Русское Православное Духовенство Лагеря Шляхсгайм

Впервые опубликовано: XVIII ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Материалы. Том 1. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2008. – С. 293-302. Интервью с автором.

Настоящий доклад является продолжением исследования, проведенного и оглашенного на предыдущей богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета в 2007 г. Первая часть исследования была посвящена архиереям лагеря перемещенных лиц Шляйсгайм. Вторая часть обращает внимание на белое духовенство названного лагеря, прослеживает дальнейшую судьбу духовенства, их служение в Соединенных Штатах Америки.

Как уже говорилось на прошлой конференции, Шляйсгайм был крупнейшим лагерем перемещенных лиц в послевоенной Германии. Понятие «Шляйсгайм» фактически вместило в себя два лагеря, Большой Шляйсгайм и Малый Шляйсгайм. Малый лагерь был расформирован в 1950 г., и оставшиеся жители лагеря переехали в Большой Шляйсгайм. Шляйсгайм жил очень насыщенной русской жизнью во всех отношениях этого слова: церковной, политической, культурной, скаутской и прочей. Лагерь давал возможность тем, кто решил не возвращаться в СССР или же решил остаться и далее в эмиграции, оставаться русскими православными людьми. Значительную роль в этом процессе сыграли священнослужители РПЦЗ – архипастыри и пастыри.

Следует подчеркнуть, что православное духовенство было одним из «сословий» населения лагерей ДиПи (DP – Displaced Persons). Архиереям и священникам пришлось не только совершать богослужения, вести миссионерскую работу, но и в определенный период времени, в особенности, в период насильственной репатриации 1945-1947 гг., выступить в роли единственных защитников бесправных беженцев или, как говорили в кругах Синода Русской Православной Церкви Заграницей, «православных безподданных». Многие русские беженские общины стремились зарегистрироваться у оккупационных властей именно как православные общины, поскольку лица, называвшие себя просто «русскими», относились к советским гражданам и должны были быть возвращены в СССР. Поэтому сотни русских беженцев, не желавших возвращаться в Советский Союз, обращали все свои проблемы к Русской Церкви (РПЦЗ), оказавшейся единственной их защитницей перед угрозой насильственной выдачи советским репатриационным органам.

Священники РПЦЗ шли нередко на смертельный риск, когда отправлялись в лагеря бывших остовцев (восточных рабочих) или военнопленных и добивались перевода лиц, не желавших возвращаться в СССР, в другие лагери. Так, например, было в Гамбурге, когда оо. Нафанаил Львов и Виталий Устинов добились вывоза невозвращенцев в польский лагерь. Они же стояли у истоков создания православной жизни и прихода в лагере ДиПи Фишбек. Ныне только узким специалистам-историкам известно, что при массовых выдачах в лагерях Пеггец 1 июня 1945 г. (выдача казаков в Советский Союз), Кемптен 12 августа 1945 г., в Дахау и других лагерях священники буквально с крестом в руках вставали впереди своей паствы. Они стояли перед британскими танками или солдатами американской военной полиции, беззащитные, но уповавшие на милость Божию. Многие священники были избиты, кто-то был насильно взят и увезен в СССР. Были зафиксированы случаи массовых самоубийств русских беженцев, которые не хотели репатриации в Советский Союз и не подчинялись решениям Ялтинской и Потсдамской конференций. Это был их личный выбор. Столь же мало известно, что Первоиерарх РПЦЗ митрополит Анастасий разрешил совершать отпевание самоубийц – небывалое в истории Церкви событие. При этом владыка Анастасий, объясняя свое решение, сказал: «Их действия ближе к подвигу святой Пелагеи Антиохийской, выбросившейся из высокой башни, чтобы избежать поругания, нежели к преступлению Иуды». Архиерейский Синод Русской Зарубежной Церкви предпринял целый ряд усилий по организации выезда тысяч русских перемещенных лиц за океан. Синод обращался к правительствам государств Западного Полушария и Австралии, образовал Переселенческий комитет, осуществлял сбор финансовых и иных средств по оказанию помощи беженцам. Все это делали священнослужители – от архиерея до приходского или даже заштатного священника и диакона.

В лагере Шляйсгайм проживали и служили священники разных поколений, разного периода хиротонии. Одни прошли через горнило советских атеистических гонений, они же вместе с иными пережили суровую немецкую оккупацию, третьи выжили в безрадостных условиях эмиграции в чужие страны. Кто были эти священники, маститые протоиереи и более молодые энергичные пастыри Божии? Что они могли предложить истерзанной душе русского беженца, пришедшего «от восток солнца до запад»?

Изучив официальные сообщения изданий Русской Православной Церкви Заграницей, воспоминания эмигрантов, биографии пресвитеров РПЦЗ и Американской Православной Церкви, свидетельства эмигрантской прессы, мы полагаем, что в лагере Шляйсгайм служили и проживали следующие представители белого духовенства:

Большой Шляйсгайм (лагерный храм во имя Архистратига Михаила и гимназическая церковь).

  1. Протоиерей Владимир Востоков.
  2. Протоиерей Василий Бощановский.
  3. Протоиерей Антоний Юнак. Однако служение о. Антония именно в лагере Шляйсгайм пока не подтверждено разными источниками, независимыми друг от друга.
  4. Протоиерей Евгений Лызлов.
  5. Протоиерей Владимир Григорович.
  6. Протоиерей Михаил Помазанский.
  7. Протоиерей Константин Каминский.

Малый Шляйсгайм (храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы).

  1. Протоиерей Иосиф Гринкевич.

К сему списку следует добавить имя архимандрита Аверкия (Таушева), будущего архиепископа Сиракузско-Троицкого. Он регулярно приезжал в Шляйсгайм с митрополитом Анастасием (Грибановским), Председателем Архиерейского Синода РПЦЗ, другими архиереями Зарубежной Церкви. Они привозили жителям лагеря (Большого и Малого) чудотворную икону Божией Матери Курско-Коренную «Знамение», которая считается Одигитрией Русского Зарубежья. Под вопросом остается имя о. Георгия Горского, который помогал в Шляйсгайме о. Василию Бощановскому в лагерной гимназии Большого лагеря и сам преподавал в гимназии. О. Георгий, возможно, был рукоположен в самом Шляйсгайме и некоторое время служил там. Однако точными данными мы не располагаем. Затем его служение проходило в церкви Дома «Милосердный Самарянин», в городе Мюнхен. Этот Дом основал известный священнослужитель русской эмиграции, протоиерей о. Александр Киселев.

Старейшим по хиротонии среди священников лагеря был протоиерей о. Владимир Востоков 1.
Он родился 11/24 июля 1868 г. в погосте Голочеловский Коломенского уезда Московской губернии в семье священника Игнатия Матвеевича Востокова. Известно, что о. Владимир окончил Московскую Духовную Академию. 30 мая старого стиля 1891 г. он был рукоположен в сан иерея. Активно публиковался в православной печати. В 1911-1917 гг. о. Владимир редактировал и издавал Московский духовно-литературный журнал «Отклики на жизнь». Издавал до революции 1917 г. московскую газету «Рассвет» (последнее название «Славянофил»). Очевидно, батюшка вел активную общественную деятельность. В его биографии укажем на такой факт. За свое выступление против Распутина он был выслан из Москвы и до 1917 г. служил в Уфимской епархии. От этой епархии о. Владимир стал делегатом на Поместном Соборе РПЦ 1917-1918 гг. По своим убеждениям ревностный монархист, он не ждал милости от власти большевиков и уехал в Екатериноград, где открыто призывал Белую армию бороться с богоборческой властью. Эвакуировался из Крыма с армией генерала П.Н.Врангеля в Галлиполи. Затем служил на различных приходах в Сербии: Эрдут, Сибница, Великий Бечкерек (Петровград-Зренянин), Панчево. Был членом Высшего Зарубежного Церковного Управления. Сотрудничал с эмигрантской прессой. О югославском периоде жизни о. Владимира сообщает русский историк из Нови Сада Алексей Борисович Арсеньев.

В 1944 г. о. Владимир эвакуировался с другими русскими беженцами в Австрию, затем в Германию. Он уходил от приближавшейся Красной Армии. Служил в лагерях перемещенных лиц Кемптен, Фюссен, Шляйсгайм. Вместе с отцами Василием Бощановским и Евгением Лызловым и мирянами пережил выдачу американскими военными властями 12 августа 1945 г. советским репатриационным органам жителей лагеря Кемптен. В 1951 г. эмигрировал в США, в Калифорнию, где служил, несмотря на глубокую старость, настоятелем церкви Святителя Тихона Задонского при одноименном детском приюте в г. Сан-Франциско. 6 сентября 1950 г. протоиерей Владимир был награжден правом ношения митры.

За многолетнее служение Матери-Церкви 17/30 декабря 1954 г. Архиерейский Синод РПЦЗ постановил присвоить о. Владимиру звание протопресвитера. В 1955 г. батюшка ушел на покой. Скончался 5 августа 1957 г на день Почаевской иконы Божией Матери и был похоронен на Сербском кладбище в Сан-Франциско.

В одной из книг, посвященных русскому зарубежному духовенству, мы увидели ссылку на второй том книги о. Владимира «Розы и шипы». Этот том или часть были посвящены как раз «дипийскому», то есть лагерному периоду жизни. Однако наши попытки найти эту часть книги не увенчались успехом. Хорошо информированный протоиерей из Сагн-Франциско о. Петр Перекрестов сообщил, что эта часть книги так и не вышла в свет. Знакомые автору миряне Русской Зарубежной Церкви также ничего не смогли прояснить на этот счет. Полагаем, что разыскиваемая часть книги представляет собой воспоминания о. Владимира о лагерях перемещенных лиц и могла бы сообщить новые фактические данные о православной жизни в лагере Шляйсгайм.

Протоиерей Василий Бощановский был вторым по дате хиротонии священником лагеря Шляйсгайм. Он так же, как и о. Владимир Востоков, относился к старому, дореволюционному поколению духовенства, во многом жил представлениями той славной, исторической России. О. Василий родился 1 марта 1872 г. в селе Самбек Таганрогского округа Российской империи. Происходил из семьи духовенства, сын священника. В возрасте 15 лет он окончил Мариупольское духовное училище, а через 6 лет, в 1893 г. — Екатеринославскую духовную семинарию. В 1897 г. он успешно окончил Киевскую Духовную Академию. Таким образом, о. Василий получил прекрасное богословское образование, которое помогло ему впоследствии помогать становлению кадров священнослужителей в эмиграции периода меду двумя мировыми войнами, а еще позже – активно участвовать в развитии духовной школы в Джорданвилле, штат Нью-Йорк.

По окончании академии Василий Бощановский встал на путь священнослужения. 29 августа 1897 г. он был рукоположен в сан диакона, 30 августа 1897 г. — в сан иерея с назначением ключарем кафедрального, Спасо-Преображенского, собора в Житомире. 29 января 1899 г. его назначили быть законоучителем в женскую и мужскую гимназии в Евпатории. В 1903 г. участвовал в торжествах обретения мощей и прославления преп. Серафима Саровского. Воспоминания о. Василия об этом великом событии были опубликованы уже после Второй мировой войны в журнале РПЦЗ «Православная Русь».

Монархист по убеждениям, сторонник легитимной императорской власти, о. Василий не принял советскую власть и присоединился к первой «волне» русской эмиграции. Известно, что в 1920 г. он был законоучителем Донского Кадетского Корпуса имени императора Александра III. 30 октября 1920 г. эвакуировался в Сербию, где состоял законоучителем русских кадетских корпусов и Донского Русского Девичьего Института. Церковные историки В.И. Косик и А. Нивьер называют 1927-1939 годы периодом служения о. Василия в церкви названного института. 12 сентября 1944 г. о. Василий был эвакуирован в Германию. В лагерях перемещенных лиц Кемптен, Фюссен и Шляйсгайм, с июня 1945 г. по август 1949 г. состоял законоучителем лагерной гимназии. Он так же пережил трагические события августа 1945 г. в лагере Кемптен.

22 сентября 1949 г. о. Василий переехал в США. С 1 октября 1949 г. он был назначен настоятелем храма святого благоверного князя Александра Невского в Лейквуде, штат Нью-Джерси. В 1947 г. бывший священник Шляйсгайма был награжден митрой. За многолетнее служение Церкви и выдающиеся труды он был возведен в 1955 году в сан протопресвитера. Протопресвитер о. Василий скончался в Лейквуде 22 апреля 1961 г. и похоронен на местном кладбище 2. О. Василий — автор целого ряда трудов по нравственному и пастырскому богословию. Регулярно публиковал статьи в монастырском журнале «Православная Русь», Джорданвилл, штат Нью-Йорк. В 1999 г. Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле издал его «Уроки по христианскому православному нравоучению» и «Уроки по пастырскому богословию, для лиц, желающих принять священство, с приложениями» под общим названием «Жизнь во Христе».

Протоиерей Антоний Юнак также относился к поколению священнослужителей, хиротония которых состоялась еще в Российской империи. О. Антоний родился в 1880 г. на Холмщине. Отец его был военным врачом, защитником Севастополя в Крымской войне. Окончил духовное училище, Холмскую семинарию. В 1903 г. окончил Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия. Одни источники сообщают, что незадолго до первой мировой войны был рукоположен в иереи. Однако А. Нивьер, автор объемного справочника «Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920-1995: Биографический справочник» приводит другие данные. Он утверждает, что хиротония о. Антония произошла в 1903 г., а именно 17 августа 1903 года. Священник о. Антоний был духовником Туровецкого женского монастыря Холмской епархии, настоятелем Киевской Троицкой церкви. После революции служил под Советской властью, затем в Польше. В годы немецкой оккупации служил в Киеве, в храме св. Андрея Первозванного. В 1942-1943 гг., при немецкой оккупации, о. Антоний был благочинным Печерского района Киева. Вместе с тысячами беженцами он в 1943 г. эвакуировался на запад. В 1945 г. о. Антоний был принят в клир Русской Зарубежной Церкви. Остается вопросом, служил ли о. Антоний в лагере Шляйсгайм? Профессор А. Нивьер указывает, что о. Антоний был настоятелем Свято-Сергиевской церкви в Бад Киссингене с 1946 г. по 1950 г. В то же время некоторые бывшие шляйсгаймовцы говорят, что были близки с батюшкой со времени ДиПи. Поэтому служение о. Антония именно в Шляйсгайме (Большом или Малом) остается до сих пор под вопросом.

С 1950 г. митрофорный протоиерей о. Антоний — настоятель Свято-Владимирского храма в Филадельфии. В 1964 г. вышел за штат. О. Антоний был пастырем старой, дореволюционной школы. Великий патриот России был выдержанным, спокойным и в то же время скромным священником. 14/27 июля 1968 г., в субботу, в 7.30 утра, прочитав молитву «Отче наш», скончался. О. Антоний был погребен на кладбище Свято-Троицкой обители в Джорданвилле 3.

Яркой личностью в стане духовенства Большого Шляйсгайма был протоиерей о. Евгений Лызлов. Протоиерей о. Евгений был призван к священническому служению в очень скорбный для Русской Церкви период 1920-х годов. Это был период самых страшных гонений, которые организовала атеистическая власть. О. Евгений родился 14 января 1901 г., на праздник Обрезания Господа нашего Иисуса Христа и святителя Василия Великого, в семье священника села Козулино Смоленского края о. Фотия Лызлова. Его бабушка по линии матери была родной сестрой Иоанна Касаткина (в монашестве Николая), в будущем архиепископа Японского, просветителя Японии и святителя Русской Церкви, память которого совершается Церковью 16 февраля нового стиля.

В 1917 г. Евгений Фотиевич окончил гимназию в г. Белом, осенью 1918 г. был мобилизован в Красную Армию. По свидетельству его родственников, будущий протоиерей окончил Смоленскую духовную семинарию, однако в светский вуз поступить не мог из-за своего социального происхождения. 27 января 1923 г. Е.Ф. Лызлов венчался с дочерью крестьянина Наталией Михеевной Смирновой. В Смоленске был рукоположен в диаконы, а в день святого Алексия человека Божьего в 1925 г. — в сан иерея. В тяжелые 1920-1930-е годы о. Евгений служил в селах Козулино, Третьяково, Хмелита Смоленской области, затем в г. Осташков Тверской области. Последнее его служение до войны 1941-1945 гг. было в г. Великие Луки, где он настоятельствовал в кладбищенской церкви (1935-1937 гг.). Неоднократно преследовался органами Советской власти, подвергался аресту и несправедливому налогообложению. Последние годы перед войной преподавал в Гжатске математику, работал дирижером городского оркестра и хора льнозавода. В церкви не служил, но от сана не отказался. С 1938 г. работал в разных учреждениях в Ржеве.

С приходом немецкой власти о. Евгений служил, вплоть до отъезда (угона в качестве остарбайтера) в Германию, священником кладбищенской церкви святых Гурия, Саммона и Авива и окормлял военнопленных. Крестьяне отдавали ему за требы онучи и разные вещи, а о. Евгений выменивал их на продукты и на санках вез в лагерь военнопленных. Этот деятельный и милостивый священник, воистину добрый пастырь, родственник святителя Николая Японского вместе с семьей был угнан на работы в Германию.

После Второй мировой войны о. Евгений служил священником в лагерях перемещенных лиц Кемптен, Фюссен, Шляйсгайм. В лагере Кемптен он пережил трагическую «кемптенскую выдачу» в СССР 12 августа 1945 г. Отец Евгений занимался настоящим душепопечением о прихожанах церкви Большого Шляйсгайма. Известен случай, когда по молитвам о. Евгения выздоровела дочь одного лагерника. В Большом Шляйсгайме историю в церковной гимназии преподавал Евгений Игнатьевич Комаревич, человек необычайной эрудиции, активный прихожанин. У него заболела дочь, буквально умирала от туберкулеза. Е.И. Комаревич просил причастить больную и помолиться о ней. После причастия Святых Христовых Таин – полагаем, за молитвы пастыря, родителей – дело пошло на поправку. Дочь Е.И. Комаревича выздоровела и жила затем в Соединенных Штатах.

О. Евгений в Шляйсгайме был также известен тем, что не брал деньги за требы, говоря: «Как мы можем брать деньги за требы у измученных людей? У них самих ничего нет». За это его некоторые лагерные священники не понимали. Дочь батюшки, З.Е. Питерс, позднее вспоминала о лагерной жизни: «Мы жили так бедно, но своей бедности мы как бы не замечали».

Общественные организации лагеря Большой Шляйсгайм тепло благодарили о. Евгения за искреннее отношение к людям. Так, Объединение русских художников в своем благодарственном письме от 30 ноября 1947 г. писало о. Евгению: «Правление приносит свою глубокую благодарность Вам, глубокоуважаемый о. Евгений, за Ваше отношение к объединению. Ваша честность, бескорыстное и поистине христианское отношение к делу характеризуют Вас как редкой души человека, какие в наши времена встречаются нечасто. Да поможет Вам Господь Бог в Ваших путях и начинаниях и даст сил и здравия Вам и Вашей уважаемой семье пережить настоящее лихолетье».

Другая организация – Союз русских военных инвалидов I мировой войны – в декабре 1947 г. писал: «Глубокоуважаемый о. Евгений! Фельдмохингский Отдел Союза русских военных инвалидов I мировой войны приносит Вам искреннюю благодарность за Ваше любезное содействие в устройстве нашего благотворительного вечера».

Приехав в США в апреле 1949 г., о. Евгений добился выписки около 300 русских семей из лагеря Шляйсгайм. Большая часть их приехала в Филадельфию, где о. Евгений основал приход и построил храм в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». Преодолевая различные болезни и недуги, о. Евгений служил в родном храме до августа 1980 г. После тяжелого паралича осенью 1980 г. проболел дома у дочери Зои. 10 августа 1982 г., на праздник Смоленской иконы Божией Матери, скончался. Пастырь Шляйсгайма погребен на русском Свято-Владимирском кладбище в Джексоне, штат Нью-Джерси 4.

Протоиерей Владимир Григорович также служил в храме Большого Шляйсгайма в честь Святого Архистратига Михаила. О. Владимир родился 3 декабря 1902 г. в Санкт-Петербурге. Вскоре его отец с семьей переехал на родину в Вильно и там скончался в возрасте 35 лет. Так Владимир с братьями остался сиротой. На него обратил внимание сельский, служивший близ Вильны, священник о. Евстафий Недельский. По благословению о. Евстафия Володя поступил в Виленскую духовную семинарию. В последнем классе женился, был посвящен в диаконы, а в 1928 г. — в священники.

О. Владимир вначале служил на сельских приходах в Полесье, там же его застала война и немецкая оккупация. По окончании 2-й мировой войны окормлял беженцев в лагерях Германии и в Бельгии. О том, что о. Владимир служил именно в лагере Шляйсгайм, мы узнаем из журнала «Православная Русь» № 23 1959 г. В указанном номере было опубликовано письмо в редакцию. Письмо призывало русских эмигрантов помочь старикам Соболевым. У них внезапно скончался 28-летний сын Николай. Соболевы жили в Сан-Пауло (Бразилия). Старики оказались в долгах, так как сын был единственной их опорой. Письмо с просьбой о помощи было подписан так: «Бывшее лагерное духовенство (Шляйсгайм): Прот. О. Евгений Лызлов, Прот. О. Владимир Григорович. Бывший преподаватель гимназии в Шляйсгайме – Е. Комаревич, бывший начальник лагеря Шляйсгайм – П. Шишкевич, бывший сотрудник лагерного Управления лагеря Шляйсгайм – П. Арлиевский».

В 1951 г. о. Владимир прибыл в США и был назначен настоятелем церкви в г. Пассеике, а 15 сентября 1962 г. переведен настоятелем церкви св. Александра Невского в г. Лейквуд, штат Нью-Джерси. Состоял благочинным 2-го округа и в 1966 г. был награжден правом ношения митры.

О. Владимир был известен как ревностный пастырь, строго соблюдал церковные правила, усерден был в совершении богослужений. Перед кончиной над о. Владимиром было совершено таинство елеосвящения настоятелем Свято-Владимирского храма-памятника игуменом Василием. О. Владимир скончался 28 октября 1968 г. в госпитале в Лонг Бренче, штат Нью-Джерси, на четвертый день после операции от кровотечения и паралича почек. Отпевание совершили 31 октября архиепископ Никон и епископ Лавр с сонмом духовенства 5.

Протоиерей Михаил Помазанский первое время после второй мировой войны служил в Менхегофе, а затем, вероятно, с 1947 г. – в Шляйсгайме. Это был заслуженный священник, также прошедший революционные потрясения и узнавший, что такое удел православного беженца, беженца-священника.

Михаил Иванович Помазанский родился 6 (19) ноября 1888 г., накануне дня Святого Архистратига Михаила, в селе Корысть Ровенского уезда Волынской губернии в священнической семье многих поколений. Окончил Клеванское духовное училище, Волынскую духовную семинарию, Киевскую Духовную Академию, получив диплом кандидата богословия.

В 1912 г. М.И. Помазанский был назначен противосектантским миссионером в г. Тирасполь. В 1913 г. после женитьбы на дочери священника Вере Федоровне Шумской он стал преподавателем Калужской духовной семинарии. В 1916 г. вернулся на Волынь и стал преподавать русскую словесность при женской гимназии в г. Ровно. С 1920 по 1934 г. был преподавателем Ровенской русской гимназии.

В 1936 г. после аудиенции у митрополита Варшавского Дионисия был рукоположен во священники, назначен редактором еженедельной церковной газеты «Слово» и зачислен в клир Св. Марие-Магдалинского Варшавского собора первым помощником протопресвитера Терентия Теодоровича, где прослужил до июня 1944 г. Таким образом, несмотря на многолетнюю деятельность еще в дореволюционный период М.И. Помазанский довольно поздно, но зато в очень зрелом возрасте принял сан пресвитера.

После эвакуации из Варшавы о. Михаил проездом был в Братиславе, затем 4 года жил в лагерях ДП в Германии, сначала в Менхегофе, затем в Шляйсхайме. В Мюнхене о. Михаил редактировал орган Синода РПЦЗ «Церковная Жизнь» и был секретарем Миссионерского комитета Синода.

В 1949 г. семья Помазанских эмигрировала в США и поселилась в селении Джорданвилль. Архиепископ Виталий (Максименко) назначил о. Михаила преподавателем Свято-Троицкой семинарии. О. Михаил преподавал греческий, церковно-славянский языки и догматическое богословие. Активно участвовал в периодических изданиях РПЦЗ — писал статьи, трактаты, брошюры, книги. Он является автором учебника для семинарий «Православное Догматическое Богословие» (1963 г.). Это учебник был переиздан в современной России в 1990-е годы. 5/18 марта 1982 г. скончалась его супруга Вера Федоровна. А сам о. Михаил скончался 22 октября/ 4 октября 1988 г. на праздник Казанской иконы Божией Матери 6.

По свидетельствам бывших шляйсгаймовцев, в лагере служил протоиерей о. Константин Каминский. Хотя дата его рождения неизвестна, есть сведения, что в 1931 г. он окончил православное отделение богословского факультета Варшавского университета, священнический сан принял в лоне Польской Православной Церкви. Во время 2-й мировой войны состоял в клире Белорусской Православной Церкви. Эмигрировал в Германию и был принят в юрисдикцию РПЦЗ. Профессор А. Нивьер пишет, что о. Константин был настоятелем церкви при лагере перемещенных лиц в Фельдмохинге под Мюнхеном, а это значит в лагере Большой Шляйсгайм. Но возникает вопрос, настоятелем какой церкви служил о. Константин – общей лагерной церкви или гимназической церкви?

Сохранились воспоминания бывших лагерников, хорошо знавших батюшку. По их словам, о. Константин после приезда в 1950 г. в США оказался в юрисдикции Американской Митрополии (Американской Православной Церкви). Причина перехода батюшки из РПЦЗ в АПЦ была проста. В тот период состоялся огромный «наплыв» священнослужителей РПЦЗ из Европы в США. «Избыточные» священники получали гроши от тарелочного сбора. Малые приходы были не в состоянии содержать сразу несколько священников, а в большие приходы было попасть уже непросто. Кроме того, о. Константин должен был кормить семью – матушку и трое детей (три сына). В то же время Американская Митрополия остро нуждалась в русских пастырях, и о. Константин поступил туда священником в храм святителя Николая в Филадельфии. Когда автор доклада посетил этот храм, то местный настоятель рассказывал, что основание церкви в честь святителя Николая в свое время благословил сам епископ Тихон, будущий Патриарх Московский.

Знавшие о. Константина шляйсгаймовцы передают, что в США протоиерей Константин был уже митрофорным, однако по смирению никогда не служил в митре. Он надевал митру только на особо праздничные службы. О. Константин глубоко знал историю России и Церкви, наизусть помнил все казачьи станицы на Дону, интересовался политикой и философией. Батюшка очень любил петь русские и украинские народные песни, обладал талантом регента. По характеру своему был вспыльчивый, как «спичка».

О. Константин пострадал от сталинских репрессий. Его папа, о. Симеон Каминский служил протоиереем в восточной Польше и был расстрелян большевиками после прихода туда Красной Армии в сентябре 1939 г., после раздела Польши рейхом и СССР по Пакту Молотова-Риббентропа. О. Симеон был расстрелян только за то, что был священником. О. Константин был священником «старой школы», поклонником императорской России. Он любил старый строй, безумно любил старую Россию. Плакал, когда смотрел в американском кино голливудский фильм «Николай и Александра» по книге Роберта Масси. Батюшка считал, что только в Святой Руси, которую воплощала императорская Россия, русский народ мог жить достойно, по-человечески. О. Константин говорил, что Бог наказал Россию за то, что народ не защитил своего Царя – Помазанника Божьего, а отдал Царя и Его Семью во власть большевикам. О. Константин служил настоятелем церкви Казанской Божией Матери в Си-Клиффе, штат Нью-Йорк, и Покровского кафедрального собора в самом Нью-Йорке. В последнем соборе он прослужил с 1971 г. до своей кончины в 1984 г. 7

Таков состав белого духовенства, служившего в Большом Шляйсгайме. Однако для историка, изучающего деятельность духовенства в лагерях перемещенных лиц, вопросы остаются. Хроника церковных событий, отраженных на страницах журнала «Православная Русь», свидетельствует, что на больших богослужениях в Большом лагере архиереям сослужило до 14 священников. Кто они были: приезжие или жившие в лагере? Пока мы не можем ответить точно на этот вопрос.
Неясность «окутывает» вопрос о белом духовенстве, служившем в Малом Шляйсгайме. У нас есть сведения только об одном тамошнем священнике. Это протоиерей о. Иосиф Гринкевич 8. «Православная Русь» в № 19 за 1949 год сообщает, что 22 июля/4 августа в лагерь Малый Шляйсгайм прибыла великая русская святыня – чудотворная икона Знамения Божьей Матери Курская-Коренная. Ее сопровождали Первоиерарх РПЦЗ митрополит Анастасий и архимандрит Аверкий (Таушев). «Святыня и Первосвятитель были встречены крестным ходом, – передавал журнал, – который возглавляли проживающие в лагере Архипастыри Белорусской Православной Церкви Высокопреосвященнейшие Митрополит Пантелеимон, маститый старец 83 лет, и архиепископ Венедикт, член нашего Синода». А далее в репортаже упоминается настоятель храма протоиерей о. Иосиф Гринкевич.

Протоиерей о. Иосиф Гринкевич родился в 1897 г. в селе Шлапы Виленской губернии. О нем известно, что в 1922 г. он окончил Виленскую духовную семинарию. Хиротония в сан диакона состоялась в 1922 г., а на следующий год состоялась хиротония в сан иерея. Причем, хиротония в сан диакона состоялась на день 40 мучеников Севастийских, и это совпадение дат собой предзнаменовало будущий, полный скорбей и беженского удела, путь служения. О. Иосиф был клириком Виленской епархии Польской Православной Церкви, служил настоятелем церкви в с. Радевичи, в с. Сватки, в с. Сутково, в г. Заславье. Именно в Заславье его застала вторая мировая, а затем и советско-германская война. С 1941 п. 1945 г. о. Иосиф состоял в клире Белорусской Православной Церкви. В 1944 г. он был возведен в сан протоиерея, так что в лагерь Малый Шляйсгайм он прибыл уже в сане протоиерея. По всей видимости, он не сразу оказался в Шляйсгайме. А. Нивьер пишет, что в 1945 г. о. Иосиф эмигрировал вначале в Австрию и был принят в клир РПЦЗ. В 1945-1946 гг. он служил в церкви при лагере перемещенных лиц в Менхегофе под Касселем, где он, вероятно, познакомился с о. Михаилом Помазанским. Затем об о. Иосифе Гринкевиче сообщаются противоречивые данные. А. Нивьер пишет, что батюшка с 1946 г. по 1951 г. был помощником настоятеля и ключарем Свято-Михайловской церкви в Мюнхене и уехал в США в 1951 г. Однако журнал «Православная Русь», как уже было видно, все-таки называет о. Иосифа настоятелем храма в Малом Шляйсгайме. Мы более доверяем «Православной Руси», но только применительно к тому конкретному событию, к 1949 г. Остальной же период служения о. Иосифа в Мюнхене или Шляйсгайме заслуживает дальнейшего исследования. Мы нашли еще одно упоминание об о. Иосифе Гринкевиче в том же журнале «Православная Русь». Оно чуть более раннее и относится к июлю 1949 г. В номере 13 за 1949 год «Православная Русь» сообщала: «Лагерь Шляйсгайм…

Сюда совсем недавно прибыла группа русских людей из расформированного лагеря под Касселем. Таким образом, нас русских людей стало более 300, и мы с Божьей помощью на Страстной неделе (когда и прибыла упомянутая группа) соорудили очень благолепную маленькую церковь Благовещения. 26/VI-49 нашу маленькую общину посетил Владыка Митрополит Германский и Берлинский Серафим. Владыку торжественно встретил настоятель прот. О. Иосиф Гринкевич с церковным советом и мирянами. После отслуженной литургии Владыка обратился [к пастве] …просил в будущем держаться Матери Церкви, поскорбел, что все мы скоро покинем Германию, и опустеют храмы, которые мы с такой любовью созидали». Следовательно, в 1949 г. о. Иосиф, без сомнений, был настоятелем церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в лагере Малый Шляйсгайм. Упоминавшийся лагерь под Касселем, который был расформирован, есть не что иное, как лагерь Менхегоф. Из этого же лагеря, правда, раньше, чем о. Иосиф, уехал в Большой Шляйсгайм протоиерей о. Михаил Помазанский.

В Соединенных Штатах о. Иосиф служил в Нью-Йорке, в Бруклине, в Короне, во Флошинге. Он также был настоятелем Скорбященской церкви в Филадельфии, штат Пенсильвания, когда на 4 года сменил уже болевшего основателя прихода о. Евгения Лызлова. Однако в 1970 г. о. Иосиф вновь был переведен и назначен настоятелем церкви во имя святого Александра Невского в Ричмонде, где и служил до своей кончины 30 декабря 1972 г.

В истории деятельности белого духовенства Шляйсгайма необходимо назвать архимандрита о. Аверкия (Таушева), хотя он относится к иноческому и монашескому чину. Однако, он не архиерей и служил обычным чином в храмах комплекса Шляйсгайм. О. Аверкия часто вспоминают бывший шляйсгаймовцы, с которыми общался и общается автор. О. Аверкий часто сопровождал Первоиерарха РПЦЗ митрополита Анастасия и одновременно был настоятелем домовой церкви в Мюнхене, законоучителем мюнхенских гимназии «Милосердный Самарянин» и «Гимназии безподданных» бывшей казармы СС.

В миру – Александр Павлович Таушев, о. Аверкий родился 19 октября 1906 г. по старому стилю в Казани в семье дворянина Симбирской губернии Павла Сергеевича Таушева и его жены Марии Владимировны 9.

После многочисленных мытарств, связанных с революцией, семья Таушевых в начале 1920 г. покинула Россию. Семья остановилась в г. Варна, Болгария. Александр окончил там русскую гимназию. Встреча с архиепископом Феофаном Полтавским и Переяславским побудила юношу встать на путь иночества. Он поступил на богословский факультет Державного университета в Софии, который окончил в 1930 г.

17 мая 1931 г. Александр Таушев был пострижен в монашество в Свято-Николаевском монастыре при селе Иза, Хусткаго округа (Подкарпатская Русь, Чехо-Словакия) с именем Аверкий. Епископ Битольский Иосиф на следующий день рукоположил Аверкия в сан иеродиакона. В 1932 г. на Благовещение, в Девичьем монастыре на Домбеках близ с. Черленева, Мукачевского округа, иеродиакон Аверкий был возведен в сан иеромонаха. Хиротонию совершал епископ Дамаскин Мукачевско-Пряшевский. В июне 1932 г. он был переведен в Свято-Николаевский монастырь для обслуживания приходов Нанкова и Боронявы, а в сентябре — помощником настоятеля прихода в Ужгороде. После смерти настоятеля о. Аверкий исполнял его обязанности.

7 августа 1935 г. иеромонах Аверкий распоряжением епископа Дамаскина назначен ответственным редактором и издателем епархиального журнала «Православный Карпаторусский Вестник», а через год — преподавателем Закона Божия в Державной реальной гимназии и в Русских и Чешских державных гражданских и народных школах г. Ужгород. В день праздника Пасхи 1937 г. о. Аверкий возведен в сан игумена. В том же году назначен членом Комиссии священника. В декабре 1938 г. назначен настоятелем прихода в Мукачеве и администратором части епархии Мукачевско-Пряшевской на территории Королевства Венгрии. Одновременно ему поручили заведовать архиерейской резиденцией со всем епархиальным имуществом. 27 апреля 1939 г. о. Аверкий был назначен первым референтом епархиального управления.

В связи с венгерской оккупацией Карпатской Руси о. Аверкий в 1940 г. прибыл в Белград. Служил при митрополите Анастасии, преподавал Пастырское богословие и Гомилетику на миссионерско-пастырских курсах, читал систематический курс лекций на духовные темы в Русском Доме, был председателем просветительного отдела Белградского приходского совета и организовывал религиозно-просветительские собрания. В Белграде и в Австрии о. Аверкий пережил ужасы войны, оккупации и бомбардировок. В эти годы при нем находилась Одигитрия Русского Зарубежья — Чудотворная икона Знамения Богоматери Курская-Коренная, с которой о. Аверкий бесстрашно посещал дома русских белградцев и служил молебны, рискуя попасть под взрыв бомбы.

В 1945 г. о. Аверкий оказался в Мюнхене вместе с Архиерейским Синодом РПЦЗ. В течение 6 лет состоял законоучителем старших классов гимназии «Милосердный Самарянин» (Мюнхен) и «Гимназии безподданных» в лагере ДиПи в казармах СС, а также на курсах сестер милосердия в доме «Милосердный Самарянин». Неоднократно выступал с докладами на духовные темы в кружках молодежи и лагерях для перемещенных лиц. В лагери Большой и Малый Шляйсгайм о. Аверкий приезжал всякий раз, сопровождая великую святыню – чудотворную Курскую-Коренную икону Божией Матери «Знамение» и Председателя Архиерейского Синода РПЦЗ митрополита Анастасия (Грибановского). Со многими жителями лагерей о. Аверкий поддерживал духовную и молитвенную связь, когда переехал в США, в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле. Шляйсгаймовцы в беседах с автором вспоминали о. Аверкия с любовью, отмечая, что это был духовный, добрый, внимательный к людям пастырь. Архимандрит и позднее архиепископ Аверкий обладал ярким даром слова, был замечательным проповедником. Находясь уже в США, владыка Аверкий в своих проповедях, статьях неоднократно обращался к периоду лагерей перемещенных лиц, пытался осмыслить это время, благоприятное для спасения души христианской.

В 1950 г. архимандрит Аверкий назначен Архиерейским Синодом РПЦЗ на должность председателя Миссионерско-Просветительного Комитета при Архиерейском Синоде. В начале 1951 г. он прибыл в США. По приглашению архиепископа Виталия (Максименко) стал преподавать Священное Писание, Литургику и Гомилетику в Свято-Троицкой духовной семинарии.

17 февраля 1952 г. архимандрит Аверкий определением Синода утвержден был в должности Ректора семинарии, на которой оставался до самой кончины. 10 мая 1953 г. состоялось наречение, а в Духов День хиротония о. Аверкия во епископа Сиракузско-Троицкого. 12 мая 1960 г., по истечении 40 дней со дня кончины Преосвященного Виталия, на общем собрании монастырской братии Владыка Аверкий был избран настоятелем Свято-Троицкого монастыря. Владыка был также председателем Фонда имени св. прав. Иоанна Кронштадтского при Храме-Памятнике в г. Ютика. В 1961г. был возведен в сан архиепископа.

Труды владыки были неустанными, прежде всего в области просветительской и педагогической. Он вел большую педагогическую работу в семинарии и до последнего дня земной своей жизни принимал участие в издании журнала «Православная Русь». Архиепископ Аверкий оставил после себя целый ряд трудов, среди них: «Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета» (в 2-х книгах); «Руководство по Гомилетике», «Истинное Православие и современный мир» (сборник статей и речей); «Архиепископ Феофан Полтавский и Переяславский»; «Современность в свете слова Божия. Слова и речи» (в 4-х томах), а также брошюры на религиозно-нравственные темы. Он оставил нам глубокие размышления о духовном смысле русской эмиграции, проповеди о прошлом и будущем России, которые носят покаянный и пророческий характер.

Архиепископ Аверкий скончался 31 марта/13 апреля 1976 г. в больнице святого Луки в г. Ютика, штат Нью-Йорк.

Белое духовенство лагерного комплекса Шляйсгайм непосредственным образом отражало ситуацию, сложившуюся в Русской Православной Церкви после революции 1917 г. и второй мировой войны.

По возрасту духовенство можно было разделить на два поколения. Старшее поколение представляли протоиереи: о. Владимир Востоков (1868 г. рождения), о. Василий Бощановский (1872 г.), о. Антоний Юнак (1880 г.), о. Михаил Помазанский (1888 г.). Это были священнослужители в почтенном возрасте от 60 до 80 лет. К более молодому поколению относились протоиереи: о. Иосиф Гринкевич (1897 год рождения), о. Евгений Лызлов (1901 г.), о. Владимир Григорович (1902 г.), о. Константин Каминский. К этой же возрастной группе относился и о. Аверкий (Таушев). Они были молодыми, полными сил, священниками в возрасте примерно от 40 до 55 лет.

Другая характеристика – место рождения. Примечательно, что часть духовенства происходила из собственно русских губерний, другая – из окраин Российской империи. Отец Владимир Востоков родился в Московской губернии, о. Василий Бощановский родом был из Таганрогского края. Отец Евгений Лызлов был коренным жителем Смоленской губернии (области), а о. Владимир Григорович происходил из Санкт-Петербурга. Горожанином был и казанец о. Аверкий. В «окраинной» группе мы видим о. Иосифа Гринкевича родом из Виленской губернии, о. Антоний Юнака из Холмщины, о. Михаила Помазанского из Волынской губернии. Точное место рождения о. Константина неизвестно, но его отец служил в довоенной Польше (Западной Украине или Западной Белоруссии).

Место рождения, конечно, влияло на умонастроения духовенства, которое служило в Шляйсгайме. Те, кто служил после революции под советской властью, на себе испытали всю мощь гонений на Церковь. Другие же только слышали о репрессиях против духовенства, но также предпочли уйти после войны на запад.

Интересны сведения о полученном духовном образовании. Большая часть духовенства лагеря Шляйсгайм было высокообразованным. Из 9 названных нами священнослужителей 6, включая монашествующего о. Аверкия, получили высшее образование – либо в духовных академиях, либо на богословских факультетах университетов. О. Константин Каминский окончил Варшавский университет, а о. Аверкий – Державный университет Софии в Болгарии.

Год хиротонии также показателен. Три лагерных протоиерея были рукоположены в сан еще в Российской империи, соответственно в 1891 г., 1897 г. и 1903 г. Это были о. Владимир Востоков, о. Василий Бощановский и о. Антоний Юнак. Они в полном смысле слова представляли старое духовенство исторической России, Российской империи и не понаслышке знали и видели Святую Русь. Не менее достойно выглядели те, кто был рукоположен в сан иерея после революции 1917 года. Особенно чувствительной оказалась революционная атеистическая волна для о. Евгения Лызлова и о. Владимира Григоровича, которые были рукоположены соответственно в 1925 г. и 1928 г. Священники, которые были рукоположены в 1920-1930-е годы, прибыли в лагерь Шляйсгайм со стажем 10-20 лет пастырской деятельности.

Старшее поколение протоиереев в основном относилось к «первой волне» эмигрантов – отцы Владимир Востоков, Василий Бощановский. Все они были горячими поклонниками последнего императора России, святого мученика Николая. Вместе с о. Аверкием и о. Константином они были монархистами. Однако большая часть духовенства Шляйсгайма относилась ко «второй волне». Они пришли в Шляйсгайм в результате событий второй мировой войны. Священники «второй волны» по своим симпатиям скорее относились к антисоветской эмиграции, нежели просто к монархически настроенной эмиграции.

Судьба белого духовенства Шляйсгайма была достаточно похожей. Все они уехали продолжать служить у престола Божьего в Соединенные Штаты. Большинство священнослужителей устроилась на приходы Восточно-Американской епархии РПЦЗ. О. Евгения Лызлов был настоятелем храма в Филадельфии, штат Пенсильвания. Его ненадолго сменил о. Иосиф Гринкевич. О. Антоний Юнак служил настоятелем там же в Филадельфии, в приходе «первой волны». В Лейквуде обосновались и служили: о. Василий Бощановский, о. Владимир Григорович. Два священника служили в Свято-Троицком монастыре Джорданвилля – о. Михаил Помазанский и архимандрит о. Аверкий. Лишь о. Владимир Востоков попал служить на западную окраину США – в г. Сан-Франциско. Все вышеназванные священники служили в юрисдикции РПЦЗ. Только о. Константин Каминский служил в Американской Митрополии (нынешней Американской Православной Церкви).

Такова формальная, очень любопытная и показательная, сторона анализа деятельности и судьбы белого духовенства Шляйсгайма. Однако самым важным остается тот духовный вклад, который сделало духовенство лагеря. Священники постарались быть всем для всех, чтобы спасти хотя бы некоторых. Они поддерживали своим пастырским трудом тот религиозный подъем, который охватил русских беженцев, пожелавших остаться жить в странах Запада. Они и далее сопровождали и помогали своим пасомым, где бы те ни находились, словом, письмом, советом, но главное – горячей молитвой.

Footnotes

  1. Данные о протоиерее Владимире Востокове приводятся по: Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи. 1917-1997. Том 1: А-В. Составитель В.Н. Чуваков. М., 1999. С. 660; Новое Русское Слово. 1957 г. 9, 15 августа; Митрофорный протоиерей Владимир Востоков. Розы и шипы. Части 1, 2. Сан-Франциско, 1953, 1954; Православная Русь. 1955 г. № 16, 1956 г., № 13; Арсеньев А. У излучины Дуная. Очерки жизни и деятельности русских В Новом Саду. М.: Русский путь, 1999. С. 90; Павлов Б.Л. Русская колония в Великом Бечкереке (Петровграде-Зренянине). Зренянин, 1994. С. 18-22; Корнилов А.А. Духовенство перемещенных лиц. Биографический словарь. – Н. Новгород: Факультет международных отношений ННГУ, научно-исследовательская лаборатория «Русское зарубежье», 2002. – С. 38-39.
  2. Протопресвитер Василий Бощановский. Жизнь во Христе. Джорданвилль, 1999. С. 6-9; Епископ Аверкий. Памяти новопреставленного протопресвитера о. Василия Бощановского// Православная Русь. 1961 г. № 8. С.3; М.Х. Памяти протопр. о. В. Бощановского// Там же. С. 3-4.
  3. Архимандрит Константин. Памяти митрофорного протоиерея Антония Юнака//Православная Русь. 1968 г. № 15. С. 14-15; Корнилов А.А. «Пропавшие без вести». Жизнь и творчество прихожан храма во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте», г. Филадельфия, США. Материалы к 50-летию основания храма. Н.Новгород, 1999. С. 31-34; Нивьер А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе 1920-1995. Биографический справочник. – Москва-Париж: Русский путь – YMCA-Press, 2007. – С. 562-563.
  4. Корнилов А.А. Риза светлая. Жизнь и служение протоиерея о. Евгения Лызлова. Н.Новгород, 1998; письма детей о. Евгения автору.
  5. Н. Кончина и погребение протоиерея Владимира Григоровича// Православная Русь. 1968 г. № 21. С. 10-11; Письмо в редакцию// Православная Русь. 1959 г. – № 23. – С. 15.
  6. К 90-летию протопресвитера М. Помазанского// Православная Русь. 1978. № 23. С. 5-6; Протопресвитер Георгий Граббе. Провозвестник здравого учения// Там же. С. 6-7; Митрофорный протоиерей о. Митрофан Зноско. Приветствие о. Протопресвитеру Михаилу Помазанскому// Там же. С. 7-8. Е.А. Памяти матушки В.Ф. Помазанской// Там же. 1982. №6. С. 13; Келер Л. 50 лет в священном сане// Там же. 1986. №14. С. 5-7; Протопресвитер Михаил Помазанский. Догматическое Богословие. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2001. С. 345-346.
  7. Нивьер А. Православные священнослужители… С. 244; Рыбалка Б.М. Записки о церковной жизни// Корнилов А.А. «Пропавшие без вести». Жизнь и творчество прихожан храма во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость», г. Филадельфия, США. Материалы к 50-летию основания храма. – Н.Новгород: Нижегородское отделение Императорского православного палестинского общества, 1999. – С. 66-67.
  8. Нивьер А. Православные священнослужители… – С. 169-170; Чудотворная икона в Малом Шляйсгайме// Православная Русь. – 1/14 октября 1949 г. – № 19; Лагерь Шляйсгайм (Германия)// Православная Русь. – 1-14 июля 1949 г. – № 13.
  9. Биографические сведения о владыке Аверкии приводятся по следующим материалам: Иеромонах Игнатий. Жизненный путь Преосвященного Архиепископа Аверкия// Православная Русь. 1976 г. № 9. С. 2-8; Архимандрит Киприан. Последние дни жизни, кончина и погребение Архиепископа Аверкия// Там же. С. 9-10.

2 thoughts on “Русское Православное Духовенство Лагеря Шляхсгайм”

  1. We would like to order the book: Русское Православное Духовенство Лагеря Шляхсгайм. The link provided in the article was not working.

    Thank you!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *