать: изчерпанность, бесперспективность установлений, идейных норм, смысла, на которых зиждилась ее жизнь в царской России, борьба в Гражданскую войну с революционной Россией; невозможность объединения всех национальных сил против большивизма, представление советского генерала на роль такого лидера было явлением символичым для русских эмигрантов (А. А. Власов – из крестьян, т.е. из народа, познавший советскую систему во всем ее многообразии, обращается к ним, когда-то – хозяивам России – вставать на борьбу с большивизмом); и сознательное действие немецкой строны (использование популярного в СССР генерала в целях пропаганды на оккупированных территориях и выведения из боевой готовности солдат Красной Армии). Парадоксальность своей собственной роли и места в ходе II Мировой войны «русские немцы» – мемуаристы переносят на личность ими характеризуемую (А. А. Власова), объясняя трагический исход затеянного ими предприятия (авантюры), нестабильностью занятого положения между двух тиранов – Сталина и Гитлера.

Воспоминания С. Б. Фрелиха следует выделить из названного ряда мемуарной литературы об А. А. Власове. Они писались продолжительное время и были опубликованны уже после смерти автора. Сам Фрелих не успел составить книгу воспоминаний проникнутую единой авторской концепцией, остались записки объединенные в книгу недостаточно полно и весьма тенденциозно его друзьями. Архив С. Б. Фрелиха еще требует своей разборки и разработки заинтересованными исследователями.

Мемуары Фрелиха были опубликованны последними в 80-х гг., когда на Западе в основном сложилась литература о Власове. Фрелих писал свои записки и, конечно, следил и содействовал ее складыванию, таким образом его повествование в некоторой мере учитывает уже наличиствующее знание. Поэтому историка в его мемуарах может интересовать не только фактографическая информация, но и оценочная. Следует решительно отвергнуть популярное в историографии представление о близости или даже идентичности взглядов всех троих приближенных к Власову немецких офицеров.

Очень симпатизируя Власова, Фрелих далек от его идеализации. В отличии от Кромиади и Штрик-Штрикфельда, пропускающих некоторые неодназначные сюжеты биографии Власова в своих повествованиях или весьма скупо характеризующих их, Фрелих более конкретен, подробен, даже жесток в первую очередь в осмыслении новой обстановки, возникшей когда Власов получил возможность формировать русские дивизии под своим командованием, но не смог ею воспользоваться по мнению Фрелиха не в силу сложившегося положения на фронтах (в пользу СССР), а в силу самого характера Власова, самой сущности его личности.

В России мемуары С. Б. Фрелиха сразу были приняты к размышлению, активно цитируются по настоящее время, при этом система цитирования новейшими исследователями формальна и даже примитивна: информация им представленная как бы рассекается на куски, причем одна часть служит для подкрепления одной мысли, другая для совсем противоположной. Так недоверие к этим источникам в среде отечественных историков по-прежнему присутствует.

Главная причина заключается в том, что очень многие источники по генералу Власову и его движению официального характера, образовавшиеся на Западе в 1942-43 гг. недоступны, – в смысле недостижимы для отечественых исследователей. Много материалов погибло в результате бомбардировок союзников или было уничтоженно самими участниками Движения из опасения, что важные документы попадут в советские руки. В частности, протоколы заседания КОНР, а также списки его членов и тех кто хотел записаться в части КОНР были уничтожены по этой причине. Член власовского секретариата Лев Рар говорил, что два дня подряд перед эвакуацией из Беолина жег такие документы, смывая потом пепел. Документы из личной канцелярии Власова потерпели ту же участь. Поезд, в котором ехал сопровождающий их полковник Кромиади, подвергся бомбардировке – все бумаги погибли.

Не однократно публиковались документы за подписью А. А. Власова, которые можно назвать програмными, ибо они знаменовали все этапы эволюции «власовской темы» в военных и политических структурах Германии, начиная с обращения «Товарище командиры! Советская интеллигенция» 10 сентября 1942 г., подписанного Власовым по безосновательному наущению В. Штрик-Штрикфельда, и кончая «Манифестом КОНР» 14 ноября 1944 г., воспринявшего самые разнообразные идеологические влияния. Поводами для публикации таких документов могли служить юбилейные даты, например: провозглашение Пражского Манифеста , казнь Власова и его единомышленников, окончание II Мировой войны (характерно для послевоенных периодических изданий общественных организаций (СБОНР, НТС), видевших во Власове одного из идеологических вождей); другой вариант – публикация документов в рамках научного исследования или мемуаров, основывающих свое изложение на этого рода источниках. Не существует отдельной, системной публикации собрания всех т. е. четырех центральных документов подписанных Власовым: первый – названная листовка 10 сентября 1942 г.; Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии (Смоленск, 27 декабря 1942 г.); открытое письмо А. А. Власова «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом?» (3 марта 1943 г.); Манифест Комитета Освобождения Народов России (Прага, 14 ноября 1944 г).; – что затрудняет, делает неудобным исследовательский процесс. Часто документы даны в необоснованном сокращении (например только программная часть: 13 пунктов Смоленского Обращения) или без подписей (под пражским манифестом). Несмотря на наличие этих документов (особенно пражского манифеста) в каждом архивном фонде, неоднократно встречающихся и в частных коллекциях, наметилась тенденция проводить прямую перепечатку с более ранних публикаций, без обращений к первоисточнику, что приводит к ошибкам, утрате важной информации или значений, необходимости перепроверять, что часто невозможно из-за наличия только одной публикации. Как положительный момент можно указать на существование публикаций этих документов на немецком языке в частности пражского манифеста, что расширяет поле исследовательского интереса немецким историкам II Мировой войны, для которых «власовская тема» не так актуальна, как например тема Движения Сопротивления, момент контакта его деятелей с Власовым совсем не изучен, тем более важным в этой связи становится факт немецкоязычных публикаций.

Сбор и сосредоточение оставшихся документов в архив РОД с самого начала явилось делом самих участников этого движения; их благородная миссия, однако, имеет отрицательный момент – субъективизм в отборе информационного материала. Показательна публикация М. В. Шатовым «Материалов и документов ОДЫР в годы II Мировой войны», а также двух сборников докутентов и мемуаров «Рождение РОА» и «А. А. Власов» полковником В. Поздняковым. Составители поставили себе цель- сбор матеиалов и документов, относящихся к истории Освободительного Движения, привлечение к участию в работе всех способных представить документы, свидетельства для восстановления полной картины этого исторического явления, а также утраченных документов. Характерно указание на желательность использования материалов сборников, перепечатки т. е. дальнейшего опубликования. Важное значение придавалось поиску документов из «советской зоны», что понятно из-за их недоступности и колличественной недостаточности. Внимание апологетов власовского движения ко всем публикациям о Власове в СССР необыкновенно – все что появлялось в СССР о Власове отслеживалось, сразу же опубликовывалось в эмигрантских журналах, бралось в оборот – использовалось в научном процессе, получало соответствующую оценку и комментарии. Следование принципам классификации и систиматизации документов присоставлении сборников незамеченно. Документы собраны обычно в хронологической последовательности, сгруппированы в тематические блоки, снабжены комментариями (примечаниями) и выходными данными. Коллекция Шатова (т. е. собственно «Архив РОА») в 1966 г. находился в составе «Архива русской и Восточно-Европейской культуры» Колумбийского Университета; материалы Позднякова отложились в военном архиве Фрайбурга.

«Материалы по истории Русского Освободительного Движения», подготовленные к изданию основателями архива РОА в Москве А. В. Окороковым и С. И. Дробязко демонстрируют преемственность с трудами деятелей русского зарубежья по возвращению доброго имени генералу А. А. Власову и движению его имени, а с другой стороны – академический подход к публикуемым источникам, сопровождаемым высококвалифицированными статьями, основанными на архивных документах часто первичного характера.

Публикуемые документы:

1) Из архивов Российской Федерации;

2) Воспоминания участников Освободительного Движения , переданные в архив РОА в виде магнитофонных записей или авторизированных рукописей;
3) Из сборников Позднякова и Шатова (к сожалению без ссылок на них);
4) Фотографии и факсимильные копии газет и открыток из собрания архива РОА.

Факт появления этих «Материалов…» (мне известно четыре выпуска) свидетельствует о существенных подвижках в настроениях, оценках, подходах в исследовании II Мировой войны: не имея «индивидуальной памяти» об исследуемых событиях, авторы свободны в оценках от эмоционального давления, которому подверженны авторы старшего поколения. Такой взгляд позволяет рассмотреть исторические факты более непредвзято, беспристрастно.

Но наряду с такими позитивными тенденциями, котрыми отмечена деятельность молодого поколения историков, существует обратное движение, по своей необоснованности и крайности оценок больше характерное для «показательных процессов» общественного бичевания и осуждения сталинского времени. В 4-м номере журнала «Источник» за 1998 г. Н. Перемышленниковой были опубликованны «Личные письма Власова женам» за 1941-1942 гг. из архива ФСБ 2. Исходя из критерия объективности, требующего признания права на существование и использование всех без исключения источников независимо от характера излагаемой информации, данная публикация заслуживает внимание и ее необходимость безусловна. Однако характер комментариев к ней наводит на мысли о констатации «генеральной линии» идеологических учреждений (ФСБ) на определенные темы истории. Опубликованные личные письма А. А. Власова – тот материал, на основе которого можно было бы сделать важные наблюдения по истории II Мировой войны, но он был использован, чтобы в очередной раз изобличить Власова в аморальности. Вывод, сделанный ученым, подготовившим публикацию, демонстрирует к сожалению преследование ненаучных целей в проделанной работе и недостаточную информированность как в целом по характеризуемому вопросу, так и относительно уровня проводимых исследований по нему в России и за рубежом. Сознательно сохранив орфографию и синтаксис Власова, Н. Перемышленникова демонстрирует его безграммотность. Не собираясь доказывать обратное, между тем думаю о необходимости проанализировать образовательный уровень всего офицерского состава Красной Армии (момент никем не описанный) и о желательности не просто выставлять негативный факт без пояснений (который кстати пороком не является – великиерусские писатели зачастую делали грубые грамматические ошибки и не использовали знаков препинания), противопостовляя «недоброе имя» одной, но все-таки исторической личности отполированным и отредактированным официальным героям, а обращаться к подробной характеристике его истоков (т. е. социальной среды, исторических реалий для получения образования и т. д.). Что касается «душевной нечистоплотности двоеженца Власова», то «по всем законам логики, психологии, да и просто здравого смысла» войны, как критической ситуации, его поведение не является исключительным и из рядя вон выходящим. В условиях постоянной реальности смерти желание продолжения рода появляется инстинкткивно. Таким образом неестественное и страшное для мирного времени взаимоотношение полов, в военное время является нормальным и обществм оправдывается. Неговоря уже о том, что трудно требовать (ожидать) от советского офицера сооответствование высоким моральным идеалам в стране, где они (я подразумеваю под основами нравственности – наследие Православия) изживались и замещались безосновательными и поэтому моделируемыми и подвижными, часто взаимоислючающимися принципами, провозглашенными властью, для которой главный грех – убийство, стал нормальной формой самореализации. Тоже относится к непонятной для Н. Перемышленниковой и иже с ней эволюции любимого Сталиным генерала в борца с ним. К этому вопросу неоднократно обращались т. н. «апологеты» Власова- среди них С. Фрелих 3 и Ю. Айхенвальд 4, призвавшие себе на помощь психологические ассоциации.

Ю. Айхенвальд пытается объяснить двуличие генерала М. Ф. Лукина, который по предсталлению Н. Перемышленниковой «достойно держался перед лицом врага» 5. Имея перед собой протокол допроса группы армии Центр от 12 декабря 1941 г., где генерал Лукин заявлял в том числе следующее: «Большвизм- это чуждая русскому народу международная и еврейская выдумка»; о необходимости создания русского правительства: «тогда, если русские встали на сторону так называемого врага- значит перейти к нему не измена Родине, а только отход от системы. Тут возникают новые надежды!»; и воспоминания председателя Совета Ветеранов М. Ф. Лукина, опубликованные им в журнале «Огонек» незадолго до смерти, где он всячески шельмует Власова, Ю. Айхенвальд прослеживает обратную проделанной Власовым эволюцию советского генерала (Лукина) и делает вывод о «комплексе спасительного двуличия» советских людей – «их преданность двойственна, в обе стороны уклончива, природно-оппортунистична. Так уже в самой этой верности таится измена. Выбирая одно из двух, выбирать сразу два из двух: одно – гласно, другое – про себя, на всякий случай… Способность совместить несовместимое снимает проблему выбора, а через это и проблему свободы», соответственно характерна для деспотических режимов. Размышления С. Фрелиха на примерах личного опыта восприятия советской системы (диалог с дочерью; символ для подражания – доносчик и оцеубийца Павлик Морозов; единодушные голосования за смертные приговоры) в целом подтверждает и иллюстрирует сказанное выше: «Ложь, страх и система доносов были основами большевистского государства», система воспитания которого «вела к усвоению замаскированного повеления, становящегося второй природой… И одновременно отчаянное сопротивление пртив усвоения такого поведения, целиком противоречащего природе человека, которого большевики могли добиться только применением систематического террора. Эти два психологических явления объясняют, каким образом было возможно, что многие тысячи советских граждан во время II Мировой войны решились в немецкой форме, вести борьбу против сталинского режима с оружием в руках, даже против своих братьев и друзей».

В связи с последней цитатой, показательно сопоставить ее с утверждением Н. Перемышленниковой: «Настоящие солдаты однополчан в бою не бросают и Родину не предают». В 1944 г. примерно миллион советских граждан служили в рядах Германских Вооруженных Сил. Конечно, известную роль для этих людей играл страх голодной смерти в немецких лагерях военнопленных и факт предательства был. При отсутствии нравственных идеалов наступает состояние полного внутреннего хаоса, инстинктивное поведение, направленное на животное сохранение жизни, таким образом объяснимо. От денационализированного, расцерковленного, неправославного по самосознанию поколения требовать самоотверженность, личную доблесть, которыми прославила себя русская армия от св. Князя Александра Невского до «белых» героев, невохможно. Триединная установка русского солдата: «За Веру, Уаря, и Отечество!» во время II Мировой войны получила облик: «За Родину, за Сталина!». Но невозможно отказаться от одной из частей триады, не утратив при этом и остальных. Сталин это понял вдогонку за событиями, когда в период войны открыл 20 тысяч храмов, Троице-Сергиеву и Киеко-Печерскую Лавры; разрешил произносить напутствие «с Богом» перед сраженниями; встретился с местоблюстителм Патриаршего престола митрополитом Сергием (Старгородским) и заявил, что со стороны правительства не будет никаких препятствий при избрании Патриарха. Но вернув Патриаршество, Сталин организует строгий надзор за Церковью – за ней следит Совет по Делам Церкви. Формально Совет образован при правительстве. Во главе Совета он сажает полковника Г. Карпова – начальника 5-го отдела НКВД по борьбе с контрреволюционным духовенством 6. Власть Сталина не могла сложиться под стать царской, ибо христианская монархия складывается и развивается под непосредственным водительством и благодатным освящением Христовой Церкви, и потому имеет особое духовное содержание и соответствующее воспитательное значение. «Безбожная пятилетка», в год завершения которой (1943) должен был быть закрыт последний храм и уничтожен последний священник, а в итоге под угрозой внешней опастности в относительных правах был восстановлен факт существования Русской Православной Церкви – эта последовательная смена взаимоисключающих мероприятий обнаруживает истинную, корыстную природу власти, использовавшей Церковь как идеальный пропагандный фактор по поднятию патриотического настроения масс, но отнюдь не предлагавшей им ее (Церковь) как модель и стержень существования. Здесь уместна цитата из Открытого письма А. А. Власова «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом?»: «В последние месяцы Сталин, видя, что Русский народ не желает бороться за чуждые ему интернациональные задачи большевизма, внешне изменил политику в отношении русских. Он уничтожил институт комиссаров, он попытался заключить союз с продажными руководителями преследовавшейся прежде церкви, он пытается восстановить традиции старой армии… Он хочет уверить, что борется за Родину, за отечество, за Россию… Только слепцы могут поверить, будто Сталин отказался от принципов большивизма. Жалкая надежда! Большевизм ничего не забыл, ни на шаг не отступил и не отступит от своей программы» 7. Даже отвергая авторство Власова (высказывается мнение, что оно принадлежит М. Зыкову), ставя этот документ в ряд подобных трудов Пропагандного отдела, очевидно, что он не пропагандная «утка», рассчитанная на эмоциональное восприятие, а результат глубокого знания и понимания советской действительности -каждое слово звучит в нем слишком весомо. В приказном порядке, за короткое время невозможно было восстановить разорванную связь времен, когда как Православие обуславливается непрерываемым восприятием опыта и наследия предшественников. В этой связи – окормление священниками Русской Православной Церкви За границей (РПЦЗ) военнопленных и восточных рабочих был правомочным ибо основывалось на духовном и исповедническом наследии Патриарха Тихона и новомученников, а не соответствующей санкции Германской власти 8. В своей проповеди, на состоявшемся 19 ноября 1944 г. в Берлинском соборе молебне о даровании победы вооруженным силам КОНР, глава Русской Православной Церкви За границей митрополит Анастасий пдчеркивал эту «историческую связь великого дела освобождения России,… деятелей и вдохновителей русского национального движения… с деяниями отцов и прадедов» 9. Духовное возрождение бывших подсоветских людей стало возможным на оккупированных немцами Восточных областях, т.е. собственно в границах Германского Рейха, и при существовавших указаниях Гитлера о запрете расширения епархии Белинской и Германской за счет оккупированной территории СССР, и о запрете духовного окормления советских военнопленных русским зарубежным духовенством 10.

«Предательство» и «патриотизм» – это прежде всего морально-навственные критерии самоидентификации личности в обществе, поэтому использование их в качестве характеристики исторической личности возможно при учете процессов духовных в их исторической ретроспективе.

По «советскому» периоду биографии А. А. Власова источниковая база достаточно ограничена, документы публикуются выборочно, с купюрами, тенденциозно подбираются. Существенным является отсутствие поисковых данных документа (легенды). Все это не дает возможность проследить ход размышлений публикатора и делает их уязвимыми для критики.

В России (СССР) не сложилось мемуарной литературы о А. А. Власове, очень немногие из знавших его осмелились внести строчки о нем в свои воспоминания о войне: И. Эренбург, беседовавший с Власовым после битвы за Москву; Мерецков, знавший Власова по Волхлвскому фронту; Н. С. Хрущев; у Г. К. Жукова о Власове только одна строчка, хотя до войны их карьеры расвивались параллельно и одновременно. Все авторы с самого начала рассматривают эпизоды жизни Власова, под углом зрения выяснения фактов, обуславливающих несостоятельность движения, которое он возглавил. Фактическая сторона этих источников очень ценна, позволяет возмещать недоступный материал, активно используется западными и отечественными исследователями.

Изучение власовского движения невозможно без анализа его источников. В работе использованны материалы, хранящиеся в Архиве Института Новейшей Истории (Institut fuer Zeitgeschichte, Muenchen): коллекция Ю. Торвальда, коллекция статей из немецких газет о Власове и КОНР за 1943-1945 гг., доклады, служебная переписка, листовки за 1942-1944 гг. в составе бумаг Восточного Министарства;

в Государственном Архиве Российской Федерации (ГАРФ): фонд «Общеказачье объединение Германской империи г. Прага»;

в Российской Государственной Библиотеке: газеты оккупированных восточных территорий.

Источники личного происхождения привлекаются с целью проверки сведений документальных материалов, в ряде случаев – уточнения их.

Немецкий писатель Юрген Торвальд (псевдоним Хайнца Бонгарца) в 1952 г. выпустил книгу «Кого они хотели погубить» («Wen sie verderben wollen?»), где попытался осветить историю существования генерала А. А. Власова и РОД с точки зрения «немецких друзей» Движения, а также познакомить читателей с отношением немецких штабов и учреждений к целям войны Германии с СССР и к официальной оккупационной политике.

Е. Андреева пишет, что в этой книге «невозможно отделить фактический материал от романтизированных вставок». Между тем написанию этой книги предшествовала широкомасштабная работа по сбору источникового материала, которую добросовестно проделал Ю. Торвальд в 1949-1951 гг. В эти первые послевоенные годы он встретился с теми, кто по должности или чести имел контакт с А. А. Власовым и его окружением, координировал решение вопросов «власовской акции» на разных уровнях немецких учреждений. Письма, показания, доклады свидетелей событий II Мировой войны связанных с РОД, стенографические протоколы бесед писателя с ними – составили коллекцию Юргена Торвальда, которая отложилась в архиве Института Новейшей Истории в Мюнхене.

Значение коллекции объясняется:

1) Получение материалов для нее от большого числа (49 имен) непосредственных участников событий, высказывающихся на одинаковые темы, соответственно степени (рангу) своего отношения к ним, что позволяет наблюдать их (события) в двух проекциях: офиуиального замысла и хода и личного восприятия.

2) Авторы их – преимущественно немцы, служившие в учреждениях из которых исходили мероприятия относительно Власова. Их личная роль игнорируется при выводах и оцениках, перемещая внимание на объект этих меропрятий. Собсвенно их содержание, движущие силы никак не описываются.

3) Временная неудаленность от событий, что послужило легкому воспроизведению их деталей в памяти, а также сохранению документов, которые в личных собранииях обычно легко утрачиваются.

Авторы этих материалов – офицеры, бывшие во время II Мировой войны на службе в следующих немецких учреждениях:

1) Отдел пропаганды Верховного командования Вооруженных Сил Германии

2) Отдел Генерального Штаба Иноземные Войска Востока.

Документы охватывают временное пространство с 1941 по 1945 гг., их можно подразделить на следующие тематические блоки:

I. Факторы формирования Восточной политики, роль в этом отдельных ведомств империи, этапы, результаты этого процесса.

II. Добровольческие формирования, усилия по способствованию им, роль различных ведомств и лиц.

III. Власов:

– его личностные характеристики;

– попытки написания его биогрфии;

–  как средство пропаганды;

– как глава Освободительного Движения;

– его взаимоотношения с представителями военных кругов, различными учреждениями;

– его отношение к национальному вопросу;

IV. Единомышленники Власова – другие советские генералы – в контексте их контактов с немецкими властями, их использования, поиска лидера.

V. Национальные комитеты и военные объединения.

VI. НТС и Дабендорфская школа пропагандистов.

VII. История Комитета Освобождения Народов России.

VIII.   Роль представителей движения немецкого Сопротивления (фон Штауфенберг,Тресков, Клуге), а также балтийских немцев в формировании и проведении политики в Восточных областях Германской империи и в отношении военнопленных.

Торвальд обозначает собранные материалы «Письменные источники и стенографические записи», что характеризует систему подготовительной работы, которую он провел для написания книги. Документы возникали двумя путями: или были результатом самостоятельного литературного творчества их авторов (дневники, письма, воспоминания), или записи показаний, которые давали интересующие Торвальде деятели, сделанные им самим под диктовку. К сожалению различить обе группы не представляется возможным, указание на характер получения информации на документах отсутствует, а сами материалы отложились в архиве в напечатенном на машинке виде. Все документы написаны на немецком языке, что понятно, ибо Торвальд не владел русским, в некоторых случаях для него был сделан специальный перевод на немецкий сведений авторов, для которых русский был первичным языком (например воспоминаний Казанцева).

Объектом исследования стали листовки Отдела Генерального Штаба Иноземные Войска Востока также из архива Института Новейшей Истории, котрые являются ценным источником о пропагандистской кампании «Серебряная лента».

В объект исследования была также включена немецкая пресса за 1943-1945 гг. (газеты: «Фолькише Беобахтер», «Осткореспонденц»), которые отложились в бумагах Восточного Министерства.

Объектом исследования являются также материалы канцелярии Общеказачьего Объединения в Германской империи города Праги (переписка по вопросу присоединения казачьих формирований к КОНР).

Объектом исследования стали газаты,издававшиеся Отделом Пропаганды Верховного Командования Вооруженных Сил Германии на оккупированных территориях Советского Союза, которые являются необходимым источником для изучения направлений, механизмов проведения Восточной политики, существовавших противоречий по отношению к Восточным областям в правительстве и Верховным Командованием Третьего Рейха.

Объектом исследования стали также интервью, взятые нами у деятелей власовского движения (среди них: А. Н. Артемов – старший преподаватель Дабендорфской школы пропаганды, один из авторов Манифеста КОНР; протопресвитер Александр Киселев -духовник Русской Освободительной Армии и др.)

Объектом исследования стал и центральный документ власовского движения -Манифест КОНР – история создания которого, содержание – не достаточно изучены.

Исследовательский работ по анализу рассматриваемых документов в советской, эмигрантской или зарубежной историографии не имеется.

Исследователи истории генерала А. А. Власова сделали немало в плане конкретно-исторического изучения прблемы.

В настоящее время из литературы о Власове. Изденной на Западе, в центральных библиотеках историк имеет возможность получить известную книгу Иоахима Хоффмана «История власовской армии» (первод на русский язык в серии «Исследования по новой и новейшей истории» под редакцией А. И. Солженицына, Париж 1990 г.), и менее востребованную отечественной наукой диссертацию Екатерины Андреевой «Генерал Власов и Русское Освободительное Движение» (первод с английского, Лондон 1990 г.). Из других книг, получивших резонанс в мире: биография Власова Свена Стеенберга, которая считается самой подробной, исследование Станислава Ауски «Войска генерала Власова в Чехии» – единственное в своем роде подробное и объективное освещение до сих пор необъясненной, спорной страницы истории II Мировой войны. Фактология этих книг достаточно полная, их безоговорочно цитируют и западные, и отечественные исследователи.

В эмигрантских журналах с начала 50-х гг. помещают свои воспоминания, наблюдения, реагируют на советские публикации и сами «власовцы», и эмигранты всех волн, и новейшие ученые. Также А. И. Солженицын опубликовал в «Вестнике РХД» (1975 г.) дополнение к «Архипелагу ГУЛАГ» – главу посвященную генералу Власову. Как заметил один из отечественных публицистов: «Без цитаты из Солженицына сейчас не обходится ни одно исследование о А. А. Власове и Русском Освободительном Движениии». Симпатии его к Власову очевидны- известно, что Александр Исаевич приветсвует любую попытку «смыть позор предательства» с советского генерала Власова. Но его собственные размышления недалеко уходят от известных в советской литературе мнений о генерале. По Солженицыну Власов не виноват в своем поступке, также как не виноваты и миллионы советских пленных солдат, которые пошли служить в Русскую Освободительную Армию. Это не они предали Родину, а Родина предала их (этот тезис можно принять ко вниманию, но он еще ничего не объясняет – М.С.), Власов был обречен Сталиным, когда помещен был командовать операцией в Волховский котел. Безвыходное положение (Власов, по мнению автора, безусловно пострадал бы за проваленную операцию) вынудило Власова сделать самый благородный выбор (не самоубийство как царский генерал Самсонов, умирать советскому генералу было не за что) – бороться со Сталиным. Трагедия его заключается в том, что Гитлер не был заинтересован в окончании войны на тех условиях, которые предлагал Власов. На размышления Солженицына отчетливо просматривается влияние Западных авторов (к 70-м гг. вышли воспоминания В. К. Штрик-Штрикфельда, полк. Позднякова, Осокина, К. Г. Кромиади – активно публиковался в журналах), он недостаточно критично относится к ним, восполняет отсутствие информированности из советских источников (которые тогда еще молчали) эмоциональностью. Но все же Солженицын был первым «советским», которыйвоспринял, оценил опыт Западной литературы, а не отвергнул ее как не имеющую право на существование.

Зарубежной историографии по проблеме, несмотря на ее многообразие, присуща одна общаа черта: сколько бы книг о Власове не выходило – каждая новая будет либо вариацией на тему воспоминаний оставленных приближенными к Власову офицерами (С. Б. Фрелихом, В. К. Штрик-Штрикфельдом, К. Г. Кромиади), либо обобщением, развитием уже бытующих в историографии взглядов. Ограниченность размышлений западных авторов связанна, конечно, с существенной недостаточностью документального материала в первую очередь за «советский» период биографии Власова. О тенденциозности этих работ, думаю, тоже можно говорить ибо неслучайно все они носят оправвдывающий Власова характер – во всем мире, и особенно в Германии, военные преступники до сих пор преследуются законом, да и общественное мнение к ним весьмя строго. Но само заявление темы о генерале Власове, введение ее в научный оборот принадлежит безусловно Западным авторам и это можно поставить им только в заслугу. Их основопалагающие тезисы:

1) Все Западные исследователи единогласко сходятся в том, что к началу II Мировой войны и в ее ходе в Германском генштабе в среде офицерства и высокопоставленных лиц не было единства в отношении целей Германии в войне с СССР.

2) В этой связи закономерно появление генерала Власова, ставшего на путь борьбы с коммунизмом, и сочувствие с которым отнеслось к нему общество.

3) Представление Власова как борющегося со Сталиным и несогласного с Гитлером (в конце концов непонятого им) снимает с него ответственность за предательство СССР.

4) Тезис о том, что Власов во II Мировой войне был между Сталиным и Гитлером подкрепляется связями, которые имел генерал Власов с полковником Клаусом фон Штауфенбергом – организатором покушения на Гитлера 20 июля 1944 г.

5) В конечном счете факт предательства вовсе не рассматривается авторами или оценивается как идеологическая оппозиция; концепция многих изданий построена на доказательстве того, что: «освободительное движение генерала Власова было опастнейшим вызовом советскому режиму и вполне достойно занять почетное место в истории России» (Й. Хоффман).

В СССР имя генерала Власова долго замалчивалось. Постигшая его участь (суд и казнь) расценивалась как закономерная. Поэтому тема о генерале Власове ощущалась исчерпанной ещена уровне передачи информационного материала. Но несмотря на устоявшийся негативный стереотип, отечественная историография неединна в определении места и роли генерала Власова в истории II Мировой войны.

История генерала-предателя Власова начала создаваться в СССР уже в ходе войны как реакция на активное использование имени Власова германской пропагандой. В 1940-1941 гг. советская пресса много писала о полководческих заслугах генерала, его имя было хорошо известно, его портрет занимал достойное место рядом с портретом Жукова. Статьи 1943 г. отражают явную растерянность Главного Политического Управления. Условия военного времени и острота отношений в обществе определили невозможность разбирательства в причинах перехода успешного советского генерала на сторону врага и сотрудничества с ним. Поэтому основная концепция советской пропаганды – это моральное уничтожение А. А. Власова.

5 апреля 1943 г. в газете «Ленинградский партизан» появилась статья Е. Александрова «Торговцы Родиной», 29 апреля – статья Л. Кокотова «Лжерусский комитет» в газете «За советскую Родину», 15 мая эта же газета опубликовала статью А. Павлова «Иудушка Власов», наконец 4 мая 1943 г. в ряде фронтовых газет («За правое дело», «За честь Родины», «На разгром врага») появилась статья «Смерть презренному предателю Власову, подлому шпиону и агенту людоеда Гитлера», в которой отразилась официальная позиция ГПУ. Очевидно, что все эти статьи были реакцией на открытое письмо А. А. Власова от 7 марта 1943 г. «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом».

В августе 1946 г. в «Правде» и «Известиях» было опубликованно сообщение о казни Власова и 11-ти его единомышленников. С тех пор его имя было исключено из употребления в литературе – художественной, научной, публицистики.

Знаменательным является появление на страницах журнала «Москва» исторического романа Аркадия Васильева «В час дня, Ваше превосходительство»; написанный в жанре политической авантюры, этот роман заслуживает внимание историка как самим фактом публикации, так и содержанием, ибо в нем впервые была сделана попытка показать «власовщину» на документальной основе. Сопоставление с опубликованными много позже (в 90-х гг.) архивными документами позволяет предположить их использование автром в момент написания романа. Конечно, роман Васильева – это не академическое исследование, а художественное произведение, невозможное без элементов вымысла, но следует учесть то, что возможность через 20 лет после последнего упоминания имени Власова в печати, поднять автором проблемы, связанные с историей Власова, могла быть практически разрешима только советскими спецслужбами (знаменитые романы Юлиана Семенова писались с ведома именно МГБ-КГБ). Значит подход Васильева отражает мнение советской пропаганды, мнение в котором в 60-е гг. наметилась существенная трансформация. В общих чертах Васильев изображает Власова и власовцев безыдейными, беспринцыпными, трусами. Что продолжает линию моральной деградации советского генерала, выписанную еще в публикациях военного времени. Однако следующие важные признания могут привлечь внимание историка:

1) Выйти из окружения Власов мог. Мог выйти, но не вышел – совершенн добровольно перешел на сторону Германии.

2) Причина такого сознательного предательства Власова – в его социальном происхождении. Власов (по Васильеву) был сыном кулака: «Мы иногда пренебрегаем арифметикой, которую я назвал бы социальной. Но разумеется я далек от мысли не доверять человеку лишь по тому формальному признаку. Что он по происхождению из так называемых «бывших» – это было бы политически неправильно. В тоже время нельзя закрывать глаза и на то. Что в критический для Родины момент у нас оказались предатели и что по своему социальному происхождению это прежде всего и главным образом сынки кулаков, помещиков, фабрикантов, купцов. Когда у тех же Трухиных отобрали имение, Федору шел двадцатый год. Не ребенок – запомнил».

3) Таким образом предательство – это проблема политическая; своего рода остаточное явление гражданской войны, классовой борьбы и контрреволюции.

4) У Власова имелась политическая идея, программа, которую Васильев называет «смесью эсеро-меныпивистских идей».

5) Прагу освобождали дивизии Власова.

Последнее пятилетие отмечено активным появлением публикаций собственно исследовательского характера. Одни – это статьи в «Военно-историческом журнале» А.Ф. Катусева и В. Г. Оппокова только репродуцируют, заложенный во II Мировую войну миф о Власове-предателе. Разоблачая Власова, авторы продолжают отстаивать достаточность в научном процессе доказательства морального разложения пусть

презираемой ими личности генерала. Другие же размышления А. Ф. Катусева и В. Г. Оппокова сводятся к следующим тезисам:

1) Антисоветские настроения не могли сложиться у Власова ни в довоенное время, когда он направленно делал свою военную карьеру, ни в начальный этап войны, когда переменный, но все же успех сопутствовал ему в тех операциях, которые он возглавлял.

2) Сдача Власова в плен произошла по мотивам спасения собственной жизни.

3) Точно также операция по освобождению Праги была проведена Власовым, чтобы выслужиться перед американцами и получит возможность укрыться от советского правосудия в США.

Следует отметить, что свои выводы авторы сопровождают публикацией документов по все вероятности из следственного дела Власова и его единомышленников за 1939-1943 гг.

В 1995 г. – год 50-летия победы в Великой отечественной войне, вышло две публикации: В. Филатова на страницах журнала «Молодая гвардия» и Н. Коняева в журнале «Подъем», где трактовка истории и личности генерала А. А. Власова существенно отличается от известных мнений как в западной, так и в отечественной литературе.

Н. Коняев, используя опубликованные документы и опыт советских ученых и журналистов, подробно освещает биографию А. А. Власова до июля 1942 г. – т. е. до его перехода на сторону врага. В его рассуждениях отсутствует присущая многим исследователям, занимающимся Власовым, эмоциональность; можно отметить объективный подбор документов. Вывод, к которому приходит автор, заключается в том, что генерал А. А. Власов достаточно знал советскую действительность чтобы быть ею недовольным. Более того иногда случалосьб ему самому быть ее творцом (в 1937-1938 гг. А. А. Власов был членом военного трибунала в Ленинградском и Киевском военных округах). Уходя к немцам, он руководствовался желанием спасти себе жизнь, возможно сделать новую карьеру. Его новая ипостась «спасителя отечества от большевизма» была внушена ему немецкими пропагандистами (тем же Штри-Штрикфельдом). Роль А. А. Власова и возглавляемого им Русского Освободительного Движения Н. Коняев оценивает позитивно, связывая с именем Власова русский вопрос, который уже по окончанию войны решал И. В. Сталин, защищая интересы русских и не допуская западные державы в сферы интересов СССР.

Последний тезис Н. Коняева зазделяет В. Филатов. В статье «Сколько лиц было у генерала Власова» он предлагает неожиданную трактовку той роли, которую исполнял советский генерал А. А. Власов во II Мировую войну. Автор не копирует порядок исследований советских ученых, его не убеждают и западные издания. Версия В. Филатова мало убедительна, почти фантастична, но попытка со скурпулезной настойчивостью отстоять ее безусловно заслуживает внимание. По Филатову А. А. Власов – советский разведчик № 1, заброшенный в Берлин Главным Разведовательным Управлением с ведома И. В. Сталина и выполнявший определенные стратегические функции, например – создание из пленных советских солдат (численностью 4,5 млн) «второго» или «третьего» фронта в тылу врага. Немцы, также как и англичане, американцы, французы были заинтерсованны в порабощении СССР (России), поэтому полководческий гений Сталина противопоставил им русские национальные части Власова. Если принять такой разворот событий, то все действия генерала А. А. Власова становятся объяснимы. Единственное слабое место концепции – ее финал – по мнению автора – А. А. Власов не был казнен и, возможно, до сих пор живет и здравствует. Тезис, конечно, не выдерживает критики: много раз публиковалась фотография повешенных офицеров власовского штаба и А. А. Власова среди них. Также невероятна судьбы солдат дивизий РОА – они вывозились в СССР для их же пользы и не походили этапы тюрем и лагерей как изменники, а распускались по домам. «Основной контингент пишущих о Власове- это те, кто судит о нем по себе, в масштабе своего кругозора и в меру своей испорченности или непорочности» – это откровение В. Филатова, думаю, можно отнести к нему самому; его кругозор- это «русский вопрос, предаваемый забвению». Нынешняя оппозиция забавным образом соединила Российскую империю и СССР, царей и Сталина, как залог национальной самобытности. Внедрение культур стран Европы и Америки воспринимается как оккупация. В таких условиях сегодняшней реальности возникает новый Власов, патриатизм которого противопоставляется патриотизму, описанному в западной литературе.

Таким образом истори генерала Власова поднята отечественной литературой в двух тематических разделах: 1). «Власов до Власова» – т. е. до его перехода на строну врага; 2). Возглавляемые Власовым боевые действия на Волховском фронте. Важно то, что в последнее время место и роль Власова в указанный период его жизни были существенно пересмотренны. Авторами отмечается, что его быстроразвивающаяся военная карьера была следствием его одаренности, что он достойно проявил себя в известных событиях Великой отечественной войны (оборона Киева, битва за Москву), разбирая причины провала операции на Волховском фронте, ученые приходят к выводу о невиновности А. А. Власова.

Дальнейшая биография Власова в интерпретации отечественных историков базируется на источниках и литературе, изданных на Западе. Здесь диалог двух историографии развивается в следующих направлениях: 1). Простая передача фактического материала (пересказ); 2). Подчинение фактического материала авторским тезисам – известным уже в начале работы. Вцелом в использовании западной историографии сложилась двоякая, противоречивая ситуация, когда с одной сторны, к фактам, сюжетам жизни А. А. Власова, известным на Западе, советские авторы относятся недоверчиво, а с другой сторны, для доказательства собственных тезисов приводят их почти без элементов критики.

Попытки комплексного изучения источников о А. А. Власове и РОА не предпринимались, а документы из архивов ФРГ вовсе не были разработаны.

Целью настоящего исследования является источниковедческий анализ всего комплекса источников по истории генерала Власова и РОА, отложившегося в архивах ФРГ. Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1) Проанализировать документальные материалы где рассматривается характер, политические особенности, социальная база власовского движения.

2) Рассмотреть источники о крупнейшей пропагандной кампании Германского командования «Серебряная лента» на Восточном фронте.

3) Раскрыть состав и содержание русско-язычных газет, издававшихся на оккупированной территории СССР.

4) Уделить в исследовании особое внимание анализу происхождения и содержания важнейшего документа власовского движения – Манифеста Комитета Освобождения Народов России 1944 г.

Работа состоит из Введения, четырех Глав и Заключения.

Первая глава, которая называется «Определения власовского движения:

источниковедческий аспект» посвящена анализу характера, политической направленности, социальной бызы движения.

Во второй главе «Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного командования вооруженных сил Германии на территории СССР временно оккупированной немецкими войсками» подвергнуты изучению русские газеты,выходившие на оккупированной территории СССР.

В четвертой главе «Манифест Комитета Освобождения Народов России 1944 г.» мы останавливаемся на мало изученной истории создания Пражского Манифеста.

Глава I. Определения власовского движения: источниковедческий аспект

 1. Русская Освободительная Армия

Использование определений, терминов, обозначающих исторические события конкретизирует, ограничивает, ориентирует работу историка на целенаправленный поиск.

Вопрос об определении явления, увенчанного именем генерал-лейтенанта А. А. Власова (власовщина, власовское движение), а также оформленного в организационные единицы (Русская Освободительная Арми (РОА), Русское Освободительное Движение (РОД), Комитет Освобождения Народов России (КОНР), Вооруженные Силы КОНР (ВС КОНР)) рассматривается в целях введения правомочной терминологии по отношениям к событиям П Мировой войны, которым посвящена данная работа. Попытки объяснить употребляемую терминологию предпринимались: М. Томашевским во вступительной статье к переведенной им книги Ю. Торвальда: ««Власовцы» – это не только офицеры и солдаты РОА со знаком Андреевского флага на рукаве и русской старой армейской кокардой на фуражке: это миллионы наших «остовцев» с унижающим значком «OST» на груди, загнанных Гитлером в рабочие и концентрационные лагеря, фабрики и рудники, остовцев, которые украшали портреты Власова в своих бараках цветами, как своего вождя и освободителя. Это и те, которыхоторвали от родной земли и заставили работать батраками у немецких «бауэров». Все они были власовцами» 11;

полковником В. В. Поздняковым: «Власов являлся инициатором, организатором и руководителем РОД» 12;

А. Хилгрубером: «Власов был символом и вождем сотен тысяч русских солдат, которые с самого начала немецко-советской войны, т. е. с июня 1941 г., попав в немецкий плен, оказались готовыми сражаться бок о бок с немецкими солдатами против сталинского режима» 13;

А. И. Солженицын пишет о «людях Власова», как о «подлинных противниках режима. В своих мечтах и надеждах, рассматривавших себя как Третью Силу между Сталиным и Гитлером. Для союзников они были своеобразной категорией нацистских помощников, ничем не лучше, чем их хозяева» 14;

Е. Андреева специально останавливается на употреблении терминологии и приходит к выводу, что: «Наиболее точным определением для советских граждан, оказавшихся в юрисдикции третьего Рейха и пытавшихся создать жизнеспособное воинское антисталинское движение, было бы обобщенное наименование РОД… РОД покрывает целый ряд явлений: военных и гражданских, групповых и индивидуальных, в германских и русских частях, чьим общим знаменателем была оппозиция сталинскому режиму» 15;

А. Окороков: «РОД- это не вооруженное противостояние русских проти русских, о чем свидетельствует массовость Движения и его беспрецедентность в российской истории, а политическая борьба трех идей: коммунизма, германского национал-социализма и русского национал-социалистического движения» 16.

Изложенный спектр мнений сводится к следующим заключениям:

1) Изначальная установка на то, что А. А. Власов и движение вокруг него -непререкаемый факт истории II Мировой войны.

2) Место его между Сталиным и Гитлером, в виде «Третьей Силы», состоящей из военных и гражданских выходцев из подсоветского общества, носителей определенной политической концепции.

3) Безусловнаа ее (Третьей Силы) связь с именем Власова, который был ее символом, идеологом и руководителем.

Наиболее ранним является термин «Русская Освободительная Армия», который стал широко известен среди советских граждан, проживавших на оккупировнных территориях и солдат Красной Армии благодаря Обращению Русского Комитета в Смоленске 27 декабря 1942 г.: «Русский Комитет призывает бойуов и командиров Красной Армии, всех русских людей переходить на сторону действующей в союзе с Германией Русской Освободительной Армии» 17. Известно, что Русского Комитета в Смоленске никогда не существовало, идея заявить о нем была выработана в Отделе Пропаганды Верховного командования Вооруженных Сил Германии в пропагандных целях, успешная реализация которых, по мнению ее (идеи) авторов, должна была изменить нацистскую политику на территории Советского Союза 18.

Упоминание РОА в этом документе неслучайно. В октябре 1942 г. генерал-майором Хеннингом фон Тресковым была предпринята попытка формирования одной русской бригады в районе немецкой армейской группы Центр 19. Эта бригада должна была иметь русский офицерский состав и состоять в связи с немецкими частями. Командиром бригады стал генерал Жиленков, начальником штаба – генерал Боярский. Тресков дал название этой первой русской бригаде: «Пробная военная русская часть среднего фронта». Ее формирование происходило из русских военнопленных в местечке Осинторф, численность ее определялась примерно в 200 тыс. человек 20. Однако готовая к выступлению на фронт 16 декабря после осмотра ее генерал-фельдмаршалом Клуге (по его приказу) была разделена побатальонно. Причиной такого решения генерала, с самого начала поддержавшего и разрешившего эту идею, стали сообщения о том, что в среде чинов этой бригады царит враждебное отношение и злая критика немецких намерений на Востоке. Это подтверждалось высказываниями Жиленкова в его обращении к бригаде: «Бригада- это часть будущей свободной русской армии, и как таковая, будет бороться дальше. Бригада придерживается своего назначения: освобождения России и осуществления всех надежд народа. Бригада считает себя равноправным союзником немецкой армии…» 21. Батальоны были удалены на 30 км. От линии фронта и оставлены как база, пока вопрос о создании РОА не решится окончательно 22.

Попытка фон Трескова создать формирование под чисто русским командованием была неединственная: переодически возникали и короткое время существовали соединения известные под названиями: РННА – Русская Национальная Народная Армия, РНОА -Русская Народная освободительная Армия, Боевой Союз Русских Националистов (Дружина) 23.

Смоленская декларация породила необходимость в информации о Русском Комитете и Русской Освободительной Армии. Ни то, ни другое не получило юридического статуса и не существовало, но разрабатывалось на «бумажном» – теоретическом уровне. Е. Андреева пишет о фрагменте «Меморандума за подписью Власова (председателя), Малышкина (секретаря) и Жиленкова (члена Русского Комитета)» 24. Меморандум настаивает на официальном употреблении обозначения РОА для всех русских частей: это даст им сознание объединяющей цели. Назначение этой армии то же, что и назначение Русского Комитета: борьба со Сталиным и образование новой России. Интересно убеждение авторов в том, что следует объединить все антисталинские силы и включить в РОА все национальные отряды. Настойчиво подчеркивается необходимость иметь русский штаб и русских войсковых командиров, а также собственные знаки различия и военное обмундирование. Е. Андреева считает, что авторы меморандума составили его, чтобы объяснить собственную точку зрения, а адресатом его было Восточное Министерство у которого они хотели заручится поддержкой в деле организации Русского Комитета и РОА. Заинтересованность центровых фигур Отдела Пропаганды в этом вопросе объясняется и подтверждается содержанием переговоров, которые в тоже самое время проводил Власов в лагерях военнопленных Вульхайд и Хаммельбург с высшими офицерами Красной Армии; те кто были готовы сотрудничать (например генералы Ветлугин и Лукин) 25 требовали гарантии неприкосновенности независимого русского правительства и освободительной армии. Такой гарантии Власов дать не мог.

Следующей попыткой изменить позиции нацистов стала акция «Silberstreif» (Серебряная лента), отмеченная появлением целого ряда листовок 26, где РОА и ее командование представленны ка «наличный факт», надвигающуюся опастность для себя которого, пытается скрыть Советское правительство. Листовки, подписанные «Командование РОА» или «Добровольцы РОА», в действительности выходили из Отдела Генерального Штаба Иноземные войска Востока 27 в развитие (под эгидой) Приказа № 13 Верховного Командования Германской Армии «О военнослужащих Красной Армии, добровольно переходящих на сторону германской армии» от 21 апреля 1943 г., в котором «добровольно перешедшему» предоставлялся следующий выбор: «РОА, один из национальных освободительных отрядов (Украинский, Казачий, Туркестанский, Татарский), добровольцем в тыловую часть или на работу в освобожденных от большевизма областях» 28. Успех этой акции, значительный по численности поток военнопленных, трагический опыт зимы 1941-1942 гг., когда свыше 2 млн. Советских военнопленных были убиты или умерли от голода и болезней из-за «неприменимости» к ним норм международного права, в том числе Женевской конвенции о военнопленных от 27 июля 1929 г., не оставляли права ее (акции) вдохновителям бросать слова на ветер, напротив демонстрирует существенную базу для ее практического воплощения.

Как показал С. И. Дробязко в своей основательной статье «Восточные войска и Русская Освободительная Армия»: с конца 1942 г. использование на разных строевых должностях «добровольных помощников» и участие их в боевых действиях наравне с немецкими солдатами стало естественным на Восточном фронте. Они не имели ни четкой организационной структуры, ни штатов, ни сторгой системы подчинения и контроля со стороны немецкой администрации – это были охранные и антипартизанские формирования, создававшиеся усилиями местных командных инстанций Вооруженных Сил Германии, призванные восполнять недокомплект немецких войск, ставший ощутимым к концу 1942 г.

7 января 1943 г. приказом Гитлера был организован Штаб генерала Восточных войск 29. На должность генерала восточных войск был назначен генерал-лейтенант X. Гельмих. К восточным войскам относились национальные легионы, казачьи части, все охранные и антипартизанские части в тыловых районах и «добровольцы вспомогательной службы» в немецких дивизиях. Их общая численность по данным, приведенным в докладной записке офицера Штаба генерала Восточных войск Доша, от 2 февраля 1943 г. составляла 750 тыс. Человек, в том числе примерно 250 тыс. – в сторевых формированиях, принимавших участие в боевых действиях 30.

Определение РОА было дано в Положении о добровольцах, изданном 29 апреля 1943 г. за подписью начальника Генерального Штаба Главного командования сухопутных сил (Oberkommando des Heeres, OKH) генерал-полковника Цейтцлера. В Положении указывалось, что все добровольцы русской национальности, использующиеся при немецких частях или в составе отдельных соединений образуют Русскую Освободительную Армию (РОА), все добровольцы украинской национальности -Украинскую Освободительную Армию (УОА), представители тюркских и кавказских народов – Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Северокавказский и Татарский легионы; донские, кубанские и терские казаки – также соответствующие формирования 31.

Таким образом название «РОА» стало официально признанным фактом ведения войны, хотя его определение уже с самого момента оформления акцептировалось неединственным и не одинаково по сути и содержанию для потенциальных и действительных русских добровольцев и для чинов командующих ими. Статус РОА как юридической единицы был регламентирован Приказом Организационного отдела Генерального Штаба № 5000/43 и относился в ведение Германского командования (Штаб генерала Восточных войск) 32. Судя же по листовкам весны 1943 г., созданным «в развитие Приказа № 13» пропагандной акции «Серебряная лента», в представление населения бывших подсоветских территорий и солдат Красной Армии о РОА внедрялась мысль о безусловной связи Русского Комитета генерала А. А. Власова и РОА, которые «плечом к плечу с Германскими Вооруженными силами осуществляют программу Русского комитета» 33. В «Открытом письме добровольцев РОА красноармейцам и советским офицерам», созданном в ответ на пропагандистские мероприятия Советов против РОА, сказано: «Мы рады, что Сталин приказал выбросить над немецкими окопами листовки на русском языке. Это доказывает нам, что мы стали для него опастной силой. Это значит, что наше наличие не может больше замалчиваться. Это значит, что там (на советской территории) стало известно, что Русская Освободительная Армия, которая состоит из русских людей и под русским управлением борется против большевизма плечом к плечу с дружественной Германией, есть действительная реальность» 34. Подписи А. А. Власова под серией этих листовок нет и использование его имени под эгидой акции «Серебряная лента» с ним не согласовывалось. Генерал А. А. Власов как политический авторитет не допускался к участию в мероприятиях учреждений Германии по отношению к русскому (бывшему подсоветскому) населению ровно год: с марта 1943 г. по июль 1944 г. Поэтому эту декларированную Германией Русскую Освободительную Армию нельзя назвать «власовской» и определить как явление Власовского движения.

 2. Комитет Освобождения Народов России

Образование Комитета освобождения Народов России знаменует введение в употребление формулировки: «Русское Освободительное Движение» (РОД) и новый этап в обосновании существования РОА.

В Манифесте КОНР (14 ноября 1944 г.) РОА упоминается как гарант «успешного завершения борьбы против большевизма», наряду с Украинским Вызюльным Вийском, Казачьими войсками и национальными частями 35. Таким образом в документе констатируется (подтверждается) ранее известное наличие РОА и остальных национальных объединений.

Однако с изменением политической обстановки РОА стали придавать иное значение. В итоге встречи с райхсфюрером СС Гиммлером А. А. Власов получил согласие на объединение под своим командованием всех русских частей, формирования двух дивизий из 10 намеченных в перспективе 36.

14 ноября в Праге состоялся учредительный съезд КОНР, на котором было принято решение об образовании во главе с генерал-лейтенантом А. А. Власовым Вооруженных Сил КОНР, которые должны были получит статус вооруженных сил союзного с Германией государства.

Вся практическая работа по организации дивизий была возложена на Главное командование сухопутных войск и генерала добровольческих объединений. Начальником Штаба формирования 1-й русской дивизии был назначен полковник X. Герре (Херре), бывший начальник Штаба генерала Восточных войск, которому поручалось «в сотрудничестве с центральными и местными войсковыми службами создать материальную базу для формирования дивизии и консультировать русский штаб по вопросам комплектования и боевой подготовки подразделений» 37. Формирование 1-й русской дивизии (по немецкой номенклатуре 600-я пехотная) началось в соответствии с приказом организационного отдела Генерального Штаба Главного командования ВС Германии от 23 ноября 1944 г. на учебном полигоне в Мюзингене (Вюртемберг). Командиром дивизии был назначен полковник С. К. Буняченко. Для формирования дивизии использовали личный состав Восточных частей, переданных из действующей армии. Численность дивизии в период завершения формирования (примерно апрель 1945 г.) достигла 18 тыс. Солдат и офицеров. 17 января 1945 г. был отдан приказ о формировании 2-й русской дивизии (650-я пехотная) на учебном полигоне в Хойберге (Вюртемберг), командиром которой был назначен полковник Г. А. Зверев.

На подготовительной стадии осталось формирование 3-й дивизии под командованием полковника М. М. Шаповалова (700-я пехотная) 38.

28 апреля 1945 г. Гитлер назначил А. А. Власова главнокомандующим новообразованными русскими формированиями, что завершило процесс обособления ВС КОНР от ВС Германии 39. Личный состав ВС КОНР включал не только бывших подсоветских (военнопленных, восточных рабочих, добровольцев), но и русских эмигрантов. Например 16 февраля 1945 г. всем солдатам и офицерам Русского охранного корпуса было предписано носить нарукавные знаки РОА; немного раньше его командир генерал-лейтенант Б. А. Штейфон заявил о готовности присоединиться к ВС КОНР. Что касается национальных комитетов, представленных в КОНР, то они формировали собственные вооруженные силы и не находились под командованием А. А. Власова.

Другим результатом встречи Власова с Гиммлером стало создание органа, олицетворяющего собой русское правительство в изгнании. В кругах власовского руководства (А. Н. Артемов вспоминает со слов генерала Трухина, что почти до самого опубликования Манифеста 14 ноября 1944 г.) это правительство обозначалось как Российский Освободительный Комитет. Только перед самым подписанием была найдена компромиссная форма – Комитет Освобождения Народов России, отражающая волю всех национальных антибольшевистских сил.

Суть КОНР была определена Власовым в его вступительном слове: «Идейный, политический, организационный центр антибольшевистской борьбы» 40, а его статус (т.е. взаимоотношение с Германией) в Манифесте: «КОНР приветствует помощь Германии на условиях не затрагивающих чести и независимости нашей Родины». Првозглашенная в Манифесте борьба против большевизма называется: «Освободительное Движение Народов России» (ОДНР), которое носило не только военный, но гражданский характер: 23 декабря 1944 г. КОНР заявил, что «Судьба движения решается не только на фронте, но и на работах и в тылу» 41.

3. Русское Освободительное Движение

Итак, во всех программных документах КОНР, выступлениях на торжественных заседаниях по случаю его учреждения, публикациях в газетах, освещавших это событие, употребляются понятия «Освободительное Движение Народов России» и «Русская Освободительная Армия», в разговорном языке известные по аббревиатурам ОДНР и РОА.

Однако среди историков, касавшихся власовской темы, они прочно закрепились во взаимосвязи, часто зачещая друг друга в виде РОД и РОА.

Детальное изучение документов, связанных с деятельностью А. А. Власова, а также вышеописанных структур, позволяет утверждать, что наименование «Русское Освободительное Движение» было использованно на публичном уровне единственный раз за всю войну.

18 ноября 1944 г. в своей проповеди в Берлинском Кафедральном соборе, на молебне о даровании победы Вооруженным Силам КОНР, глава Русской Православной Церкви За границей митрополит Анастасий назвал благословляемое им начинание «Русским Освободительным Движением» 42.

То что эта формулировка исходила от него лично, была совершенно сознательна, подтверждается следующим:

1) Владыка Анастасий присутствовал на торжественном заседании КОНР в Европа-Хаус (Берлин), которое состоялось перед молебном и, конечно, слышал речь председателя КОНР А. А. Власова, выступления членов Комитета, которые на все лады приветствовали Освободительное Движение Народов России и комментировали его программный документ. Возможно текст проповеди Первоиерарха РПЦЗ был заготовлен заранее. Но и тогда он был ответом на события в Праге, где также нет источников данного им определения.

2) А. Н. Артемов вспоминает, что «РОД» во власовских кругах, а такжк среди преподавателей в Дабендорфе не употреблялось; только к концу войны, после провозглашения Манифеста КОНР, довольно редко эта аббревиатура возникала, но произносилась в транскрипции «эРОДэ», а не словом «РОД» как стало принято уже после войны. Произношение тоже подтверждает, что «РОД» могло возникнуть только после «ОДНР», произносимое как «ОДээНэР» – это сочетание звуков должно было закрепиться, прежде чем дать основу произношения «эРОДэ».

3) Владыка Анастасий под «РОД» понимал «Национальное Освободительное Движение». Национальное, русское имело для него тоже смысл, что и «народность»-составная часть троической основы русской государственности, сформулированной Уваровым: «Православие. Самодержавие. Народность.» Для митрополита Анастасия, как человека подлинно религиозного, православного, широкоиспользуемые понятия могли ичеть часто иное содержание. Это видно на примере слова «народ», который в речах деятелей КОНР и в соответствующий аббревиатурах понимается как «национальность». Движение же – интернационально – значит выходит форма множественного числа – «народы» вокруг группирующей силы – России. Для православного человека понятие «народ» ненационально, дифференциация происходит по признаку вероисповедания. Так же было положено на Руси – на службе у царя мог находится представитель любой национальности – и татарин, и литовец -решающей являлась его православная принадлежность. Этим принципом объединялись русские земли вокруг Москвы. Русский и православный были синонимы. Выражение «нерусские народы» называло народы присоединенных к России окраин, неоправославленных. «Народ», «нация»- это характеристика единства, сила в этом. Поэтому Владыка несомневаясь употребляет слово «русское», определяя Движение. Но не национальность.

Выступления членов КОНР вторят друг другу в унисон и ничем не отличаются от официальной установки, взгляда германских властей, дозволивших эти мероприятия. Деятели КОНР были научены печальным опытом прошлого, поэтому «не делали безответственных заявлений», их слова продуманны, как будто составленны по образцу. Их настроение полностью совпадает с позицией немецких комментаторов этих событий, изложенных в центральной газете «Фолкиштен Беобахер» и др 43. Особняком стоит речь о. Александра Киселева 44, которая свершившемуся придает гуманную, человеческую, нравственную ценность.

КОНР он называет «Комитетом спасения», употребляя слово в традиционной православной лексике весомое. Владыка оставляет слово «освободительное», но осмысление у обоих священников одинаковое: освобождение человечества от самого страшного ига, спасение человеческой души от самого лютого гнета. Отец Александр за все свое выступление ни разу не употребляет провозглашенные на заседаниях 14 и 18 ноября структуры РОА, КОНР, ОДНР. Важно, что для него как и для Владыки радость события, его ответственность определяется «объединением сил народных», а не «народов России».

Таким образом понятие «Русское Освободительное Движение» могло быть введено только православным человеком, мыслящим православно. На момент основания КОНР его деятелям мыслить в национальных проекциях было равноценно самоупразднению. Автором этого понятия мог быть только митрополит Анастасий, чья проповедь является единственным документом за всю историю II Мировой войны. Содержащим это понятие.

Выводы: Анализ понятий и аббревиатур был проведен на основе законодательных источников. Смысл такого подхода заключается в том, чтобы выявить и констатировать действительное содержание этих понятий, идентифицироваемое на общественном уровне и закрепленое в соответствующих документах II Мировой войны учреждениями от которых зависило их существование, а также избавить их от более поздних наслоений, приведших к смешению значений. Использование в данной работе указанных аббревиатур подразумевает следующие определения:

РОА (Русская Овободительная Армия) – с 27 декабря 1942 г. (первое упоминание) по 7 января 1943 г. – пропагандное явление, под которым понималось военное формирование под русским командованием, равноправное с немецкой армией; с 7 января 1943 г. по 14 ноября 1944 г. – так называемые Добровольные войска Востока, реально существующие и организационно оформленные под немецким командованием (Штаб генерала Восточных войск); с 14 ноября 1944 г. – это Вооруженные Силы КОНР во главе с генерал-лейтенантом А. А. Власовым со статусом войск союзного с Германией государства.

КОНР (Комитет Освобождения Народов России) – в период подготовки программного документа (сентябрь-октябрь 1944 г.) – Российский Освободительный Комитет. В Манифесте 14 ноября 1944 г. принял форму КОНР – идейный, политический, организационный центр антибольшевистской борьбы, объединяющий все народы России.

ОДНР (Освободительное Движение Народов России) – провозглашенное в Манифесте КОНР 14 ноября 1944 г. определение антибольшевистской борьбы военными силами РОА, а также гражданской оппозицией Восточных рабочих и военнопленных.

РОД (Русское Освободительное Движение) – впервые произнесено митрополитом Анастасием 18 ноября 1944 г., можно считать, что данным определением антибольшевистской борьбы церковь выразила свою позицию в отношении событий конца войны, в которых видела духовную преемственность наследия патриотических движений Руси и Россией с Русской освободительной Армией.

Глава II. Русские газеты, издававшиеся Отделом пропаганды Верховного командования вооруженных сил Германии на территории СССР временно оккупированных немецкими войсками

§ 1. Исторические условия возникновения источника

К концу 1941 года в немецком плену оказалось не менее 3.8 мл. красноармейцев; всего за годы войны эта цифра достигла 5.24 мл. человек 45. На оккупированных советских территориях осенью 1942 года – период наибольшего продвижения немецких армий на Восток -проживало около 80-ти мл. человек, что составляло 40% всего населения Советского Союза 46. Число наших граждан угнанных в Германию в качестве «восточных рабочих» (Ostarbeiter) составляет 5 мл 47.

Отечественные публикации вплоть до последнего времени демонстрируют факты тотального уничтожения в ходе войны граждан СССР 48, Которые подтверждаются исследователями концепцией «восточной политики» (Ostpolitik), а также колониальной целью Германии в войне с СССР.

Противоречивость гитлеровских установок восточной политики была замечена многими западными исследователями II Мировой войны (Й. Хоффманом, Е. Андреевой, Ю. Торвальдом и др.), а так же с неизменной настойчивостью проводилась в воспоминаниях немецких офицеров, эмигрантов, бывших на службе Германских   вооруженных   сила    (Кромиади   К.,   В.К.   Штрик-Штрикфельд, СБ. Фрелих).

Генеральная линия Ostpolitik была определена Гитлером в «Майн кампф>: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы конечно можем иметь в виду в первую очередь только Россию… Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель… Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства…». Гитлер утверждал, что немецкая нация нуждается в жизненном пространстве, а им можно заручиться только на Востоке. В русском большевизме он видел воплощение притязаний мирового еврейства на мировое господство 49. Первоначальный проект решения «восточного вопроса» предусматривал образование на территории европейской части Советского Союза ряда национальных государств с собственными правительствами (Украина, Белоруссия, Литва, Латвия), которые служили бы отдельно буфером между Германской империей и азиатской частью СССР, расколовшейся бы в этом случае на ряд «крестьянских республик». При этом подчеркивалась опасность замены большевистской России националистическим государством, которое в итоге стало бы врагом Германии 50. Однако вскоре после начала войны идея буферных государств была отвергнута Гитлером, по мнению которого, необходимо было препятствовать возрождению каких бы то ни было национальных стремлений, несущих в себе опасность для германского господства. Новая концепция предусматривала передачу всей власти на оккупированных территориях СССР германской администрации и разделения их на отдельные области в целях наилучшего хозяйственного освоения. Такими областями должны были стать четыре имперских комиссариата: «Остланд» (Прибалтика и Западная Белоруссия), «Украина», «Московия» (Центральная Россия) и «Кавказ».

Дальнейшие замыслы в отношении СССР и населяющих их народов получили выражения в генеральном плане «OST», представлявшем собой долгосрочную программу колонизации Восточной Европы. По нему было намечено ликвидировать Советский Союз как государство лишив его народы на все времена самостоятельного государственного существования. Целью новой политики было уничтожение и изгнание населения завоеванных восточных территорий и постепенная замена его немецкими переселенцами колонизаторами. Было предусмотрено в течение 30 лет истребить и частично выселить около 31 мли славян на земли немцев; 14-15 млн коренных жителей предполагалось оставить на «родине» и с течением времени онемечить их 51. Выселению подлежали 65 % населения Западной Украины, 75 % населения Белоруссии, а так же    50%    населения   Литвы,   Латвии   и   Эстонии 52.    Территории, населенными русскими, предусматривалось разделить на административные районы под управлением немецких генеральных комиссаров. Проведением таких мер, как уничтожение интеллигенции как носителя культуры народа, его научных и технических знаний; искусственное сокращения рождаемости, чтобы резко снизить численность населения, нацисты намеревались «подорвать силы русского народа» и тем самым «сохранить на длительное время немецкое господство 53. Эта политика и эти взгляды поддерживались нацистской иерархией – журнал ведомства Гиммлера «Бег ШеппепзсЬ» служил источником пропагандных доказательств о дегенерации славян под влиянием Востока.

С другой стороны в кругах гитлеровской ставки бытовал такой афоризм: «Россию можно победить только Россией» 54. Относился он к характеристике разных сторон жизней советского государства; к возможности использования своих интересах таких явлений как многонациональных состав населения страны, недовольство людей различными непопулярными административными мерами органов Советской власти, тяжелые последствия сталинских репрессий. После нападения Третьего Рейха на СССР 22 июня 1941г. немецкая пропаганда провозгласила войну против Советского Союза «крестовым походом Европы против большевизма» и «всеевропейской освободительной» 55.   Фанатичный антикоммунизм, коммунизм же как твердил Гитлер надо «выкорчевать, без жалостно раздробить противнику череп», стал важной т.о. установкой Ostpolitik. Из нее представители русской эмиграции сделали вывод о возможности России «выйти из войны не немецкой и не коммунистической, а русской». В тоже время на состоявшемся 30 июня 1941 г. совещании представителей Министерства иностранных дел, отдела ОКВ по зарубежным вопросам, главного управления СС и управления внешнеполитических связей НСДАП, посвященном разработке общих деректив относительно рассмотрения заявлений иностранных добровольцев, желающих принять участие в борьбе против Советского Союза, было принято решение не принимать заявлений от чехов и русских эмигрантов, на том основании, что участие в войне русских белогвардейцев предоставит советской пропаганде повод говорить о реставраторских намерениях немцев 56. Но уже в первые месяцы войны Ostpolitik стала находить критиков в среде высшего немецкого офицерства, которые понимали, что победоносное шествие немецких армий вглубь России неизбежно захлебнется в ожесточенном сопротивлении населения непожелающего мериться с жестким обращением с собой. Официальная политика постепенно «обросла» целым рядом «трактующих» документов, носивших не всегда соответствующий ей характер. По соображениям целесообразности или по воле совести их авторами, проводниками были на ряду с многими назначенными на Восточный фронт высшими командирами и штабными офицерами большинство руководителей главного штаба армии прежде всего генерал Вагнер, офицеры пропагандного отдела штаба армии, начальник германской военной контрразведки адмирал Канарис, и группа дипломатов под руководством бывшего посла в Москве графа Шуленбурга 57.

Многие стороны Ostpolitik нашли свое отражение на страницах газет, издававшихся на оккупированной территории СССР. Города: Смоленск (оставлен Красной Армией 16 июля 1941 г. – освобожден 25 сентября 1943 г. 58, Рославль (оставлен 3 августа 1941 г. – освобожден 25 сентября 1943 г.) 59, Клинцы (оставлен 20 августа 1941 г. -освобожден 25 сентября 1943 г.) 60, Орел (оставлен 3 октября 1941 г. -освобожден 5 августа 1943 г.) 61, Вязьма (оставлен 7 октября 1941 г. -освобожден 12 марта 1943 г.) 62, примерно два года являлись Восточными областями Третьего Рейха, никакого отношения к Советскому Союзу таким образом не имея. Бывшие подсоветские граждане стали объектом немецкой пропаганды; они испытывали на себе новый «немецкий порядок», некоторые собственными глазами видели как живут люди в Германии- т.е. убеждались в лживости-или правдивости ранее воспринятой ими советской пропаганды. Историк, пишущий о контактах (или столкновении) советски? граждан с Германской Армией оказывается среди противоположных но действительно имевших место событий и явлений военного времени.

«Наступление, – пишет об упорных боях за Смоленск 15 июля 1941 г., в своем дневнике неизвестный офицер 29-й моторизованной дивизией 2-й танковой группы генерал-полковника Г. Гудериана (группа армий «Центр»), – провалилось… На противоположном берегу русские сидят между горящими зданиями и кроют из всех родов оружия, имеющиеся у них» 63. Кроме того в оборонительных работах в полосе Западного фронта 10 июля – 10 сентября 1941 г. участвовало около 300 тысяч трудящихся Смоленской области 64. На осень 1942 г. против оккупационных властей действовало около 1770 партизанских отрядов и соединений общей численностью более 125 тысяч человек 65.

Однако приветствия солдат Германских вооруженных сил, после вступления их на советскую территорию, цветами и «хлебом-солью» как освободителей от большевизма – не есть пропагандистские выдумки Восточного министерства Розенберга и или более позднего времени. Вот как, например, рисует ситуацию в западных районах Орловской области налсануне немецкой оккупации одна из докладных записок в Центральный штаб партизанского движения: «В первые же месяцы Отечественной войны в Комарический,    особенно    в    Брасовский   районы, вернулось несколько десятков раскулаченных и высланных. Они, в расчете на быстрый приход оккупантов, уже присматривались к бывшей своей собственности, прикидывая, во что обойдется ремонт жилого дома, каким образом использовать «свою» землю, выгодно ли восстановить мельницу и т.д. – нисколько не скрывая своих настроений от окружающих. Эвакуируемые семьи партийного и советского актива провожались под свист и недвусмысленные угрозы со стороны распоясавшийся антисоветчины, а часть сотрудников учреждений упорно избегало под различными предлогами эвакуации» 66. Другой документ сообщает, что « в первые дни оккупации в селах Орловской области всплыл на поверхность весь антисоветский настроенных элемент – кулаки, подкулачники, люди в той или иной степени чувствовавшие себя обиженными. Среди них была и часть сельской интеллигенции -учителя, врачи. Этот народ по-своему воспринял пришествия немцев, подбивал и остальной не^устойчивый элемент села принять новый порядок как истинно народный, свободный от притеснений коммунистов» 67. Таким образом – коллаборационизм на оккупированных территориях СССР был важным социально-политическим процессом который не могла не учитывать ни одна из противоборствующих сторон.

§ 2. Особенности периодических изданий: внешняя критика источника

В занятых немцами областях- логическим воплощением этой необходимости явилось  появление в первые же месяцы множеств антисоветских   периодических   изданий,   следующие   особенности которых позволяют предполагать, что они были частью какой-то ранее    разработанной    программы    на    основе   целенаправленно предпринятых   ранее   попыток   комплексного   изучения   русского человека,  влияния на него геополитических условий и т.д., а не возникли стихийно как бы в ответ на действительность 68.

1) Народный характер газет. Каждая социальная группа населения была охвачена предназначавшимся специально для нее издание: для крестьян два раза в месяц с 22 марта 1942 г. по 30 июня 1943 г. в Смоленске выходила газета «Колокол»; для рабочих один раз в месяц с июня 1942 г. по июль 1943 г. – газета «Возрождение»; хозяйственной жизни трудящихся была посвящена газета «Новое время» – выходила в Вязьме два раза в неделю с 20 февраля 1942 г. по   16   сентября   1942  г.;  для  потенциальных  военных  русской народной армии в Смоленске еженедельно с января 1943 г. по 21 августа 1943 г. выходила газета «За свободу!»; служащие а так же местная    интеллигенция    учителя,    врачи)    читали    несколько информационных газет «Смоленский вестник»- орган смоленской городской управы – выходил два раза в неделю с 15 октября 1941 г. по 26 ноября 1941 г., с 1 декабря 1941 г. газета увеличила формат и выходила по 11 февраля 1943 г. в Клинцах под названием «Новый путь»; «Новая жизнь» – город Рославль с февраля 1942 г. по 17 июля 1943 г. еженедельно; для распространения на улицах, на большом формате с декабря 1942 г. по 5 сентября 1943 г. в Смоленске выпускали газету «Новости за неделю»; для женщин в качестве приложения к газете «Новый путь» с июня 1942 г. по октябрь 1942 г. в Клинцах выходил «Женский листок». 2) Соответствие уровню образованности. Здесь учитывались две характеристики знаний русских:

а) односторонность и ограниченность, например унтер-офицер Гогофф писал: «Русские любят большие цифры они так же увлекаются статистикой… Тот, кто умел манипулировать цифрами, легко сбивал их с толку…» 69. Неслучайно заголовки статей (на центральных полосах) неизменно содержали крупным шрифтом пропечатанные цифры (например, потерь Красной Армии в военной силе или числа репрессированных в годы советской власти), которые пояснялись убедительными текстами статей.

б) С другой стороны способность и стремление к знаниям, исходя из условий военного времени, преимущественно практического характера ( эта особенность, потребность делала газеты для населения   Восточных   областей-   практичными).   Соответственно временам года освещались важные вопросы крестьянских работ: «Проверка состояния озимых», «Заразные болезни животных», «О различных овощных культурах» и т.д.

в) Соответствие уровню жизни. В России отсутствовало многое, что
по немецким понятиям принадлежало к предметам первой необходимости (водопроводы, дверные замки, пружинные матрасы) и характеризовалось выражение «nix Cultura». Типичные жилищные    условия    не    привлекали    своей    бедностью    и недостаточной гигиеничностью. Штабной офицер Эрнстхаузен пишет: «Мы давно привыкли ко вшам. Без них Россия не мыслима как без семечек, которые люди здесь постоянно грызут, выплевывая шелуху на пол». Посредством практических советов, демонстрация образцов к исправлению такого положения действовала германская пропаганда печатной продукции для Восточных областей. Рассказы о жизни немецких трудящихся, сравнение русской и немецкой деревен подсоветского уклада и нового немецкого порядка – должны были подкрепить авторитет германских властей и армии, внушить мысль, что юрисдикция Германии на эти области не есть явление временное, но требующие напряжения сил, дисциплинированного сотрудничества с новыми властями во имя построения общества подленно народного благополучия. Подоснова целесообразности здесь очевидна, ибо как отмечал немецкий историк К.Г. Пфеффер, «немецкие фронтовые войска и службы тыла на Востоке были бы не в состоянии продолжать борьбу в течение долгого времени, если бы не значительная часть населения не работала на немцев  и не помогала немецким войскам» 70. 4) Понимание национальных чувств, выражавшихся у русских в особой любви к земле, музыке, танцам. В статьях указанных газет, эта особенность с одной стороны развивалась (см. публикации биографий русских писателей, поэтов- Кольцова, Пушкина, Толстого и д.), с другой стороны ее можно интерпретировать как некоторый пропагандистский трюк, подобным спекуляциям советских партийных и государственных лидеров к национальному самосознанию и героическим традициям русского народа для мобилизации сил на отпор врагу.

§ 3. Вопрос об авторстве. Критика содержания.

Издательства размещались в зданиях местных органов управления, должностные лица которых были и основными авторами статей. Замечательно, что если статьи подписывались, то исключительно русскими фамилиями- часто очень простыми -Борисов, Васильев, Ефимов, Тарасов, Ларионов. Среди авторов нет представителей родовой эмиграции, а так же полностью исключены немцы.

Обычная газета размещала свои публикации на четырех страницах. Центральная полоса отводилась под сводки Германского Верховного Командования с фронтов; публикации законоположений Восточного министерства, касающихся Восточных областей и их объяснение (с продолжением на двух или трех старицах); статьи посвященные торжественным датам и праздникам (дню рождения А. Гитлера и 1 мая). Вторая и третья страницы содержали постоянные рубрики. «Вести из большевистского ада», «Краткие сообщения» (новости со всего мира), «Беседы деда-Всеведа и бабки-Миланьи» (в стихотворной форме поясняющие вопросы политики немцев в Восточных областях); письма читателей и аналитические статьи по самому широкому спектру тем (о хозяйственных проблемах, реализации нового закона на местах, о роли различных социальных единиц в обществе (например женщины), о жестокостях советского режима, о жизни в Германии); документы подписанные генерал-лейтенантом А.А. Власовым и реакцию на них. Последняя станица была посвящена событиям из местной жизни: здесь публиковались распоряжения местной администрации; постоянными рубриками были «Объявления» (о продаже, покупке, потере) и «Розыски» (близких, пропавших в ходе военных действий, эвакуации); большое место отводилось статьям по культурным вопросам (биографии деятелей истории  или  культуры  приуроченные  к  датам их   рождения  или смерти), практическим советам по сельскохозяйственным работам; завершались газеты «Уголком юмора», где печатались, частушки на советское «прошлое». Тираж изданий имел тенденцию к росту от 3000 в 1941 г. (см. Смоленский вестник), до 37000 в 1943 г. (см. Новый путь).

Газеты оккупированных областей предоставляют чрезвычайно ценный материал об устройстве жизни населенных пунктах, главным образом публикациями законодательных постановлений Министерства Восточных областей и местных органов власти. По периодическими изданиям можно проследить весь объем вопросов, который волновал население в разное время: от организации местных институтов управления до организации труда рабочих и крестьян, системы образования и культурно- просветительских центров.

Из «Смоленского вестника», основанного сразу по занятию Смоленска немецкими войсками можно узнать имена должностных лиц Управления города (начальников города и районов, секретарей управления, заведующих отделами-например городских рынков, Администрации, настоятелей открывшихся церквей). Внимание заслуживают приведенные данные переписи населения на первое ноября 1941 года (по критериям пола, возраста, национального и профессионального состава). Вряд ли стоит им не доверять и пренебрегать -регистрация и учет населения были для немецкого начальства необходимостью, определявшей решение многих вопросов на приобретенной территории (формирование рабочей силы для экономики Германии, вероятность оппозиции, беспорядков и т.д.). Важность этой акции, особое внимание к ней подтверждается не однократно публиковавшимися в дальнейшем уточнениями.

Местной статистике и регулярной отчетностей перед населением посвящалось много       публикаций       (цифры зарегистрированных браков и проведенных венчаний, принятых на иждивение инвалидов, открытых больниц, пунктов питания и объема их работы, измерявшегося по количеству больных и выданных обедов). Особого пояснения заслуживают публикуемые цифры так называемых «промышленных предприятий». Для людей, переживших индустриализацию и воспитанных на грандиозных победах и рекордах тяжелой промышленности – формулировка «промышленное предприятие» вызывало ассоциацию с крупным производством, тем более восхищающими были цифры темпов роста «производства» при новом немецком порядке. Между тем под «промышленными предприятиями» понималось в действительности большое число мелких производств, перерабатывающих в основном результаты крестьянского труда: маслобойни, сыроварни, мельницы, пекарни, сапожные мастерские и т.д. Здесь мы сталкиваемся с примером манипуляции цифрами в целях пропаганды «нового порядка».

Цифры использовали для устрашения главным образом при воспоминаниях о зверствах большевистского режима. В одном «исследовании» опубликованном в газете «новая жизнь» «на основании материалов советских секретных статистических данных» устанавливалось число людей ликвидированных в период с 1917 по 1941 гг. – это 33 мл. человек. Очевидно необоснованность этой цифры (хотя в статье приводиться полный расчет), но важно и то, что достоянием населения оккупированных областей становились события, факты, масштабы являвшиеся частью советского прошлого и действительности, которые «подсоветский» человек был приучен не замечать, сохранять в тайне, опасаться. Именно в годы войны читатели газет издававшихся в оккупированных районах впервые (!) узнали о мученической гибели императора Николая II с семьей, о жертвах Катыни, о масштабах сталинских репрессий.

Интерес представляют также публикации законоположений, касавшихся Восточных областей Третьего Рейха: «О новом аграрном порядке» 15 февраля 1942 г., «Декларации Германского правительства о частной собственности крестьян на землю» 3 июня 1943 г., «О военнослужащих Красной Армии, добровольно переходящих на сторону Германской Армии» 1 июня 1943 г., «О снабжении добровольцев» март 1943 г., «Распоряжение о трудовой повинности и назначении трудящихся на работу в области военных операций о освобожденных восточных областей» июль 1943 г., и др. Но не публикациям документов отводилось центральное место, а сопутствующим   объяснениям, настолько   пространным,   что собственно документ мог быть и незамечен. Объяснения сводились представлению практической стороны закона, средств его реализации и тех выгод, которые он с собою принесет. Причина таких    «сокрытий» , документов,    заключалось        (исходя    из сопоставления содержания их текстов и комментариев к ним) не в желании отказать населению в праве знакомства с ними. В литературе неоднократно описывались случаи подготовки и проведения законов, листовок, мероприятий и их публикации, представителями той части военных Германских Вооруженных Сил, которые старались, вопреки генеральной линии Ostpolitik, изменить захватнические планы Гитлера, на цель создания национального русского государства 71. Известно, что некоторые служебные приказы для Восточных областей готовили фон Штауфенберг и Фрейтаг-Лорингхофон 72, участники покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Они же поддержали безоговорочно генерала А.А. Власова, чьи выступления таким же образом «прятались» в газетах- не афишировались – в первую очередь от правительства и «высших кругов» – сторонников официальной Ostpolitik.

Таким образом газеты оккупированных территорий являются необходимым источником для изучения направлений, механизмов проведения Ostpolitik, существовавших противоречий по отношению к Восточным областям в правительстве и Верховном командовании Третьего Рейха.

По     вопросу       организации     управления     и     жизни     в оккупированных в годы войны советских областях этот источник дает исчерпывающею информацию,   т.к.  издавался все время существования оккупационных властей на них.

Изучение тематики, информации которыми питалось население оккупированных областей позволяет объяснить: почему побывавшие в оккупации или плену расценивались как нелояльные к советскому строю. Привлечение этих источников необходимо для обеспечения полноты будущих исторических исследований по II Мировой войне.

Глава III. Манифест Комитета Освобождения Народов России, 1944 г.

 

§ 1. Причины создания документа

Манифест Комитета “Освобождения Народов России- является программным документом Русского Освободительного движения, итоговым документом, своеобразным венцом всего, что выходило из-под пера сочувствующих движению сил, в том числе за подписью самого A.A. Власова. Текст манифеста воспринял самые разнообразные исторические, политические и человеческие влияния, но был плодом исключительно русских в т.ч. /бывших подсоветских/ авторов 73, что определяет его уникальность на фоне многотиражной пропагандой работы, которую вело Министерство Оккупированных восточных территорий Розенберга 74.

К июлю 1944 г. появилась возможность признания Власова как главы «освободительного движения» на высшем уровне. Розенберг заявил, что согласен «на великорусскую линию Власова, так как она отвечает и его взглядам» 75. Особенно важным стало движение в штаб-квартире Гиммлера, который фактически перенимает Власовскую проблему у оппозиции, совершившей 20 июля 1944 г. покушение на Гитлера 76.

Встреча Райсфюрера Г. Гиммлера с А. Власовым состоялась 16 сентября 1944 г. Ее результатом явилось назначение Власова Главнокомандующим Русской   Освободительной Армией, а так же полученное разрешение на создание Комитета Освобождения Народов России. Этот комитет должен был объединить «все народы России» 77, проживающие на территории СССР. Ганс фон Герварт обозначил эту идею как «продолжение великорусской (grossrussischen Politik) политики царей и Сталина 78. В связи с этим возник конфликт между Розенбергом – давно санкционировавшего и признавшего многие национальные комитеты и представительства и Гиммлером недоверявшего сепаратистам, считавшего сепаратизм отголоском прошлого в раздувании которого главную роль сыграла эмиграция 79. Идея объединения всех антикоммунистических сил на базе федерализма принадлежала самому Власову- он ее высказал Гиммеру -как новому немецкому авторитету 80. Розенберга к тому времени уже никто не считал «серьезным министром» 81, на последнего все же опирались националы, отказавшиеся вступать с Власовым в переговоры, поддерживать его. Известно, что Власову Отделом Государственной безопасности при посредничестве Кальтонбрунера были организованы встречи с «кавказским вождем» – председателем грузинского комитета Мишей Кедия, «президентом Белоруссии Островским и главой туркестанцев Ханом Иомудским – все трое заявили, что «боролись на стороне Германии не для того чтобы подставить свою голову под меч нового русского империализма 82. П.Н. Краснов- начальник главного управления казачьих войск так же отрицательно отнесся к создания КОНР, ибо усматривал в нем угрозу казачьим вольностям, обещанием декларацией Германского правительства от 10 ноября 1943 г. 83. Таким образом со стороны предполагавшихся союзников – национальных объединений – Власов оказывается политической изоляции. У Гиммлера в отношении предприятия с Власовым были свои цели (подорвать сплоченную победами, в наступление Красною Армию; пополнить истощенную немецкую армию людскими ресурсами) т.е. попытаться решить исход войны в свою пользу. Фигура Власова здесь выступала как и в прошлом, как пропагандная пешка, с той только разницы, что получила официальное признание и определенный статус. В этих условиях Власов и его окружение проявили исключительное понимание ситуации и воспользовались ей со всей полнотой.

 § 2. Проблемы авторства

После встречи Власова с Гиммлером в Дабендорфе приступили к выработке текста манифеста. Тогда генерала Власова спросили сколько времени ему будет нужно для этого, он ответил «От двух до двух с половиной недель» – эти слова предают С. Фрелих в своих воспоминаниях 84. Обнародование манифеста состоялось 14 ноября 1944 г. 85 т.е. спустя 2 месяца после полученного разрешения от Гиммлера. Действительно на все внутренние обсуждения, необходимо согласования до выработки окончательной редакции потребовалось все два месяца. В работе участвовали большое число лиц, что породило в дальнейшем споры об авторстве манифеста, различие рассказов об истории его создания 86.

Итак, ссылаясь на А.Н. Артемова (Зайцева) начало работы приходиться наконец сентября 1944 г., когда генерал Г.Н. Жиленков собрал у себя троих Н.В. Ковальчука (Гранина) редактора газеты «Заря», H.A. Нарейкиса (Троицкого) – сотрудника газеты «Доброволец» и А.Н. Артемова (Зайцева) – старшего преподавателя Добендорфа 87. Г.Н. Желенков задал со слов Власова направление работы: «Создание политического документа КОНР, который должен называться манифестом, а не декларацией содержать в себе некое «историко-философское» введение, программу и призывы» 88. Сроки исполнения были определены самые краткие: « Жиленков сказал, что не выпустит нас из дома, пока документ не будет готов»-вспоминает H.A. Нарейкис 89, то же подтверждает А.Н. Артемов 90. Свой проект «Тут же, до обеда» написал только Н. А Нарейкис. Жиленков прокомментировал его как «замечательная передовая статья для газеты» 91. H.A. Нарейкис считает, что в окончательной редакции «Манифеста» схема осталась в основном его, хотя последовала много изменений практического характера. Комментариев к этим изменениям он нигде не дает. Во всяком случае после этой «пробы пера» H.A. Нарейкис в работе над «Манифестом» больше участия не принимал 92.

Гораздо подробнее и конкретнее выступает в своих воспоминаниях А.Н. Артемов – основной соперник H.A. Нарейкиса в споре об авторстве их проекта. В сущности Артемов нисколько не противоречит своему оппоненту (в свое время коллег, а значительно дополняет его. В данном случае со стороны Нарейкиса чувствуется попытка     возвысить     свою     роль     составлении     «знаменитого документа» 93, у которой не достаточно оснований. Он пишет о своих сложных личных взаимоотношениях с Ковальчуком и поэтому обходит его роль вовсе молчанием 94. Между тем по указанию К.Г. Кромиади «группа идеологов из Дабендорфской школы» работала под руководством Ковальчука» 95. Г. Жиленков в своих показаниях на суде 31 июля -1 августа 1946 г. в числе членов редакционной комиссии называет имена Ковальчука и Зайцева (Артемова) и «забывает» (?). Троицкого (Нарейкиса) 96. Н.В. Ковальчук был расстрелян в городе Дессау советскими спецслужбами по окончанию войны 97. H.A. Нарейкис и А.Н. Артемов после войны становятся активными и значительными фигурами эмиграции «второй волны». Нарейкис избирается s председателем Совета Союза Борьбы за Освобождения Народов России (СБОНР), организует и возглавляет Институт   по   изучению   истории   и   культуры   СССР,   издает   и редактирует журнал «литературный современник» 98 …А.Н. Артемов был сначала членом Совета НТС (Национально-Трудового Союза), а с 1972 стал его Председателем; он руководил Идеологической и Политической комиссиями НТС, был автором его программных документов; являлся редактором журнала «Посев» 99. СБОНР и НТС были соперничающими организациями. Традицию НТС,    несмотря    на    значительное    членство    в    нем    бывших подсоветских, относили к «первой волне» русской эмиграции деятельность которой носила ярко выраженных интеллектуальный характер, сосредоточившая свои усилия главным образом на идейной борьбе с коммунизмом, в отличие от СБОНР «боровшегося с советским режимом всеми доступными ему способами» 100.

Политические трения 101 между двумя Союзами вылились в личную неприязнь их. руководителей, что наложила отпечаток на их повествования о событиях исторического . прошлого. Тому подтверждение Общее примечание H.A. Нарейкиса изложенная в послесловии к Воспоминаниям о работе над текстом Манифеста КОНР (июль 1995 г.) – «Роль НТС и унижение роли Второй эмиграции в процессе создания Манифеста являются личными измышлениями» 102.

Следуя  воспоминаниям А.Н.Артемова Жиленков  разделил работу над документом: Н.В. Ковальчуку было поручено написать вводную часть, самому Артемову- программную, НА. Нарейкису – заключительную –призывную 103. Окончательный вариант Манифеста совершенно отчетливо демонстрирует такую структуру 104, что подтверждает указания Атремова и иллюстрирует влияние самого Жиленкова при составлении Манифеста. Символичен отклик Жиленкова на работу, своевременно выполненную Нарейкисом: «Передовая статья в газете». Если учесть примерное равенство содержаний и стилей советских передовиц  и советских призывов, то Нарейкису можно отнести действительное авторство призывной части Манифеста, возникшей или невольно -из попытки осилить текст всего документа, или все таки из конкретного задания Жиленкова написать только призывную часть.

Касательно программой части, порученной Артемову, изложенная им воспоминаниях история ее написания не вызывает сомнений. Его подход к работе, чательность ее выполнения, конкретность повествования – представляют читателю активный критический ум мыслителя. Это подтверждает а) его довоенная биография /участие марксистко-ленинском семинаре для аспирантов Адемия Наук при Институте философии АН, которым руководил академик М.Б. Митин, исключение из ВЛКСМ за критику коллективизации в 1930 г., самообразование по философии, социологии, праву уже бытность военнопленным 105; б) анализ его послевоенных выступлений в печати, как автора статей на историческую тематику и программных документов НТС 106; в) мои личные впечатления вынесенные из встречи с ним, состоявшиеся в июне 1997 г. 107 ; г) собственное свидетельство H.A. Нарейкиса запечатлевшее момент, когда Жиленков предложил не откладывая написать текст документа: «Зайцев начел говорить, примерно, следующее: он в таких условия работать не может, нужны источники, консультация многих стан, Декларация Независимости США и т.д. -лишь после изучения подготовительного материала он сможет преступить к работе» 108.

Вечером того же дня и последующей ночью А.Н. Артемов используя необходимые материалы у себя дома написал программную часть Манифеста 109. В редакция Артемова она состояла из трех разделов, внутри которых пункты были сгруппированы по значимости. Первый пункт звучал следующим образом: «Равенство всех народов России и их право на национальное развитие исамоопределение». Во втором пункте автор попытался провести линию связи, своеобразного наследия идеологических традиций НТС Комитетом Освобождения Народа России. Первоначально он выглядел так: «Утверждение национально-трудового стоя, при котором все интересы государство подчернены задачам по поднятия благо состояния и развития нации, а положение человека в обществе определяется не его происхождением, богатством или партийной принадлежностью, а его моральными и деловыми качествами, его способностями и трудом» 110. Конечные слова («нации», «трудом») расшифровали ключевое понятие «национально-трудового стоя». Слово «нация» обозначало все население страны, оно подразумевало и объединяло все национальности России, но в тоже время противостояло коммунистическому интернационализму, что полностью соответствовало изначальным власовским установкам. Трудовой критерий положения человека в обществе было типично НТСовским. В перечислении гражданских свобод (п. 11 будущего Манифеста) Артемов за образец взял формулировку СЮ. Витте из его Манифеста 17 октября 1905 г. 111: «свобода совести, слово, собраний и союзов». Под свободой совести Артемов в согласии с Витте понимал в том числе свободу религии, вероисповеданий.

Утром следующего дня А.Н. Артемов передал текст своего проекта Жиленкову, тот принял его без комментариев, «больше я к этому касательство не имел до обсуждения всего Манифеста на собрании членов КОНР 12 ноября, за два дня до прокламирования его в Праге»- пишет Артемов 112.

Среди других авторов Манифеста источники называют имена И. Г.   Штифанова,  капитана  Галкина  –  оба из Дабендорфа,  Д.Е. Закутного, а также Малышкина, Трухина и самого A.A. Власова 113. Речь идет о коллегиальной работе над Манифестом, которой были подключены «самые подготовленные» « научные, политические и идеологические» силы. Имеются сведения о не однократных собраниях по обсуждению предварительных материалов 114. Законченный текст Манифеста был представлен Власову, который созвал специальную Комиссию из 30 человек- научных и общественных деятелей новой и старой эмиграции 115. Обсуждению подвергся 7 пункт Манифеста: «Установления неприкосновенной частной трудовой собственности (… и т.д.)». Часть русских экономистов была не согласна с данной трактовкой вопроса. Они рекомендовали сохранить государственные монополию торговли ( по советскому принципу). С этим соглашался немецкий экономист приданный комиссии в качестве советника. Свое мнение он обосновал удобством для Германии торговать с Россией через одну централизованную инстанцию. Власов же отстаивал начальную формулировку основываясь на дальнейших торговых отношениях с Англией, США т.е. со свободными нациями, которых большевистский принцип оттолкнет от России. Таким образом вопрос о монополии был снят благодаря непреклонности мнения Власова 116. Проект текста Манифеста был послан ряду немецких учреждений в том числе и Гиммлеру, но не Розембергу 117. От Гиммлера зависело решение о его опубликовании. Гиммлер вернул текст усеянный собственноручными примечаниями дополнения текста следующих направлениях: 1) антиеврейская борьба; 2) борьба против плутократов 118. Антисемитская посылка Гиммлера была сразу отвергнута ибо Манифест провозглашал: «Равенство всех народов России…». В вопросе о «плутократах» Англии и США Власов пошел на компромисс с Гиммлером. Подлинность таких настроений в среде окружения Власова имеет противоречивые данные. Б. Николаевский утверждает, что Власов имел антибританские взгляды, которые он приобрел во время своей командировки в Китай и что поколебать их было трудно 119. Отчасти это подтверждается высказыванием A.A. Власовым в мае 1943 г., во время командировки восточные подразделения 16 армии. В речи на собрании начальников русских районов 5 мая в городе Дно он назвал Англию «историческим и постоянным врагом России» 120. В тексте листовки датированной декабрем 1944 г. и подписанной КОНР (шифр AM -1402) 121 также прослеживается негативное отношение к союзникам Сталина. С другой стороны первое письмо с которым выступили Власов и Боярский 3 августа 1942 г. указывает на их склонность к сотрудничеству с англичанами и американцами 122. Неоднократные попытки переговоров с Англией и США последнее месяцы войны, свидетельствуют о том, что Власов и его окружение верили, что союзники не только поймут цели РОД и мотивы его создания, но и после разгрома Третьего Рейха начнут компанию против, коммунистического режима в СССР 123. Этот пункт о «плутократах» вызвал критику А.Н. Артемова (его поддержал профессор Ф.П. Богатырчук) 124 на предварительном заседании КОНР 12 ноября 1944 г., настаивавших на его изъятии и сокращении Введения. Артемов предлагал после конца второго абзаца «Происходящая мировая война является смертельной борьбой противоположных политических систем» сразу начать абзац 6: «За что же борются в эту войну народы России?» Жиленков пояснил, что речь идет о «плутократах», а не о народах. Его констатация « Это должно остаться» не допускала дальнейших возражений о возможных исправлениях текста. Гиммлер и Ковальчук отредактировали окончательный вариант 125.

Изначальный проект программой части Артемова отличался от окончательной редакции Манифеста. Жиленков разбил программу на 14 пунктов, сопоставление их с 13-ю пунктами Смоленского воззвания 126. Власова позволяет предположить, что за основу все же было взято это обращение, подписанное Власовым 27 декабря 1942 г. от имени   не существующего Смоленского комитета; автором этих 13-и пунктов был Николай фон-Гроте- «зондефюрер, впоследствии капитан   возглавлявший   с   марта        1942    г.    так   называемый «Пропагандный актив» 127. Текст программных пунктов Пражского Манифеста” представляет   прямое , заимствование   формулировок, словесных оборотов, часто цитирования 13-и пунктов Гроте. Для иллюстрации    попробую    передать    параллельные       места   двух документов:

Обращение «Смоленского Комитета» [приводится курсивом] 128.

1.    Ликвидация принудительного труда и обеспечение рабочему действительного права на труд, создающий его материальное благосостояние;

Манифест КОНР[ref] Манифест Комитета Освобождения Народов России // Воля народа, 1944 г. 15 ноября № 1 С. 1.[/ref].

5. Ликвидация принудительного труда и обеспечение всем трудящимся действительного права на свободный труд, созидающий их материальноеблагосостояние, установление для всех видов труда оплаты в , размерах, обеспечивающих культурных уровень жизни;

2.       Ликвидация колхозов и планомерная передача земли в частную собственность крестьянам;

6. Ликвидация колхозов, безвозмездная передача земли в частную собственность крестьян. Свобода форм трудового землепользования.Свободное пользование продуктами собственного труда, отмена принудительных поставок и уничтожение долговых обязательств перед советской властью;

3. Восстановление торговли, кустарного промысла частной и предоставление возможности  частной инициативе участвовать в хозяйственной жизни страны;

7. Установление ремесла, неприкосновенной частной трудовой собственности. Восстановление торговли, ремесел, кустарного промысла и предоставление частной инициативе права и возможности участвовать в хозяйственной жизни страны;

4. Предоставление интеллигенции возможности свободно творить на благо своего народа.

8. Предоставление интеллигенции возможности свободно творить на благо своего народа;

5. Обеспечение социальной справедливости и защита трудящихся от всякой эксплуатации;

9. Обеспечение социальной справедливости и защиты трудящихся от всякой эксплуатации, независимо от их происхождения и прошлой деятельности:

6. Введение для трудящихся действительного права на образование, на отдых, на обеспеченную старость;

10. Введение для всех без исключения действительного права на бесплатное образование,на медицинскую помощь, на отдых,  на обеспечение старости;

7. Уничтожение режима террора и насилия, введениядействительной свободы религии, совести слова,собраний, печати. Гарантия неприкосновенности личности и жилища

11. Уничтожение режима террора и насилия.Ликвидация насильственных переселений и массовых ссылок. Введение действительной свободы религии, совести, слова. собраний, печати. Гарантия неприкосновенности личности,имущества и жилища. Равенство всех пред законом. независимость и гласность суда.

8. Гарантия национальной свободы;

1. Равенство всех народов России и действительное их  право на национальное развитие, самоопределение и государственную самостоятельность.

9. Освобождение политических узников большевизма и возвращение из тюрем и лагерей на Родину всех, подвергшихся репрессиям за борьбу против большевизма.

12. Освобождение политических узников большевизма и возвращение из тюрем и лагерей на Родину всех,подвергшихся за репрессиям борьбу против большевизма.Никакой мести и преследования тем, кто прекратит за Сталина и большевизм,независимо от того, вел ли он по убеждению или вынужденно.

10. Восстановление разрушенных во время войны    городов и сел за счет государство

 13. Восстановление  разрушенных во время войны народного достояния, городов,сел, фабрик и заводов за счет государство

11.  Восстановления принадлежащих государству разрушенных в ходе войны фабрик и заводов.

12.  Отказ от платежей по кабальным договорам, заключенным Сталиным с англо-американскими капиталистами;

13.  Обеспечение прожиточного  обеспечение инвалидов войны их семьям:

14. Государственное минимума  инвалидам войны и их семей.

2. Утверждение национально-трудового строя, при котором все интересы государства подчинены задачам поднятия благосостояния и развития нации;

3. Сохранение мира и установление дружественных отношений со всеми странами и всемирное развитие международного сотрудничества.

4. Широкие государственные мероприятия по укреплению семьи и брака. Действительное равноправие женщины.

Вопрос об авторстве «Смоленской декларации» требует пояснений. Е. Андреева считает, что «тринадцать пунктов программы фон Гроте были ориентированы слишком прогермански и сформулированы слишком обще. В результате Зыков и Власов решили составить собственную политическую программу, более понятную и приемлемую для советского человека 129. Гроте разработал свои «тринадцать пунктов» в конце сентября 1943 г. и предал их Власову 130, что не означает, что последний включился в их переработку и окойчательный проект был тиражирован в редакции Власова. Весь октябрь Гроте употребил на то чтобы довести свои «пропагандистские планы», а так же текст предполагаемой листовки до сведения фельдмаршала Кайтеля    и самого фюрера 131;

В.К. Штрик-Штрикфельд в то же самое время уговаривал Власова подписать эти «пункты» 132. 10 сентября 1942 г. Власов уже подписал листовку составленную Штрик-Штрикфельдом. «Товарищи командиры! Советская интеллигенция!» 133. М.А. Зыков прибыл в Берлин 26 апреля 1942 г. к 5 мая им был составлен «Оганизованный план практической мобилизации русского народа против системы Сталина», с которым был ознакомлен Гроте и член НТС Казанцев 134.

Окончательная редакция «Прокламации Смоленского Комитета» впитала мысли, рассуждение Власова, Зыкова и Казанцева, но основывалась на «тринадцатым пунктом» Гроте, который был наиболее осведомлен о ситуации вокруг Власова и возможности создания Русского Комитета. Скептицизм Е. Андреевой относительно уровня представлений фон Гроте о советском человеке также заслуживает критику. Николай фон Гроте, как и В. Штрик-Штрикфельд, и С. Фрелих, принадлежал к прибалтийским немцам. Его семья была близка к императорскому двору; он во время I Мировой войны служил в Ингушском полку так называемой Дикой дивизии, начальником которой был Великий Князь Михаил Александрович – брат последнего царя Николая П. Дивизия, несмотря на то, что вы ней служили представители шести воинственных кавказских народностей, отличалось строгой дисциплиной и семейной простатой в обращении. С. Фрелих пишет: «Как прибалт капитан фон Гроте принадлежал к тем редким немецким офицерам, которые хорошо знали ментальность русских людей и особенно русских солдат и офицеров. Таким образом круг его обязанностей на Виктория-штрассе точно соответствовал его познаниям и способностям, и благодаря этому по крайней мере некоторая часть пропагандных начинаний оказывалась целесообразной» 135.

Сопоставляя тексты обоих документов / «Смоленского возвания» и «Пражского Манифеста» /нетрудно убедиться, что при составлении последнего за первооснову был взят именно документ подписанный Власовым 27 декабря 1942 г. Своими пунктами он вошел практически без изменений в текст «Пражского Манифеста»/ 4 пункт «Смоленского воззвания» абсолютно идентичен 8 пункту «Пражского Манифеста»; пп. 10 и 11 « См. в». Составили 13 п. «Пражский Манифест»; пп. 5,6,7,9,10,11,12,14 « Пражский Манифест» при сохранении незыблемости формулировок пп. 1,2,3,6,7,9,13. «См. в» дополнены по всей видимости определениями, явившимися результатом работы с сентября по ноябрь 1944 г.; по новому сформулирован п. 8 «См. в»; к тому же возникли новые концепции запечатленные в пп. 2,3,4 «Пражский Манифест».

Авторы указанных дополнений безусловно русские: преподаватели Дабендорфа, члены НТС, советские офицеры (т.е. сам Власов и его приближенные), которые таким образом сформулировали свое восприятие немецкой политики в войне с СССР, как бы прокомментировали официальную точку зрения; представили свое видение проблемы /будущее России/, учитывая историческое наследие от большевистской революции до последней II мировой/ войны. Критика содержания источника подтверждает это.

§ 3. Анализ содержания источника

Дополнение коснувшееся первого пункта «Смоленского Воззвания» и вошедшего (отраженного) в 5 п. «Пражского Манифеста» является впечатлением от жизни в Германии явно бывшего «подсоветского» человека. Известна фраза Власова: «Вы немцы, дважды победили меня – однажды на Волхове, а другой раз здесь, в сердце Германии 136, он произносил ее реагируя на устоявшееся само собой разумеющееся течение жизни немецкой деревни. Это дополнение иллюстрирует и подтверждает впечатления советских людей, окунувшихся в качестве Восточных рабочих (OST-Arbeiter) в Германии, писавших восторженные письма своим родственникам и друзьям на оккупированных территории, а по окончании войны отказавшихся вернуться в СССР. Их письма публиковались в газетах 137, издававшихся на оккупированных территориях   и явно не были написаны под нажимом или сфабрикованы со стороны германских пропагандистов.

Пункт 6, о ликвидации колхозов, значительно расширен по сравнению с п. 2. «Смоленского воззвания», конкретизирован основными характеристиками будущей земельной реформы. Кроме того произошла замена слов-определений метода «передачи земли в частную собственность. В «Смоленском воззвании» обозначена ее «планомерность», что подтверждает абсолютное авторство министерства Розенберга (фон Гроте?) в этом пункте. «Немецкое земельное положение» действовавшие на дочиненных этому министерству оккупированных восточных областях с 15 февраля 1942 года, предусматривало создание земледельческих товариществ, как переходную форму, которая должна была привести от отмененных колхозов к отдельной крестьянской усадьбе. Это товарищество представляло собой объединение всех крестьянских хозяйств одного определенного округа, где земельные полосы предоставлены для индивидуальной обработки и индивидуального пользования 138. В «Пражском Манифесте» в место «планомерная – написано «безвозмездная», что отвергает нацеленность немцев на Российские богатства, обладая которым русский крестьянин могбы послужить созданию немецкого государства 139. Резкость и определенность формулировки (безвозмездная)     передачи     земли     в     частную собственность, перекликается с пунктом 7, о необходимости «установления …частной трудовой собственности», где она трактуется как «неприкосновенная». Здесь чувствуется «рука», страх бывшего советского человека, чающего раз и на всегда обезопасить себя от домогательств государства на результаты своего труда. Если вспомнить, что А.Н. Артемов (Зайцев) был выкинут из ВЛКСМ именно  за критику коллективизации и воспринять полноту и значительную широту, с которыми изложен 6-й пункт «Пражского Манифеста» по земельному вопросу, где в сущности идет критика установленных советской властью норм землепользования, то авторство указанных дополнений можно отнести к нему. Без условность этого положения, подтверждает в целом НТСовский характер дополнений и исправлений пп. 6,7 «Пражского» манифеста по сравнению с исходными пунктами фон Гроте. В 7 п. Речь идет не только «О предоставлении возможности частной инициативе участвовать в хозяйственной жизни станы», что означало бы простую констатацию отказа от уродств советского стоя, необходимостью их уничтожения. Редакторы «Пражского манифеста» считают, что только предоставление законодательной гарантии хозяйственных вопросов является . первичным делом государства и может обеспечить незыблемость провозглашенных норм;    и    таким    образом    вставляют    слово    «право»    перед «возможностью». В свою очередь п.4 «Смоленского воззвания» остался в «Пражском манифесте» совсем без изменений: свобода творчества не может быть регламентирована государством, а синонимом «предоставление возможности» есть -невмешательство.

Вероятно авторство дополнений в 9 п. Принадлежит эмигрантам первой волны, обратившихся к истории революции, когда изменение строя сопровождалось репрессиями и гонениями на «бывших», т.е.. имевших привилегий при старом режиме. Бывшие советские генералы по всей видимости стали авторами в торой части этого дополнения, т.е. слов о «прошлой деятельности». Дополнение к 12 п. Расширяют тему «преследования за прошлое. Внесение такого дополнения имело двойное значение: с одной стороны обеспечивало приток перебежчиков с восточного фронта, с другой- позволяло сделать незаметными нежелательные к публикации страницы прошлого ключевых фигур КОНР 140.

Предложенная А.Н. Артемовым формулировка СЮ. Витте о четырех свободах «совести, слова, собраний и союзов», не вошла в одиннадцатый пункт Пражского манифеста; за основу была взята строчка из 7 п. Смоленского воззвания о «введении свободы религии, совести, слова, собрания, печати, которую Артемов считал юридически неграмотной. Обосновывая свое мнение он пишет, «Под свободой    совести   юриспруденция    понимает    свободу    религии, вероисповеданий. Свобода слова могла включать в себя свободу печати и радиовещания; свобода собраний- также демонстраций, манифестаций. Свобода союзов- различные объединения, вплоть до политических 141. Отсутствие последней свободы в обоих документах было связано с не одобрявшимися официально намеками на многопартийность. Артемов не добился исправления, введения своей редакции поправки в 11 п. Манифеста, Жиленков оставил вариант 7 п. «Смоленского воззвания» без изменений, как более ясный и показательный.

Пункты 1,2,3, и 4-й Пражского манифеста совершенно новые и не перекликаются со статьями Смоленского воззвания. Ä.H. Атремов указывает на сове авторство 2-го п., который в окончательной в окончательной редакции, остался в значительно урезанном ввиде. Но даже при этом основные принципы и понятия будущего строя были восприняты от НТС. Пункт 1-й заимствован прямо из схемы НТС 1942 г. Российского Союзного Государства, в рамках которого отдельные народы могут создавать «самоуправление государственные образования», которые имеют собственные конституции и часть своего государственного суверенитета переносят на центральное правительство» 142.

«Подчинение интересов государства задачи поднятия благосостояния и развития нации» (п.2) нисколько не противоречит наименованию самого Комитета Освобождения Народов России.

Идея «национальной России» в понимании НТС определение «нации» – «Объединение людей не разрывное целое общностью культуры, государственных и экономических интересов, историческим прошлым и общностью устремлений на будущее» 143. Эта формулировка полностью соответствует настроениям бытовавшим среде подготавливавших в Манифест и в конечном итоге  сделала   этот  документ     популярным  среди  некоторых национальных формирований.

Пункт 4 призывает крепить семью и равноправие женщины. Влияние НТС и здесь очевидно, по сей день в своих программных документах они видят в семье основную микроячейку общества, проводника нравственных принципов 144. 12 ноября 1944 г. под председательством Жиленкова состоялось совещание членов КОНР, где обсуждались все указанные поправки и был утвержден окончательных текст Манифеста 145. С этого текста было сделано 50 копий для руководства приведении переговоров с желающими вступить в движение 146.

Обнародование Манифеста состоялось в Праге 14 ноября 1944 г. по первоначальному плану предполагалось собрать к годовщине Октябрьской революции в русском городе. Но Смоленск уже был оставлен немецкими войсками, а подготовка Манифеста затянулась.

Таким образом последовали предложению Жиленкова организовать провозглашение Манифеста в славянском городе 147. Текст Манифеста был зачитан A.A. Власовым и был утвержден на учредительном заседании КОНР. Документ подписали: председатель Комитета- A.A. Власов, 36 членов Комитетов и 12 кандидатов его. Анализ подписей под документов позволяет сделать некоторые дополнения к истории его создании и организации КОНР.

1) Документ подписали представители различных социальных групп населения: преобладали военные (17) и ученные (11), что демонстрирует приверженность и способность организаторов Комитета к октавным действиям и их научную обоснованность. Примерно равное число рабочих (4), служащих (3- врач (1), инженер (2), общественных деятелей (5), творческих работников (4) журналисты (2), литератор (1), артист (1)- как бы иллюстрирует вступительную часть Манифеста, где перечисляются беды, которые обрекли большевики все свои населения России. В тоже время обращает на себя внимание значительный количественных разрыв между представителями интеллигентных профессий (13) +(11) ученых и рабочие с крестьянами (5 всего).

2) Многонациональность. Несмотря на устроенную Восточным Министерством силами, национальных комитетов антирусскую пропаганду против Власова, итоговый документ представители, а в некоторых случаях главы многих национальных объединений: Шамба Балинов – председатель Калмыцкого Национального Комитета; в личном порядке: Ф. Богатырчук – украинец; профессор A.C. Цагол – осетин; унтер-офицер Г. Саакян – армянин; литератор Ю.А. Музыченко – украинец; X. Цымбал и И. Чанух – от горцев; генерал-лейтенанты Ф. Абрамов и Е. Балабин -казаки… Фамилии некоторых членов и кандидатов членов Комитета опубликованы не были. По данным К.Г. Кромиади Комитет был составлен из 50 членов и 12 кандидатов 148, среди которых представители 15 народов России. Под документом отсутствуют подписи еще двоих представителей украинцев профессоров Ю. Письменного и Гречко, грузина – генерала Шалви Маклагелидзе, впоследствии занимавшие ключевые должности в учреждениях КОНР 149. Анализируя подписи не возможно установить принадлежность членов и кандидатов в члены КОНР к национальным и политическим объединениям, и соответственно разграничить личную инициативу от общественной. Сложности с которыми сталкивались авторы документа при собеседованиях по привлечению национальных меньшинств для участия в Комитете отражены воспоминаниях деятелей Русского Освободительного Движения. История вхождения генералов Ф. Абрамова и Е. Балабина в КОНР иллюстрирует противоречивость положения в котором находились все представители национальных объеденений. Офицально генерал-летенант генерального штаба казачьих войск Ф. Абрамов и атаман Общеказачьего Объединения Германской империи в Праге Е Балабин вошли в КОНР в личном порядке об этом не однократно требовали от них заверения С.Н. и П.Н. Красновы и Главное Управление Казачьих войск 150. Как видно из переписки Е. Балабина о своей солидарности с Власовым во преки мнению Начальника Главного Управления Казачьих войск П.Н. Кораснова, заявили виднейшие представители казачьей эмиграции, включая атаманов Донского и Кубанского казачьих войск Г.В. Татаркина и В.Г. Науменко, начальника Резерва казачьих войск А.Г. Шкуро: … «Красновы пугают расколом, но раскола не может быть, так как все казаки и старые эмигранты и подсоветские и даже весь штаб Красновых, безоговорочно идут за Власовым . Значит может отколоться только три человека- два Краснова и Кубанский Атаман Науменко […]» 151. Резонанс среди казачества в связи с организацией    ВС    КОНР,    был    настолько    велик  /помимст персональных заявлений о желании в ступить в ВС КОНР, уже 25 ноября 1944 г. состоялось собрание станичных атаманов объединения казаков в Германии, которое 1) осудило всякое сепаратистское направление казачества; 2) приветствовало генерала А. Власова; 3) просило генералов Е. Балабина и Ф. Абрамова быть выразителями в Комитете желаний объединенного Казачества и их представителями 152/и в итоге подвинул П.Н.Краснова на компромиссное решение/ чтобы не вбивать клин раздора в казачестве /-на встрече с Власовым, состоявшийся в Берлине в начале января 1945 г. старый генерал предложил «красному» своему оппоненту вести совместную борьбу против коммунистов на том условии, что казаки, отношение которых с Германией определяются в соответствии с Декларацией от 10 ноября ’1943 г., останутся независимыми от КОНР, а он учредит при штабе РОА особую сотню для связи 153. В итоге при штабе ВС КОНР было сформировано Управление казачьих войск и создан Совет казачьих войск. Совет, сделавшийся руководящим органом объединенного казачества, состоял из походным атаманов Донского Кубанского, Терского войск, представителей оренбургских, уральских, астраханских, сибирских и других казаков. Члены Совета одновременно являлись членами КОНР и подчинялись генералу Власову, как Главнокомандующему Вооруженными Силами и председателю КОНР. Председателем Совета казачьих войск 23 марта 1945 г. был избран атаман Донского войска в эмиграции генерал-лейтенант Г.М. Татаркин. Приказом Власова от 28 марта № 061 – к он был утвержден в этой должности 154. Таким образом идейно казаки единодушно пошли за Власовым, который оформил /установил/ их присутствие в сфере влияния КОНР учреждением Совета казачьих войск, наряду с тем, что Главное Управление казачьих войск под начальством П.Н. Краснова никто не отменял. На внутреннем уровне . причины сложившийся ситуации двоевластия могли выводиться из личного конфликта двух генералов. Но как вспоминает генерал А.И. Поляков, Краснов встретился с Власовым по собственной инициативе: «Оба они стремились найти пути к взаимному пониманию» 155. Но урегулирование вопроса об объединении оказалось невозможным из-за давления доктора Химпеля, уполномоченного Восточного министерства по сути ведавшего делами Главного Управления Казачьих войск на Краснова. Реальные настроения П.Н. Краснова передает его Открытое письмо генерал-лейтенанту A.A. Власову, которое было напечатано в газете «Казачья земля» 16 марта 1945 г.: «Казакам следует отойти от своих вождей и начальников, идущих с немцами, и перейти к Вам, делающему Русское дело без немцев» 156. Помимо Главного Управления Казачьих Войск 17 декабря 1944 г. на заседании КОНР были учреждены Русский Национальный Совет, Украинский Национальный Совет, Белорусский Национальный Совет, Национальный Совет Народов Кавказа, Национальный Маслахат Народов Туркестана 157 т.е. национальный вопрос получил свою дальнейшую разработку, в соответствии с провозглашенным в Манифесте принципом: «Равенства все народов России и действительного      их      права      на      национальное      развитие, Самоопределение и государственную самостоятельность» 158Упорство,  с каким лидеры Русского Освободительного Движения объединяли национальные комитеты под эгидой КОНР опровергает всякий великорусский,   шовенистический   элемент   в   деятельности движения. Происходило объединение всех антисталенских сил, а то, что сознание потомков- движение запечатлелось как «русское» является результатом самоидентификации всех участников РОД противопоставлявших себя т.е. немцем, рассматривавших их, как низшую расу (Untermensch).

3)Политическое представительство. Национально-трудовой союз был хоть и действующий, но нелегальным объединением. «Руководство НТС сидело в тюрьмах и лагерях и Гестапо»- пишет А.Н. Артемов, объясняя ситуацию, когда рушимые о наделении Манифеста КОНР национально-трудовой терминологией ему пришлось принимать фактически самостоятельно 159. Среди подписавших Манифест -по крайне мере шестеро: полковник М. Меандров, доцент А. Зайцев, доцент Е. Тензоров, генерал-майор Ф. Трухин, журналист А Казанцев и общественный деятель Д. Левицкий – члены НТС. Приписка о неопубликованных фамилиях, касается так же и членов НТС, находившихся в подполье / см. «в целях их личной безопасности», но в действительности из-за сомнений в целесообразности и возможности связи РОД и НТС.

Выводы

1) Манифест КОНР был создан по инициативе генерала A.A. Власова. Работу над текстом возглавлял генерал Г. Жиленков; в ней было задействовано большое число лиц, в первую очередь преподавателей Дабендорфской школы, все они были русские /бывшие подсоветские/. Разнообразность изложений этого периода истории Русского Освободительного Движения его участниками, не позволяет говорить о специальной организации рабочей группы и систематичности ее функционирования.

2) В основу Манифеста КОНР была’ положена Смоленская Декларация 27 декабря 1942 года, автором программных пунктов которой был капитан Николай фон Гроте возглавлявший с марта 1942 г. «Пропагандный актив».

3) Основные дополнения отличающие два исторических документа 1992-1944 гг. сопоставимы с идеями НТС, участие членов этого союза в работе над проектом Манифеста КОНР очевидно и не вызывает сомнений.

4) Со стороны немцев текст Манифеста не подвергся принципиальным изменениям; по настоянию Гиммлера во вступительную часть была включена критика «сил империализма во главе с плутократами Англии и США», на которую согласились, чтобы обойти еврейский вопрос.

5) значительная роль при подготовке документа отводилась национальному вопросу, принципы решения которого должны были привести в КОНР многочисленные национальные комитеты, объединить их против большевистской угрозы и противопоставить /вывести из подчинения?/. Министерству Восточной областей Розенберга и его так называемой «Восточной концепции» о расчленении России на национальные области с целью недопущения возрождения Великорусской идеи. Замечательно, что определение национального вопроса было расширено по сравнению с одноименным пунктом А. Фон Гроте и принадлежало русским авторам.

Заключение

История генерала A.A. Власова и Русской Освободительной Армии проблема которую начало исследовать русское зарубежье. Из-за ограниченности и односторонности источников (преимущественно мемуарная литература) в его пространстве сложились и закрепились определенные стереотипы, оказывающие влияние на историографию по данному вопросу вплоть до последнего времени. Образ A.A. Власова, явление РОА создавались в период идеологического и военного противостояния систем социализма и капитализма. Не двусмысленная роль союзников (Англии и США) в судьбе бойцов РОА, A.A. Власова и офицеров его штаба привело к замалчиванию этой темы в демократическом мире. Германия – вследствие комплекса вины могла только осуждать и раскаиваться во всем, что было связано с нацизмом. Оставшиеся в живых свидетели и участники власовского движения оказались по сути в изоляции и принялись утверждать истинность собственной позиции занятой в войне, сделав A.A. Власова путеводной звездой, поставив его во главу угла тех событий, к которым он едва ли имел действенное отношение, наделив его теми личными качествами, которыми он не обладал.

В СССР история II мировой войны была локализована собственной территорией Периодизация Великой Отечественной войны так же изменена (1941-1945), вместе (1939-1945) в пользу прикрытия истинных планов советской стороны в этой войне, создания героического образа народа мученика, понесшего невиданные жертвы и страдания, но отстоявшего родную землю. Этот образ сопрягался с русской историей, примеры для подражания выдвигались из стародавних церковных времен. Согласно им оценивались (регламентировались) подвиги и поступки военных и гражданского населения (учреждение знаков отличия русской армии, наград имени русских национальных героев- Суворова, Кутузова, Нахимова; поведение – требующее самопожертвования). Сдача в плен, существование под властью врага без противления ему исключались. Война длилась 5 лет, 40 % населения Советского Союза (80 млн.) проживало на оккупированной территории (ставшей Восточными областями Германской империи на два года); 5734,528 военнопленных, Восточные рабочие находились в непосредственном контакте с вражеской властью. Все они, по своему пережившие трагедию войны, по ее окончанию были нейтрализованы Советами, были обязаны молчать. Таким образом потомки лишились свидетельств лично пережитого, опубликованное соответствовало официальной установке на страдание от врага и героическое сопротивление ему. Отличность    действительно    пережитого     от    написанного    в воспоминаниях демонстрирует история генерала М.Ф. Лукина. В этой связи, сохранившиеся газеты оккупированных территорий передают элементы повседневной жизни, соприкосновение с новой администрацией которое не могло носить постоянно конфронтационный характер.

Явление сотрудничества с врагом в истории Великой Отечественной войны обозначается словом «власовщина» по имени генерал -лейтенанта РККА A.A. Власова. Основной дискутируемый момент -сознательность поступка Власова и его собственное отношение, роль в явлениях II Мировой войны, определяемые как «власовские» (РОА, КОНР, ОД HP, РОД).

Документы канцелярии Власова не сохранились, поэтому сферой исследовательского интереса становится документы курирующих Власова немецких учреждений, национальных и политических объединений, находившихся в контакте с ним на разных этапах развития движения его имени. В данной работе были востребованы следующие материалы: 1) сотрудников Отдела Генерального штаба Иноземные войска Востока и Пропагандного Отдела Верховного командования вооруженных сил Германии (по периоду 1942-1943 гг.); 2) канцелярии Общеказачьего объединения Германской империи в Праге; 3) деятелей НТС (по периоду 1944 -1945 гг.); 4) газеты оккупированных территорий СССР.

Анализ    указанных    источников    привел    к    следующим основным выводамЯвление A.A. Власова уникально, поскольку во II Мировой войне он оказался в трех ипостасях: советского генерала, генерала на службе у немцев и мифологизированного вождя русских антисталинских сил. В каждой среде (будь это советское общество, немецкие военные и политические круги или русская эмиграция)-его существование и деятельность были подкреплены практическим смыслом и вызывали живой отклик интерес и поддержку. Источники о власовском движении говорят о том, что генерал A.A. Власов лично никогда не был инициатором и двигателем программ, под которыми ставил свою подпись. Тогда какие же силы стали «Третьей силой» во II Мировой войне? Ибо факт их движения очевиден, т.е. отражен в источниках. Во-первых-это группа высших офицеров Германского штаба (фон Штауфенберг, Тресков, Клуге и др. причастные к покушению на Гитлера 20 июля 1944 г.) и примыкающих к ним «балтийцев» из Пропагандного отдела верховного командования ВС Германии. Развертывание компаний с именем Власова, рассчитанных на мофщый пропагандный эффект, они хотели способствовать образумлению войны т.е. превращение ее из поработительной в антибольшевистскую. Они считали, что итоги этих мероприятий,

отождествляемые особенно и преимущественно в ходе проведения крупных военных операций, должны были укрепить в кругах фюрера представление о нацистском режиме как об антиподе большевизма, послужить изменению официальной точки зрения о целях войны с СССР и политики на его (СССР) территориях, в отношении его граждан, оказавшихся в составе Германской империи. Настроения этой группы базировались на знании предвоенной советской действительности, отчасти собственном опыте столкновения с ней, поэтому они могли быть уверены, что найдут среди населения СССР социальную и политическую опору для сотрудничества. Когда они разуверились найти отклик и поддержку своих взглядов у Гитлера, они попытались покончить с ним. Таким образом все мероприятия со стороны указанных учреждений связанные с именем Власова были реализацией скрытой оппозиции Гитлеру. Как было показано, Власов не был автором документов, разбрасывавшихся на фронтах от его имени, а они создавались в зависимости от настроения фюрера, которого Власов интересовал только как громкое имя. Во-вторых -это национальные представители и представительства, которые стали частью Освободительного Движения Народов России (председателем которого был A.A. Власов) в конце 1944 г. Национальные  движения  курировало   Восточное  министерство, своей поддержкой оно тем самым противопоставляло их угрозе«великорусской политики» русского национального правительства. Комитет Освобождения Народов России был создан в том виде, в каком хотели увидеть его немцы т.е. не «русским правительством во главе с белым царем», а объединением народов, которым русский, не имели права взять на себя ведущую и направляющую роль. В третьих – НТС- эмигранты и бывшие подсоветские, Русская Православная Церковь За границей. Сознательность их деятельности, подтверждается как ее содержанием (преподавательская работа в школе пропагандистов в Дабендорфе, окормление Восточных рабочих), так и теоретическими разработками нашедшими свое отражение в частности в Пражском манифесте. Они желали падения сталинского режима, занимались его разоблачением, выписывали образ новой Российской государственности. НТС во время войны находился на нелегальном положении, представители зарубежного духовенства и эмигранты имели серьезные трудности, из-за позиции нацистских властей, в миссионерской и просветительской работе на оккупированных территориях, поэтому реализовывать свои истинные настроения они могли только на санкционированных мероприятиях- например создания Пражского манифеста, торжества в Праге и Берлине по случаю учреждения КОНР. Власов находился на первом плане этих событий, поскольку за годы использование его имени Пропагандным активом сложилось представление о нем как о лидере Освободительного Движения.

Таким образом исследованные источники Дали возможность получить ценный информационный материал о власовском движении, без их изучения невозможна его научная реконструкция.

Список использованных источников и литературы

I. Источники

Опубликованные источники

1.  В поисках истины. Пути и судьбы второй эмиграции: Сб. Статей и документов// сост. Карпов B.C., Попов A.B., Троицкий H.A.; Под
общ. ред. A.B. Попова.- М.: РГГУ, 1997.

2. Двинов Б.Л. Власовское движение в свете документов. – Нью-Йорк, 1950.

3. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945 гг.): Сб. Статей, документов и воспоминаний. Вып. 1/ Под общ. ред. A.B. Окорокова. – М.: Грааль, 1997.

4. Немцы о русских: Сборник. – М.: Столица, 1995.

5. Поздняков В.В. Андрей Андреевич Власов.- Сиракузы, 1973.

6. Поздняков В.В. Рождение РОА.- Сиракузы, 1972.

7. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, №4, С. 89-118.

8. Шатов М.В. Материалы и документы Освободительного Движения Народов России в годы II Мировой войны 1941-1945 гг. – Нью-Йорк: Всеславянское издательство, 1966.

Не опубликованные источники

9. Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ). ф. 5761.Общеказачье объединение в Германской империи г. Прага.

10. Архив Института Новейшей истории (München, Institut für Zeitgeschichte) Thorwald Material. ZS /A-3.

11. Institut für Zeitgeschichte. Freiwillige Verbände IV-1. /Wlassow. MA 542. S 839-903.

12. Institut für Zeitgeschichte. Persönlicher Stab Reichsfüherer SS. Schiftgutverwaltung: Wirkung d. dt. Propaganda u. d. Wlassow-Bewegungin d. UdSSR. Sowjet Gegenmassnahmen. MA 292. S. 8473-90.

 Воспоминания

13. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста// Посев, 1996 № 6, С. 56-59.

14.Богатырчук Ф.П. Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту. – Сан- Франциско,   1978.

15. Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс. -Нью-Йорк, 1981.

16. Казанцев A.C. Третья сила, 2-е изд. – Франкфурт- на-Майне: Посев, 1974.

17. Киселев А. Облик генерала Власова.- Нью-Йорк, 1977.

18. Константинов Д. Записки военного священника.- Канада, 1980.

19. Кромиади К.Г. За землю, за волю…- Сан- Франциско 1980.

20. Лампе A.A. фон. Пути верных. Сб. статей. – Париж, 1960.

21. Лукин М.Ф. Воспоминания// Огонек, 1964 № 47.

22. Нафанаил, Архиепископ. Беседы о священном писании и о вере и церкви. Т. 5.-Нью-Йорк, 1995.

23. Фрелих С. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным, 1990.

24. Хрущев Н. Воспоминания. Избранные отрывки. – Нью-Йорк, 1982.

25. Штрик-Штрикфельд В.К. Против Сталина и Гитлера. Франкфурт- на- Майне, 1975.

26. Эренбург И. Собрание сочинений в девяти томах. Т. 9. Люди, годы, жизнь: книги четвертая, пятая, шестая. – М.: Художественная литература, 1967.

27. Herwarth, Hans von. Zwischen Hitler und Stalin. Erlebte Zeitgeschichte. 1931 bis 1945. Frankfurt / M., Berlin u. a.: Propyläen, 1982.

Периодическая печать.

28. Возрождение: газета для рабочих промышленных предприятий. 1942. №4; 1943. №3-7.

29. Доброволец:   Еженедельная  газета   бойцов   Освободительного Движения. 1943. № 1-22.

30. Женский листок. Клинцы, 1942. № 2,5.

31. За свободу. Смоленск, 1943. 9 марта, 29 авг.

32. Колокол. Крестьянская газета. Смоленск, 1942. № 1; 1943. №30.

33. Новая жизнь. Рославль. 1943. № 68, 73, 74.

34. Новое время. Вязьма. 1942. № 9-60.

35. Новости за неделю. Смоленск. 1943. № 11-35.

36. Новый путь. Клинцы. 1943. № 11-62.

37. Смоленский вестник. Смоленск. 1941 № 2-13.

Источники на нетрадиционных носителях

38. Магнитофонная запись интервью с А.Н. Артемовым 20 июня 1997 г., Франкфурт- на- Майне.

39. Horst-Martin  Galo.   Geschichte   und  Geschichten:   Die   Truppen   des General   Wlassow.   Russen   zwischen   Stalin   und   Hitler.   –   Sendyng. Bayerischer Rundfunk, 1991, 11 May-Aufnahme 1991, 15 May. II.

Литература

40. Алдан А.Г. Армия обреченных. – Нью-Йорк, 1969.

41. Александров  К.   С  орденом  Ленина  в   союзники   Гитлера // Аргументы и факты, 1996, № 9.

42. Андреева   Е.   Генерал   Власов   и   Русское   Освободительное Движение. Пер. с англ. – Лондон, 1990.

43. Андриянов В.И. Память со знаком OST. – М., 1993.

44. Аптекарь П. Как я выкрал генерала Власова // Аргументы и факты, 1996, №19.

45. Артемов А.Н. Власовские руководители перед советским судом // Посев, 1996. №4, С. 55-59.

46. Артемов А.Н. НТС и Освободительное Движение времен войны //Посев, 1985. №4,5.

47. Артемов А.Н. Тайна Милентия Зыкова//Посев, 1997. № 3.

48. Артемов, Николай протоиерей. Два мифа // Русь православная, 1998. №12 (18).

49. Архаров Г. Искупил ли он свой грех? // Донские войсковые ведомости. Ростов- на -Дону, 1994. № 11 (86).

50. Ауски С. Предательство и измена. – Сан-Франциско, 1982.

51. Бахвалов А.Л. Генерал Власов. Предатель или герой? – Спб., 1994.

52. Беляева С. Перемещенное лицо. В пространстве. Во времени. В координатах совести // Общая газета, 1996. № 34 (162).

53. Бетелл Н. Последняя тайна. – М., 1992.

54. Богомолов В. «Освободитель России» генерал A.A. Власов // Книжное обозрение, 1995 г. 9 мая.

55. Богомолов В. Срам имут и живые, и мертвые и Россия // Там же.

56. Васильев А.Н. В час дня, Ваше превосходительство: Роман. – М.: Советский писатель, 1984.

57. Власов и власовцы // Новое время, 1991. № 15. С. 38, 39.

58.   Воронцов В.Б. Судьба китайского Бонапарта. – М.: Политиздат,    1989.

59. Вронская, Джин. Предатели или… Несколько фактов о генерале Власове и его сподвижниках // Столица, 1991. № 22.

60. Гареев М.А. О мифах старых и новых // Военно-исторический журнал, 1991. № 4, С. 42-52.

61. Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. -М.: Экопрос, 1992.

62. Дашичев В.И. Банкротство стратегии Германского фашизма. -М., 1973.

63. Дмитриева О. Что можно было бы сказать над могилой генерала Власова // Комсомольская правда, 1993. 8 мая.

64. Душенов   К.   Лучше  погибнуть,   чем   воцерковиться?   //  Русь православная, 1998. № 6 (12). С. 8.

65. Иванов В. Измена генерала Власова // Советская Россия, 1991. 5 окт.

66. Катусев А.Ф.  Оппоков В.Г. Движение,  которого  не  было // Военно-исторический журнал, 1991. №4,7,9,12.

67. Катусев А.Ф. Оппоков В.Г. Иуды (власовцы на службе фашизму) // Военно-исторический журнал, 1990. № 6. С. 68-81.

68. Колесник А. Генерал Власов – предатель или герой. – М., 1991.

69. Коняев Н. Власов до Власова (судьба генерала) // Подъем, 1995. №1-2.

70. Коренюк Н. Трудно жить с мифами. Генерал Власов и РОА // Огонек, 1990. №46, С. 29-31.

71. Красовский О. Вечная Слава! Страшная правда // Вече, 1986. № 22, С. 7-81.

72. Кудряшов С. Была и такая партия // Родина, 1993. № 11, С. 52-53.

73. Кудряшов С. Решин Л. Освободители // Родина 1992. № 8-9.

74. Левин  ИИ.   Генерал   Власов   по   ту  и  эту  линию   фронта. Документы, воспоминая, письма. – Мурманск, 1995.

75. Люоимов Л. Иа чужоине. – М., 1963.

76. Макаров Н.И. Непокоренная земля Российская .- М., 1976.

77. Максимова Э. Скрывшись за своей фамилией // Известия, № 62.

78. Никитин А.К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945). – М., 1998.

79. Осокин В. Андрей Андреевич Власов (краткая биография). -Дабендорф: Издательство школы пропагандистов РОА, 1944.

80. Радзинский Э.С. Сталин. – М.: Вагриус, 1997.

81. Решин Л. Надежды маленький оркестрик// Родина, 1993. № 4. С. 101.

82. Решин Л. Воинствующая некомпетентность -// Военно-исторический журнал, 1992. № 2. С. 51-58.

83. Решин Л. «Wlassow-Aktion», или как Германское командование пыталось разложить советскую армию и ее тыл в 1941-1945 гг. // Военно-исторический журнал, 1993. № 3, С. 22-25.

84. Решин Л. Степанов В. Судьбы генеральские // Военно-исторический журнал. 1992. № 10-12; 1993. № 1-3, 5-8, 10-13.

85. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. – М., 1991.

86. Сергеев Ф. Тайны операции нацистской разведки. 1933-1945, -М.: Политиздат, 1991.

87. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ 1918-1956., тт. 1-2. -Париж, 1973.

88.  Стеенберг С. Власов. Пер. с нем. – Австралия, 1974.

89. Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. – Спб.: Российский имперский Союз – орден, 1992.

90. Филатов В. Сколько было лиц у генерала-Власова? //Молодая гвардия, 1995. №4-7.

91. Хоффман Й. История Власовской армии. – Париж, 1990.

92. Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. – М., 1981.

93. Dwinger, Edwin Erich. General Wlassow. Eine Tragödie unserer Zeit. -Frankfurt – am- Mein…, 1951.

94. Der Angriff auf die Sowjetunion. – Fr. а. M., 1991.

95. 25 Jahre Prager Manifest // Russland und wir, 1969. Oktober.

96. Thorwald J. Wen sie verderben wollen. – Stuttgart, 1952.

 Справочные издания.

97. Великая Отечественная война, 1941-1945:Словарь – справочник. -М.: Политиздат, 1985.

98. Источниковедение истории СССР дооктяборьского периода. Румянцева М.Ф. / Под ред. О.М. Медушевской. – М.: РГГУ, 1991.

99. Итоги II Мировой войны. – М., 1957.

100. Полный Православный Богословский Энциклопедический Словарь. Т. 1-2.-М., 1992.

101. Шатов М. Библиография Освободительного Движения Народов России в годы II Мировой войны, 1941-1945. – Нью-Йорк, 1966.

102. Brockhaus Enzyklopädie in vierundzwanzig Bänden. Brockhaus Manheim, 1987.

103. Der Zweite Weltkrieg in Bildern und Dokumenten. In drei Bänden herausgegeben von Hans- Adolf Jocobsen und Hans Dollinger. München…, 1962.

104.  Der Zweite Weltkrieg. In drei Bänden. Stuttgart…, 1979.

105. Lexikon der Deutschen Geschichte: Personen, Ereignisse, Institutionen.Von der Zeitwende bis zum Ausgang des 2. Weltkeriegs. von Gerhard Taddey. Stuttgart…, 1977.

Ссылки:

  1. Кромиади К. Г. За землю, за волю…- Сан-Франциско, 1980. Фрелих С. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным, 1990. Штрик-Штрикфельд В. К. Против Сталина и Гитлера. Франкфурт-на-Майне, 1975
  2. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, № 4, С. 89-118.
  3. Фрелих С. Указ. Соч., С. 18-21
  4. Айхенвальд Ю. Две правды генерала Лукина// Страна и мир.- Мюнхен, 1992. № 1(67).
  5. Портрет генерала. «Ты у меня одна…». Письма генерала Власова женам (1941-1942 гг.), публ. Н. Перемышленниковой// Источник, 1998, № 4, С. 116.
  6. Радзинский Э. Сталин.- М., Вагриус, 1997, С. 505, 548.
  7. Почему я стал на путь борьбы с болшевизмом? // Заря. 1943, № 17.
  8. Никитин А. К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945).- М., 1998. С. 324-339.
  9. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945 гг.): Сб. статей, документов и воспоминаний. Вып. 1/ Под общ. Ред. А. В. Окорокова.- М., Грааль, 1997. С. 135.
  10. Никитин А. К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933-1945).- М., 1998. С. 325.
  11. Очерки по истории Освободительного Движения Народов России. По книге Юргена Торвальда, 1965, с. 1,2.
  12. Поздняков В.В. Андрей Андреевич  Власов. – Сиракузы, 1973, с.5.
  13. Хилгрубер А. Предисловие к книге С. Фрелиха. Генерал Власов,1990, с. 5.
  14. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ 87,238.
  15. Андреева Е. Генерал Власова Русское Освободительное Движение- Лондон,
  16. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941 -1945 гг.) Сб. статей, документов и воспоминаний. Вып 1- М.,1997, с.6.
  17. Обращение русского комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза /в кн. Андреева Е. Генерал Власов и Русское Освободительное Движение. – Лондон, 1990, с. 331.
  18. IZ. Thorwald Material. Herre, Heinz Danko, Oberst. Die Aktion «Silberstrief»
  19. Thorwald Material. Kraewel, Kurt von, Oberst. Der Empfang der Vertreter der Heeresgruppen der Ostfront im Ostministerium am 18.12.1942.28 257/7-15.
  20. Thorwald Material. Durksen, Eugen. Auszug aus dem Bericht zweier ehemaliger sowjetrussischer Offiziere (General Schilenkow, Oberst Bojarskie) uber Erfarungen mit ihrer russischen Freiwilligen Einheit(Veruchsverband) auf deutsche Seite vom 15.1.43. ZS 402/36-38.
  21. Там же, 8 37. См. так же: 12. IZ. Thorwald Material. Strick-Strickfield W. Der Versuchsverband Mitte, ZS 419/8-10.
  22. Казанцев А.С. Третья Сила, 2- е изд. – Франкфурт- на -Майне,
1974, с. 132.
  23. Фрелих СБ. Указ. соч., с. 56.
  24. Андреева Е. Указ. соч., с. 151. См. также Dallin A. German Rule in Russia 1941-1945: A study in occupation Policies. London, 1957 р. 61.
  25. Strick-Strickfield W. Strick-Strickfied W. Die Bemuhungen um die Bildung des russischen Komitees. ZS 419/13-15.
  26. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter ( und deren Ubersetzungen) des Kd o’s d. Russ Befreiugsarmee, MA 542, s. 862-903.
  27. IZ. Thorwald Material. Herre, Heinz Danko, Oberst. Die Aktion «Silberstrief» ZS 406 /II s. 16.
  28. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter … Приказ № 13 Верховного Командования Германской Армии «О военнослужащих Красной Армии добровольно переходящих на строну германской армии» 21 апреля 1943 г., МА 542, S. 881.
  29. РЦХИДНИ. ф. 69. Оп. 1.д. 10 л 42.
  30. Война Германии против Советского Союза .- Берлин, 1992, с.
145.
  31. ЦХИДК. ф.  1303. Оп. 4, д 10. л 42.
  32. Там же. л. 42.
  33. IZ. Freiwillige Verbande IV-1. Wlassow. Flugblatter…Flugblatt Nr.692 Was weibt Du uber Smolenskler Aufruf des Russischen Komitees? МА 542,s. 886.
  34. Там же. 8 887.
  35. Манифекст Комитета Освобождения Народов России в кн. Е.
Андреева, с. 343.
  36. Киселев А. Облик генерала Власова. Нью-Йорк., 1980, с. 175-178.
  37. Hoffmann J. Die Ostlegionen 1941-1943, Freiburg, 1976, s. 49-50
  38. Там же, с. 58.
  39. Вступительная речь генерала А. А. Власова 14 ноября 1944 г. // Воля народа, №1,15 января 1944 г. с. 3.
  40. Вступительная речь генерала Власова 14 ноября 1944 г. // воляbнарода №1,15 ноября 1944 г. с. 3.
  41. Хоффман Й. Указ. соч., с. 123.
  42. Слово Митрополита Анастасия (радио-запись) в Сб. Материалы по истории Русского Освободительного Движения (1941-1945), Вып. 1/Под общ. ред. А.В. Окорокова, -М., 1997, с. 136.
  43.  IZ. FreiwilligeVerbndeIV-1. Wlassow. Ausschinitte aus «Volkischen Beobachter» МА 542, s. 840-847.
  44. Киселев А. Облик генерала Власова. Нью-Йорк 1980, с. 187-189.
  45. Хоффман Й. История Власовской армии. – Париж, 1990. С. 6.
  46. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М.. 1991. С. 40.
  47. Андриянов В.И. Память со знаком 081. М., 1993. С. 10.
  48. Там же
  49. Hitler A. Mein Kampf.-Munchen, 1927. Т. 2., С.324.
  50. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973.Г2, С.22.
  51. Там же С. 30-31.
  52. Deutschland im Zweiten Weltkrieg. –Bd 2. – Berlin 1982,- S. 118.
  53. Дашичев В.И. Указ. соч. С. 36-38.
  54. Thorwald J. Wen sie verderben wollen. – Stuttgart, 1952, S. 82-83.
  55. Кромеади К. За землю, за волю… Сан-Франциско, 1980. С. 12.
  56. Там же, С. 52.
  57. Der Angriff auf die Sowjetunion. – Fr. A. M., 1991. – S. 1083.
  58. Стенберг С. Власов. -Мельбурн, 1974. С. 41.
  59. Великая Отечественная война 1941-1945: Словарь- справочник. М.:Политиздат, 1985. С. 397-398.
  60. Там же. С. 383.
  61. Там же. С. 213.
  62. Там же С. 320.
  63. Там же С. 121-122.
  64. Немцы о русских: Сборник. М.: Столица, 1995. С. 21.
  65. Великая Отечественная война, 1941-1945: Словарь-справочник. М.,Политиздат 1985. С. 398.
  66. Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 308.
  67. РЦХИДНИ. Ф 69.0п 1Д913. Л. 69 об.-70.
  68. Там же. Д. 1027.Л. 80-81.
  69. См. например- Докладная записка высшему немецкому командованию В. Штрик -Штрикфельда. «Русский человек»/ Немцы о русских: Сборник. М., 1995 С. 178.
  70. Там же. С. 144.
  71. Очерки к истории Освободительного движения Народов России. – издательство СБОНР, 1965, С. 26.
  72. Стеенберг Свен. Власов, 1974. С. 120.
  73. Кромиади К.Г. За землю, за волю… Сан Франциско. 1980. С. 172.
  74. Макаров Н.И. Непокоренная земля Российская. Москва Политиздат, 1976. С. 201; а так же см. Очерки к истории Освободительного Движения Народов России. Канада, СБОНР, 1965. С. 59
  75. Очерки к истории Освободительного Народа России. Канада, СБОНР, 1959. С. 59.
  76. Там же, С. 56. См.. также Фрелих СБ. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным.
  77. Очерки к истории ОДНР. Канада, СБОНР, 1959. С. 69.
  78. Herwarth, Hans von. Zwischen Hitler und Stalin. – Fr. a. M…, 1982., S. 211
  79. Очерки к истории ОДНР. Канада, СБОНР, 1959 С. 69; 76-80.
  80. Там же.
  81. Там же, С. 57.
  82. Там же, С.79; Фрелих СБ. Указ. соч., С 177; Кромиадика К. Указ. соч., С 177.
  83. ГАРФ, ф 5761, оп 1, д.14 л. 365.
  84. Фрелих С,Д. Указ. соч., С172.
  85. Там же.
  86. Речь идет о споре А.Н. Артемова и H.A. Нарейкиса.
  87. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста // Посев, 1996, № 6, С.57.
  88. Там же, С. 57
  89. Воспоминания H.A. Троицкого о работе над текстом Манифеста Комитета освобождения народов России / ГАРФ, ф. 10015.
  90. Артемов А.Н. Указ. соч. С.57.
  91. Троицкий H.A. Трудный путь к истине / в сб. Материалы по истории Освободительного движения 1941-1945 гг., М., 1997. С 323.
  92. ГАРФ,ф. 10015.
  93. Троицкий H.A. Трудный путь к истине /в сб. Материалы по истории Освободительного движения 1941-1945, М., 1997, С.323.
  94. ГАРФ, ф. 10015.
  95. Кромиади К.Г. Указ. соч. С. 172.
  96. Колесник А. РОА – власовская армия. Судебное дело A.A. Власова. Харьков. 1990, С. 57.
  97. Казанцев А. Третья сила. Франкфурд / М., 1974, С. 322.
  98. Материалы по истории РОД /1941-1945/: Сб-статей, документов, воспоминаний. Вып. 1 /Под общ. ред. A.B. Окорокова.- М.: Грааль,1977, С. 395.
  99. Коментарии К. Александрова к публикации «Из записной книжки генерал-майора В.Ф. Малышкина (1945-1946)» // «Русское прошлое», Спб., 1996, Кн. 6, С. 413. Так же: Интервью с А. Н. Артемовым – магнитофонная запись.
  100. Константинов Д., протоиерей. « Вторая волна» – воспоминания и раздумья эмиграции // в сб В поисках истины: Пути и судьбы второй эмиграции: Сб. Статей и документов / Под общ. ред A.B. Попова М.: РГТУ, 1997 С. 66
  101. Артемов А.Н. Указ. соч., С. 59
  102. ГАРФ, Ф. 10015.
  103. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57.
  104. Манифест Комитета Освобождения Народов России // Воля народа, 1944 № 1. С 1
  105. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57
  106. Библиография. Артемов А.Н. Редлих А.Н., Посев…
  107. Интервью с А.Н. Артемовым. Магнитофонная запись 1997.
  108. Троицкий H.A. Трудный путь к истине // в сб, Материалы… С. 323
  109. Артемов А.Н.1 Указ. соч. С. 57
  110. Там же, С. 58.
  111. Там же.
  112. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 57.
  113. Колесник А. РОА – власовская армия. Судебное дело A.A. Влсасова. Харьков 1990, С. 57. Катусев А.Ф. Оппоков В.Г. Движение, которого не было () Военно-исторический журнал, 1991,№ 9, С. 45. Андреева Е. Генерал Власов и Русское освободительное движение. Лондон, 1990, С 175-176..
  114. Кромиади К. Г. Пражский Манифест// Информационный листок СБОНР. Изд. СБОНР, 1973 № 147, С. 3-4.
  115. Кромиади К.Г. За землю, за волю. Сан-Франциско, 1980.
  116. Штрик-Штрикфельд В.К. Против Сталина и Гитлера. Fr. а. М., 1993, С.353-354.
  117. Фрелих СБ. Указ. соч., С. 172
  118. Кромиади К.Г. За землю…, С. 173.
  119. Николаевский Б.И. Пораженчество 1941-1945 гг. и генерал Власов A.A.// Новый журнал XVIII, 1948, С. 225.
  120. Bundesarchiv- Militararchiv, Freiburg im Breisgau, Pozdnyakov Collection ZS. 305. См. также. Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. Сиракузы, 1973, С. 98.
  121. Материалы по истории РОД /1941-1945/: Сб. Статей, М., 1997, С. 163.
  122. Поздняков В.В. Указ. соч. С. 46
  123. Фрелих СБ. Указ. соч. С. 227.
  124. Артемов А.Н. Указ. соч. С. 58.
  125. Кромеади К. Г. За землю… С. 172.
  126. Обращение Русского Комитета к бойцам и командирам Красной Армии, ко всему русскому народу и другим народам Советского Союза, Смоленск 27 октября 1942 // Борьба, 1976, ноябрь 75/76 С. 17-20.
  127. Очерки к истории Освободительного движения Народов России, Изд. СБОНР, 1965, С. 18; 27.
  128. См. прим. 54
  129. Штрик-Штрикфельд В.К. Указ. соч. С. 211.
  130. Очерки к истории ОДНР, Изд. СБОНР, 1965 С. 27.
  131. Там же. С. 27
  132. Там же. С. 27
  133. Штрик-Штрикфельд Указ. соч., С. 121.
  134. Очерки к истории ОДНР, Изд. СБОНР, 1965, С. 20.
  135. Фрелих СБ. Указ. соч. С. 91-92.
  136. Там же. С. 330.
  137. См. напр.: «Мы вернемся на Родину-обзор писем военнопленных /Заря, №17,3 марта 1943.
  138. Земледельческое обществоII Новое время 1942 г. № 9, 21 марта 1942, Вязьма.
  139. На работу в Германию // Колокол, Газета для крестьян освобожденных территорий, 1942 г., № 3 26 апреля, Смоленск.
  140. «В 1937-1938 гг. Власов был членом военного трибунала в Ленинградском, Киевском военных округах// Коняев Н. Власов до Власова (судьба генерала)//Подъем. 1995-№ 1-2 С. 140.
  141. Артемов А.Н. У истоков Пражского манифеста //Посев, 1996, № 6, С. 58.
  142. НТС: идеи и политика, М., За Россию, 1995, С. 10.
  143. Там же, С. 10.
  144. НТС: Идеи и политика. За Россию, 1995, С. 6.
  145. Артемов А. У истоков Пражского Манифеста // Посев, 1996, № 6. С. 58.
  146. Кромиади К.Г. За землю за волю… Сан-Франциско 1980. С. 73.
  147. Фрелих СБ. Генерал Власов. – Кельн, 1990, С. 173.
  148. Кромиади К.Г. За землю за волю… Сан-Франциско 1980. С. 175.
  149. Фрелих СБ. Генерал Власов. – Кельн, 1990, С. 173.
  150. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, лл 346, 371.
  151. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, л 400.
  152. ГАРФ, 57616 оп 1, д 14, л 352-353 обр.
  153. Открытое письмо генерала от кавалерии Н. Н. Краснова главнокомандующему ВС КОНР генерал-лейтенанту A.A. Власову //Казачья земля, 1945, № 12 С 1.
  154. Поляков И.А. Краснов – Власов… С. 73.
  155. Там же С. 56.
  156. Открытое письмо генерала от кавалерии Н. Н. Краснова главнокомандующему ВС КОНР генерал-лейтенанту A.A. Власову //Казачья земля, 1945, № 12 С 1
  157. Поздняков В. Андрей Андреевич Власов .- Сиракузы 1973. С. 304.
  158. ГАРФ, 57616 оп 1, д 24, л 1,2.
  159. Артемов А. У истоков Пражского Манифеста // Посев, 1996, № 6. С 58.

Footnotes

  1. Манифест Комитета Освобождения Народов России // Воля народа, 1944 г. 15 ноября № 1 С. 1.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *