А.В. Слесарев Из жизни епископов Московский Патриархат Поместные Церкви Статьи

История переговоров с иерархом РПЦЗ архиепископом Афанасием (Мартосом) о возглавлении белорусских приходов в диаспоре (1959–1974 гг.)

Икона глубоко почитаемой в Беларуси преп. матери Евфросинии, кн. Полоцкой. Photo: http://www.stephrasinia.ca

Статья о сложностях сосуществования внутри РПЦЗ представителей разных церковно-этнических эмиграций.

От редактора РПЦЗ:Обзор

Биография Архиепископа Афанасия показывает, насколько приход к власти в России воинствующего атеистического режима, противостояние двух тоталитарных режимов и последующая холодная война тяжело сказался на судьбах чад Русской Церкви. Антон Викентьевич Мартос родился в 1904 в крестьянской семье в селе Крутой берег, Минской губернии, по итогам Рижского мирного соглашения 1921 г., оказавшегося в составе Польской ресупублики. В 1926-28 гг. учился на богословском факультете Варшавского университета. В 1927 г. Антон Викентьевич принимает монашеский постриг в Почаевской Успенской лавре. После раздела Польша в 1939 г. Турковический монастырь, где архим. Афанасий был настоятелем оказался на территории, оккупированной СССР. Польская автокефалия, не признаваемая Московским Патриархатом, была отменена и была восстановлена юрисдикция Русской Православной Церкви. После начала войны с СССР Германские власти на территории центрального округа Белоруссии и Белорусская центральная рада требовали от православных архиереев отмежевания от Московского Патриархата и создания автокефальной церкви. На проходившем в 1942 г. Всебеларусском церковном соборе, автокефалия была провозглашена, условно, окончательное ее принятие должно было произойти после признания ее другими поместными церквами. Во время Третьего Собора Епископов Белорусской митрополии (30 августа – 2 сентября 1942 г.) архим. Афанасий был хиротонисан во епископа Витебского и Полоцкого с временным управлением Новогрудской епархии. В 1944 г. епископ Афанасий вместе со всем епископатом Белорусской Церкви эвакуировался с Силезию. Неизвестно, как могла был сложиться судьба еп. Афанасия останься он в Беларуси. С одной стороны, вернувшийся из эвакуации архиеп. Полесский и Брестский Иоанн (Лавриненко), не был арестован и был смещен с кафедры уже во время хрущевских гонений, с другой – так же вернувшийся из эвакуации архиеп. Даниил (Юзьвюк), временно управлявший Виленской и Литовской епархией, провел пять лет в заключении. События связанные с вхождением белорусских епископов в состав РПЦЗ на мюнхенском соборе 1946 г. описаны в публикации А.В. Слесарева «Новое свидетельство о положении иерархов Белорусской митрополии в составе Русской Православной Церкви Заграницей в 1948 г.».

Потеря любимой родины стала для архиеп. Афанасия глубокой трагедией.  В 1950 г. ему пришлось принять назначение в Австралию. В нелегких обстоятельствах эмиграции Владыке Афанасию пришлось осуществлять свое архипастырское служение в условиях высокого уровня конфликтности в среде паствы, обусловленного политизированностью эмиграции и противостоянием великорусского и белорусского национализмами. Из Австралии Владыке Афанасию пришлось переехать на кафедру Аргентину, потом снова в Австралию и в 1971 г. – окончательно вернуться в Аргентину. В 1983 г. Владыка преставился и похоронен в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле.

Таков контекст для переписки архиепископа Афанасия с протопресвитером Николаем Лапицким, администратором Белорусских приходов Вселенского патриархата. Примечательно, что в отличии от РПЦЗ, принимавшей клириков Константинопольского Патриархата, со второй половины 1960-х гг., без отпускных грамат, Вселенская патриархия не собирался принимать архиеп. Афанасия без соответствующих документов. Член епархиального совета Аргентинской епархии при архиеп. Афанасии И.Н.Андрушкевич, так вспоминал о служении Владыки Афанасия в его первый аргентинский период (1957-1969). «Владыка Афанасий основывал Аргентинскую епархию. Церкви в какой-то момент нужен пастырь, который наводит административный порядок, а потом нужен тот, который проводит духовное углубление, а потом нужен третий для чего-то другого. Господь посылает того, кого нужно. (…) Владыка Афанасий был очень большой ревнитель Православия и уставности и тоже был большим консерватором, но он был консерватором иного типа человека [чем архиеп. Леонтий (Филиппович)]. Но потом Владыку Афанасия отсюда убрали, перевели в Австралию. У нас здесь был маленький раскол. Здесь была крикливая группа разных лиц, которая травила Владыку Афанасия в течение ряда лет. Они все время против него писали разные доносы. Чтобы это прекратить, его удалили в Австралию, что было неправильно — нельзя уступать доносам. Пять процентов были против него, десять процентов являлись его ярыми сторонниками. Синод думал, что этим он усмирит. Но получилось хуже — началась обратная реакция» («А владыка Леонтий, он принимал всех», Интервью А.В. Псареву, 12 ноя. 1999 г.).

Могила архиеп. Афанасия (Мартоса) на братском кладбище Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле. 2020 г.

Владыка Афанасий был одним из наиболее образованных архиереев РПЦЗ в 1939 г. он защитил докторскую диссертацию на гуманитарном факультете Варшавского университета: «Великий Катехизис Киевского митрополита Петра (Могилы)». Комментируя решения Архиерейского Собора РПЦЗ 1971 г. об изменении чина приема неправославных христиан в Русскую Зарубежную Церковь, архиеп. Афанасий отметил, что считает присоединение католиков и протестантов через крещение неправильным и что надо следовать старой русской практике (Протокол заседания Архиерейского Собора РПЦЗ от 4-го октября, 1976 г. Архив Архиерейского Собора в Нью-Йорке). Комментируя этот собор в письме о Георгию Граббе, архиеп. Афанасий писал: “К сожалению, и некоторые наши молодые архиереи, как выяснилось на последнем Епископском Соборе, заразились духом старообрядчества и даже отвергли чины, установленные Русской Православной Церковью времен имп. России (чины присоединения инославных) отвергли и установили перекрещивание вопреки догмату ‘верую во едино крещение’.” (Письмо от 15/28 янв. 1977 г. Stanford University Library, Department of Special Collections, M0964, Box 1. Folder Letters Grabbe to Metropolitan Afanasii). При этом Владыка Афанасий считал вполне каноничной возможность организацию церковной жизни в диаспоре по национальному, а не территориальному принципу.

Диакон Андрей Псарев, 14 ноября, 2020 г.

Прямым следствием реализации религиозной политики Белорусской Центральной Рады (БЦР), позиционировавшейся в качестве белорусского правительства в изгнании, стал протекавший на протяжении 1950–1970-х гг. в странах белорусского рассеяния процесс создания православных приходов юрисдикции Константинопольского Патриархата. Координирующую роль в этом процессе играл образованный 23 ноября 1950 г. Белорусский Православный Церковный Комитет в Америке (БПЦКА), руководство которого рассматривало открытие новых приходов как первый этап в формировании автономной белорусской церковно-административной единицы (епархии или митрополии) в структуре Американской архиепископии Константинопольского Патриархата. Данная концепция развития получила поддержку со стороны управляющего Греческой Православной Архиепископией Америки (ГПАА) архиеп. Михаила (Константинидиса) (1892–1958). Вместе с тем, религиозная стратегия БЦР и БПЦКА имела своей конечной целью обретение Белорусской Православной Церковью полной канонической независимости, подтвержденной Константинопольским Патриархатом и имеющей всеправославное признание. Руководителем белорусских приходов Константинопольского Патриархата на территории США и Канады являлся администратор в сане протопресвитера, получивший широкие полномочия и обладавший значительной степенью независимости от руководства Американской архиепископии. В означенный период времени должность администратора занимал протопр. Николай Лапицкий (1907–1976), пользовавшийся высоким авторитетом в среде белорусской диаспоры и активно взаимодействовавший с БЦР [См. подр.: Слесарев, 2019, 176–192].

Параллельно с организацией новых белорусских приходов руководство БЦР и БПЦКА прорабатывало вопрос возможности рукоположения епископа белоруского происхождения в юрисдикции Константинопольского Патриархата, который мог бы консолидировать вокруг себя белорусские церковные общины. Достижение договоренности по данному вопросу с архиепископом Северной и Южной Америки Михаилом произошло 14 октября 1953 г., когда управляющий ГПАА предложил православным белорусам избрать из своей среды кандидата на архиерейское рукоположение с перспективой его дальнейшего служения в составе архиепископии [Высьвячэньне Царквы, 1953, 15].

Начало следующего этапа в реализации религиозной стратегии БЦР связано с решениями Съезда православных белорусов Америки и Канады, проходившего 31 августа 1958 г. в г. Саут-Ривер (штат Нью-Джерси). Констатировав наличие белорусских православных приходов юрисдикции Константинопольского Патриархата на территории США, Канады, Великобритании и отметив существование серьезных предпосылок к возникновению целого ряда новых церковных общин в разных странах, участники Съезда пришли к заключению о целесообразности образования единого церковно-административного управления «согласно канонам и традиции Белорусской Автокефальной Православной Церкви» (Рэзалюцыя, 1958, 5). Исходя из означенных позиций, Съезд упразднил Белорусский Православный Церковный Комитет в Америке, сформировав вместо него Церковный Совет Белорусской Православной Церкви (ЦС БПЦ). Новообразованному административному органу поручалось осуществлять временную координацию церковной жизни во всех странах белорусского рассеяния и в течение календарного года организовать проведение общего Православного Церковного Съезда для реорганизации структуры церковного управления (Рэзалюцыя, 1958, 5).

Несмотря на возникшие сложности с организацией общего Православного Церковного Съезда, 30 августа 1959 г. участники специального заседания ЦС БПЦ заочно избрали кандидата на должность управляющего Белорусской епархией юрисдикции Константинопольского Патриархата, также именовавшейся Белорусской Православной Церковью в эмиграции (Беларускай Праваслаўнай Царквой на чужыне). Выбор членов ЦС БПЦ пал на иерарха Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) архиеп. Буэнос-Айрэсского и Аргентинского Афанасия (Мартоса) (1904–1983) [З дакладу, 1960, 17].

Современный вид храма Преп. Евфросинии в Торонто

Приняв к рассмотрению поступившее предложение, архиеп. Афанасий начал ознакомление с состоянием церковной жизни белорусских приходов, пребывавших в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Так, 18 октября 1959 г. в сопровождении протопр. Николая Лапицкого он посетил приход Святой Евфросинии Полоцкой в г. Торонто (Канада), где совершил литургию и обратился с приветственном словом к прихожанам [К-р, 1960, 4].

По прошествии полутора месяцев, 6 декабря 1959 г., архиеп. Афанасий присутствовал на очередном заседании ЦС БПЦ. Выразив свое согласие на переход в юрисдикцию Константинопольского Патриархата с целью возглавления белорусских приходов, он предложил первоначально разработать Устав БПЦ в эмиграции и продумать канонические основания существования белорусской церковной структуры. После детального обсуждения вопроса участники заседания пришли к выводу о целесообразности разработки основополагающего документа на основании Устава Белорусской Автокефальной Православной Церкви (БАПЦ), принятого Всебелорусским Церковным Собором в 1942 г., но с учетом специфики церковной жизни в эмиграции. В вопросе принципа канонического устроения БПЦ в эмиграции предлагалось два возможных подхода:

  1. Просить Местоблюстителя Митрополичьего Престола БПЦ архиеп. Филофея (Нарко) возглавить БПЦ в эмиграции. В случае отказа просить его отречься от прав Местоблюстителя в пользу архиеп. Афанасия (Мартоса), который выйдет из состава РПЦЗ и возглавит БПЦ в эмиграции на началах церковной независимости, каковой обладала Белорусская митрополия к 1944 г.
  2. В случае отказа архиеп. Филофея от возглавления БПЦ в эмиграции просить Константинопольский Патриархат об учреждении Белорусского Экзархата во главе с архиепископом Афанасием (Мартосом) [З дакладу, 1960, 17].

Упомянутый в постановлении архиеп. Филофей (Нарко) (1905–1986) на момент принятия данного решения являлся управляющим Северо-Германским викариатством РПЦЗ, а в 1941–1946 гг. пребывал в юрисдикции Белорусской Православной Церкви (с 1944 г. в эмиграции). Рассмотрение архиеп. Филофея в качестве Местоблюстителя Митрополичьего Престола БПЦ основано на пункте 18 Устава БАПЦ, принятого на Всебелорусском Церковном Соборе 30 августа – 2 сентября 1942 г. Согласно данному уставному предписанию, в случае смерти или низложения Предстоятеля Белорусской Православной Церкви старейший по хиротонии архиерей митрополии избирается Местоблюстителем для созыва и проведения Церковного Собора по избранию нового Предстоятеля (Статут, 1956, 176). После смерти митр. Минского и всея Беларуси Пантелеимона (Рожновского) († 1950) и архиеп. Венедикта (Бобковского) († 1951), также перешедших в РПЦЗ вскоре после выезда за пределы Беларуси, архиеп. Филофей являлся старейшим по хиротонии иерархом Белорусской митрополии в эмиграции. Начиная с 1957 г. руководитель представительства БЦР в Германии Д. Космович проводил с архиепископом Филофеем негласные переговоры относительно возможного перехода владыки в юрисдикцию Константинопольского Патриархата для возглавления белорусской церковной структуры. Не отвечая отказом, архиеп. Филофей уклонялся от прямого ответа на данное предложение (БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 149. Л. 23; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 43 об.; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 47; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 48; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 162. Л. 56–56 об.; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 164. Л. 86; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 165. Л. 50; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 165. Л. 57 об.; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 166. Л. 98–98 об.; БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 166. Л. 101). Именно поэтому возможность привлечения архиеп. Афанасия (Мартоса) к возглавлению БПЦ в эмиграции допускалась лишь в случае окончательного отказа со стороны архиеп. Филофея.

Ожидая решения означенного вопроса, архиеп. Афанасий в своем новогоднем поздравлении протопресвитеру Николаю Лапицкому от 1 января 1960 г. писал: «Желаю, чтобы 1960 г. был для бел[орусского] церковного дела наилучшим и чтобы белорусы имели своего законного епископа» (Ліст да Лапіцкага, 2005a, 352). Однако в наступившем году вопрос архиерейского возглавления белорусских приходов юрисдикции Константинопольского Патриархата не разрешился по причине отсутствия определенности относительно позиции архиеп. Филофея (Нарко).

В июне 1961 г. архиеп. Афанасий представил на рассмотрение ЦС БПЦ свои предложения относительно Устава БПЦ в эмиграции, касавшиеся необходимости поддержания высокого статуса настоятелей приходов посредством закрепления за ними должности председателей приходских комитетов. При этом иерарх указывал на нецелесообразность допущения мирян к руководству церковной жизнью по причине их некомпетентности в богословских и канонических вопросах (БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 240. Л. 121; Ліст да Лапіцкага, 2005b, 353).

По прошествии нескольких месяцев ЦС БПЦ разослал представителям белорусских организаций окончательную редакцию Устава, указав на согласование текста с ахиепископом Афанасием. После получения проекта документа представитель ЦС БПЦ в Лондоне от лица православных белорусов Великобритании обратился к архиепископу с просьбой о возглавлении белорусской церковной структуры в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Получив информацию о содержании разосланного проекта Устава, архиеп. Афанасий обнаружил в нем существенные несоответствия своим первоначальным пожеланиям. Как оказалось, составители текста ориентировались на Устав Русской Северо-Американской митрополии, предусматривающий возможность широкого участия мирян в делах церковного управления. В свою очередь, архиепископ ориентировался на принятый Всебелорусским Церковным Собором 1942 г. Устав БАПЦ, отводивший ключевую роль в церковном управлении иерархии и духовенству. Восприняв произошедшее как манипулирование своим именем, 18 декабря 1961 г. архиеп. Афанасий направил письмо протопр. Николаю Лапицкому, в котором заявил о неканоничности рассматриваемого проекта Устава БПЦ в эмиграции и прекращении всякого взаимодействия с белорусскими церковными структурами. Дабы отвести от себя все возможные подозрения и обвинения владыка заявил о желании подготовить соответсвующий доклад с разъяснением сложившейся ситуации и просил протопр. Николая распространить его в среде православных белорусов (Ліст да Лапіцкага, 2005c, 353–354).

Возобновление переговоров с архиеп. Афанасием (Мартосом) произошло в феврале 1962 г., когда протопр. Николай Лапицкий снова предложил владыке возглавить БПЦ в эмиграции, несмотря на формальное сохранение за архиеп. Филофеем (Нарко) права на обладание титулом Местоблюстителя Митрополичьего Престола БПЦ. При этом архиепископу Афанасию предлагалось самому разработать Устав БПЦ в эмиграции с учетом его пожеланий относительно специфики организации системы церковного управления. Комментируя происходившие процессы, протопресвитер указал на вовлеченность в подготовку Устава исключительно мирян и диаконов. Вместе с тем он отмечал, что на сложившуюся ситуацию обратили внимание участники церковного съезда в г. Манчестер (Великобритания), высказавшие пожелание более активно привлекать священнослужителей к работе по подготовке церковного Устава (Ліст да Афанасія, 2005a, 329–330). Возникшие во время выработки проекта противоречия более чем на год затормозили процесс переговоров относительно выхода архиеп. Афанасия из юрисдикции РПЦЗ. В сложившейся ситуации протопр. Николай неоднократно обращался к архиепископу Филофею (Нарко) с просьбой о возглавлении БПЦ в эмиграции, но не получил ни одного ответа на свои письма (Ліст да Афанасія, 2005b, 333; Ліст да Афанасія, 2005c, 338; Ліст да Лапіцкага, 2005d, 356).

Современный вид храма Преп. Евфросинии в Саут-Ривер, Н.Дж.

Несмотря на возникшие сложности, архиеп. Афанасий продолжал сохранять тесные контакты с православными белорусами. При этом он не ограничивался регулярной перепиской с администратором белорусских приходов в Северной Америке, поддерживая богослужебное общение с белорусскими общинами. Весьма показательна в этом отношении ситуация, сложившаяся в первой пол. 1963 г., когда владыка после совершения литургии забыл свой большой омофор в белорусским храме Святой Евфросинии Полоцкой в Саут-Ривере. Комментируя произошедшее, он писал протопресвитеру Николаю: «Усматриваю в этом происшествии некое предзнаменование: может мне еще придется служить в Вашей церкви, а то и вообще, служить для православных своих земляков» (Ліст да Лапіцкага, 2005е, 356). В течение 1963 г. архиеп. Афанасий неоднократно высказывал сомнения относительно целесообразности своего дальнейшего пребывания в РПЦЗ, предполагая отойти от управления Аргентинской епархией и после почисления на покой перейти в юрисдикцию Константинопольского Патриархата для дальнейшего служения в среде белорусской диаспоры. При этом он соглашался возглавить белорусские общины в Австралии, предлагая передать управление более многочисленными приходами на территории Северной Америки архиеп. Филофею (Нарко) в случае готовности последнего покинуть РПЦЗ. Свидетельством решимости архиеп. Афанасия предпринять реальные шаги по сближению с белорусами рассеяния явилось его заявление о желании начать готовить публикации для журнала «Царкоўны Сьветач», являвшегося официальным органом Церковного Совета Белорусской Православной Церкви (Ліст да Лапіцкага, 2005d, 356; Ліст да Лапіцкага, 2005е, 356; Ліст да Лапіцкага, 2005f, 358).

Рассчитывая на возможность скорого перехода архиеп. Афанасия (Мартоса) в юрисдикцию Константинопольского Патриархата, 25 декабря 1964 г. протопр. Николай Лапицкий созвал Церковный Съезд, основным вопросом рассмотрения которого виделось приглашение архиерея для возглавления БПЦ в эмиграции. В работе Съезда приняли участие представители белорусских приходов в США и Канады. Одобрив разработанный архиепископом Афанасием проект Устава, они направили владыке обращение, в котором призывали его покинуть РПЦЗ и возглавить белорусские приходы. Протопр. Николай также предлагал присоединить к БПЦ в эмиграции епархию неканоничной Белорусской Автокефальной Православной Церкви в США, Канаде и Европе, возглавляемую архиеп. Василием (Томащиком). При этом руководство БПЦ в эмиграции предполагалось сохранить за архиеп. Афанасием. Такая постановка вопроса стала возможной в связи с наблюдавшимся в рассматриваемый период стремлением архиеп. Василия (Томащика) легализовать собственный канонический статус посредством признания со стороны Константинопольского Патриархата. По мнению протопресвитера, присоединение к БПЦ в эмиграции приходов БАПЦ позволило бы преодолеть церковные разделения в белорусской диаспоре, оставив в меньшинстве сторонников самопровозглашенной автокефалии (Ліст да Афанасія, 2005c, 337–338; Ліст да Прэідыуму, 2005, 391).

В ответном письме от 25 января 1965 г. архиеп. Афанасий (Мартос) подчеркивал свою глубокую заинтересованность в архипастырском попечении над белорусской диаспорой и одабривал предложение возглавить белорусские приходы Константинопольского Патриархата. Однако с выходом из состава РПЦЗ он не спешил, указывая на необходимость продолжать практическое осуществление постановления о структурном развитии БПЦ в эмиграции (Ліст да Прэідыуму, 2005, 391–392). Последнее обстоятельство побудило отдельных представителей белорусских приходов заявить о своем нежелании признавать архиеп. Афанасия руководителем белорусской церковной жизни. Реагируя на произошедшее, 1 февраля 1966 г. владыка направил обращение к настоятелям белорусских приходов, церковно-приходским комитетам и всем православным белорусам, в котором предлагал организовать Белорусскую Православную Церковь в составе РПЦЗ. При этом он ссылался на пример западнообрядного Сен-Денийского викариатства, действовавшего в составе Западно-Европейской епархии РПЦЗ. Архиеп. Афанасий указывал также и на проведенные в РПЦЗ рукоположения епископов для голландской, румынской и болгарской епархий, организованных по национальному признаку и обладавших высокой степенью независимости. Свое промедление с выходом из Русской Зарубежной Церкви он объяснял отсутствием в Константинопольском Патриархате белорусской епархиальной структуры, возглавление которой позволило бы руководить белорусскими приходами. Непосредственная подчиненность белорусских клириков греческому архиепископу требовала согласования вопроса их возможного переподчинения белорусскому иерарху. Еще одним препятствием к своему переходу архиеп. Афанасий называл отсутствие у белорусов церковно-административного центра, включающего кафедральный собор, архиерейскую резиденцию и соответствующие условия для проживания архиерея. Владыка настаивал на необходимости принятия Устава БПЦ в эмиграции, предполагающего более высокую степень зависимости приходских общин от высшей церковной иерархии, обязательную подчиненность епископу клириков, приходских старост, церковных комитетов и всех церковных организаций, а также сохранение за архиереем права утверждения их полномочий. Важнейшей прерогативой архиерейской власти называлось также осуществление контроля над финансовой и хозяйственной деятельностью приходов. Принятие окончательного решения относительно выхода из РПЦЗ для возглавления белорусских приходов архиеп. Афанасий ставил в прямую зависимость от преодоления всех имевшихся затруднений и выполнения поставленных условий (Ліст настаяцелям, 2005, 393–395).

Предложения архиеп. Афанасия вызвали неоднозначную реакцию со стороны протопр. Николая Лапицкого. Возможность осуществления редактирования приходских уставов он ставил в прямую зависимость от принятия архиепископом Афанасием решения о переходе в ГПАА (Ліст да Р. Астроўскага, 2005, 396–397). Однако инициированный владыкой вопрос организации белорусской церковной структуры в составе РПЦЗ неожиданно нашел поддержку со стороны президента Белорусской Центральной Рады Р. Островского. В письме протопресвитеру Николаю он соглашался с замечанием относительно отсутствия у белорусских общин кафедрального собора, места для проживания архиерея и размещения его канцелярии. Признавал Р. Островский и несогласованность вопроса с Константинопольским Патриархатом. Указывая на произошедший в 1965 г. отказ Вселенской Патриархии от юрисдикции над Западно-Европейским Православным Русским Экзархатом с целью возвращния его в юрисдикцию Русской Православной Церкви, президент БЦР высказывал опасения, связанные с возможностью подобной передачи Московскому Патриархату юрисдикции над БПЦ в эмиграции. В своих рассуждениях президент БЦР исходил из допущения возможности будущего независимого от РПЦЗ существования белорусской церковной структуры: «При существовании постановления Собора Русской Православной Церкви за границей о полной самостоятельности белорусских епископов в их архипастырской деятельности, не может нам служить препятствием временная принадлежность арх[иепископа] Афанасия к Российской Церкви. Если мы можем подчиняться греческому епископу, так что же может быть препятствием подчиняться своему белорусскому епископу?» (Ліст Прэзідэнта БЦР, 2005a, 398). Вполне очевидно, что подчинение белорусских приходов пребывавшему в составе РПЦЗ архиепископу Афанасию он рассматривал как временное явление. Конечной целью такой подчиненности Р. Островский видел получение автокефалии («полной самостоятельности») БПЦ в эмиграции от Архиерейского Собора РПЦЗ. Учитывая отсутствие у самой Русской Зарубежной Церкви автокефального статуса и традиционное для ее епископата осторожное отношение к белорусскому национальному вопросу, вряд ли можно усматривать реалистичность в надеждах президента Белорусской Центральной Рады.

По прошествии непродолжительного времени Р. Островский отошел от идеи создания Белорусской Православной Церкви в структуре РПЦЗ, полагая необходимым сохранить пребывание белорусских приходов в Константинопольском Патриархате (Ліст Прэзідэнта БЦР, 2005b, 399; Ліст Прэзідэнта БЦР, 2005c, 399–400; Ліст Прэзідэнта БЦР, 2005d, 400). Проявляя личное участие в разрешении церковного вопроса, он обращался к архиепископу Афанасию с просьбой покинуть РПЦЗ, о чем в марте 1965 г. с разочарованием писал протопресвитеру Николаю: «Не везет нам с нашими епископами. Арх[иепископ] Афанасий молчит, хотя должен понимать, что этим он нас ставит очень досадное положение. Я ему на днях написал второе письмо, попросив дать тот или иной ответ, потому что меня спрашивают и из Австралии, и из Англии, когда, наконец, наступит возглавление нашей Белорусской Церкви соответствующим епископатом» (Ліст Прэзідэнта БЦР, 2005d, 400).

Расхождение между архиепископом Афанасием (Мартосом) и руководством ЦК БПЦ относительно вопроса юрисдикционной принадлежности Белорусской Православной Церкви в эмиграции привело к очередному застою в переговорах, продолжавшемуся более двух лет. В апреле 1967 г. протопр. Николай сообщил владыке об абсолютной неприемлемости идеи присоединения белорусских приходов к РПЦЗ, указывая на отсутствие у русских иерархов симпатий к национальным церковным объединениям. Свою позицию он аргументировал указанием на произошедшее в марте 1967 г. наложение Архиерейским Собором РПЦЗ канонических прещений на епископа Иоанна-Некатрия (Ковалевского), возглавлявшего западнообрядное Сен-Денийское викариатство Западно-Европейской епархии Русской Зарубежной Церкви (Ліст да Афанасія, 2005d, 338–339).

В кон. 1968 г. клир белорусских приходов Американской архиепископии Константинопольского Патриархата пополнился переехавшим из Польши игум. Иосифом (Строком) (1904–?). Поскольку его переход в юрисдикцию Константинопольского Патриархата не получил одобрения со стороны священноначалия Польской Православной Церкви, митр. Варшавский и всея Польши Стефан запретил игумена в священнослужении. Проигнорировав данное обстоятельство, архиеп. Северной и Южной Америки Иаков (Кукузис) (1911–2005) утвердил священнослужителя в должности настоятеля белорусского прихода Святой Евфросинии Полоцкой в Торонто (Канада). С самого начала своего пребывания в Северной Америке игум. Иосиф рассматривался руководством ЦС БПЦ в качестве кандидата на архиерейское служение. 6 марта 1969 г. протопр. Николай Лапицкий обратился к архиеп. Афанасию (Мартосу) с просьбой о переходе в юрисдикцию Константинопольского Патриархата и совершении архиерейской хиротонии игум. Иосифа. С аналогичным призывом обратился к владыке и глава Белорусского Конгрессового Комитета Америки И. И. Косяк. Отвечая протопр. Николаю, архиеп. Афанасий сообщал о своей готовности принять приглашение лишь только после увольнения на покой с правом получения пенсии. Наиболее вероятным сроком своей отставки, решение о которой находилось в компетенции Архиерейского Синода РПЦЗ, он называл 1970 г. Также владыка высказывал сомнения относительно целесообразности своего перехода в Константинопольский Патриархат при наличии кандидата на епископское рукоположение в лице игум. Иосифа. При этом архиепископ именовал ошибочной аргументацию протопр. Николая, доказывавшего неправомочность позиции Предстоятеля Польской Православной Церкви. Ссылаясь на церковные правила (Апост. 12, 16, 33, IV Всел. 13, VI Всел. 17, Антиох. 3, Сард. 13 и др.), архиеп. Афанасий называл незаконным выход игум. Иосифа из Польской Православной Церкви и заявлял о неканоничности его архиерейской хиротонии даже в случае согласия на то со стороны управляющего Американской архиепископией Константинопольского Патриархата (Ліст да Афанасія, 2005e, 341; Ліст да Лапіцкага, 2005g, 359–360; Ліст ігумена, 1969–1970, 33–35) [Хроніка (1969–1970), 36].

Ко времени появления нового кандидата на архиерейское рукоположение для БПЦ в эмиграции положение архиеп. Афанасия в Аргентинской епархии РПЦЗ заметно осложнилось. Наряду с широким кругом сторонников владыки, появилась группа противников его пребывания на Аргентинской кафедре, идейным лидером которой являлся Е. Э. Месснер. Значительным поводом для критики архиерея стало издание им в 1966 г. книги «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни» [Афанасий, 1966]. В первую очередь выход книги спровоцировал негативную реакцию со стороны русских монархистов, не разделявших взгляды автора на вопрос белорусской государственности. Сторонники архиеп. Афанасия активно противодействовали своим оппонентам проведением специальных собраний в поддержку архипастыря, принятием соответствующих резолюций и публикацией открытых писем. Развитие конфликта привело к состоявшемуся 6 сентября 1969 г. принятию Архиерейским Синодом РПЦЗ постановления о назначении архиеп. Афанасия управляющим Австралийско-Новозеландской епархией (Апанас, 2005, 43–44; Книрша, Михаленко, 1968, 3; Резолюция, 1968, 3) [Казанцев, 2009, 6].

По прошествии полугода после переезда архиеп. Афанасия в Австралию в ЦС БПЦ снова актуализировался вопрос привлечения его для возглавления БПЦ в эмиграции. Причиной тому стало разочарование протопр. Николая Лапицкого и других влиятельных представителей белорусской диаспоры в кандидатуре архим. Иосифа (Строка) (Ліст да Афанасія, 2005f, 342). В июне 1970 г. председатель Белорусского объединения в Австралии М. Зуй лично встречался с владыкой и убеждал его выйти из РПЦЗ для возглавления белорусских приходов Константинопольского Патриархата. В очередной раз уклонившись от прямого ответа, архиеп. Афанасий объяснил собеседнику свою позицию сомнениями относительно новых перспектив: «Как долго это будет? Через пару месяцев скажут, что он такой-растакой. А что мне тогда делать? Если бы я имел пенсию, тогда было бы другое дело. Как-нибудь прожил бы, а так боюсь» (Ліст М. Зуя, 2005, 442).

В середине того же года у пребывавших в юрисдикции Константинопольского Патриархата православных белорусов появилась надежда на скорое появление собственного епископа. Рассмотрев положение дел в Австралийско-Новозеландской епархии, состоявшийся 21 июля 1970 г., Архиерейский Синод РПЦЗ принял решение освободить архиеп. Афанасия (Мартоса) от управления епархией и почислить за штат. Подчеркивая позитивную роль владыки в осуществлении стоявших перед ним задач и состояние его здоровья, синодальное определение указывало на необходимость сохранения за архиеп. Афанасием выплачиваемого епархией содержания вплоть до получения государственной пенсии. Также Архиерейский Синод соглашался предоставить владыке возможность совершения служения в некоторых приходах до передачи дел новому управляющему епархией архиепископу Савве (Раевскому). Последнему поручалось «создать достойные условия для жительства и для совершения богослужений Преосвященного Архиепископа Афанасия» (Определения, 1970, 38).

Дальнейшее развитие событий складывалось крайне неблагоприятно для архиеп. Афанасия. В сентябре 1970 г. архиеп. Савва запретил ему совершать богослужения в кафедральном соборе, дозволив лишь только пристуствовать и причащаться в алтаре. Не имея государственной пенсии и не получая предписанное в синодальном определении материальное содержание от Австралийско-Новозеландской епархии РПЦЗ, он вынужденно пользовался гостеприимством местных прихожан. Сложившееся положение оказывало на владыку угнетающее воздействие, побуждая искать выход из затруднительной ситуации (Ліст да Лапіцкага, 2005h, 362). В то же самое время он предпринял поездку в США, где посетил Нью-Йорк, Саут-Ривер, Лос-Анджелес и Сан-Франциско. Встретившись с протопр. Николаем Лапицким, владыка обсудил возможность перехода в ГПАА и последующего духовного попечения о белорусских приходах. При этом он был исполнен решимости, подпитываемой ухудшением своего положения в РПЦЗ, что нашло отражение в письме к администратору белорусских приходов от 29 сентября 1970 г.: «Теперь я архиерей в состоянии пребывания на покое, за штатом и мне можно начинать служить там, где я хочу. Постановление Собора Епископов в мае 1946 года в Мюнхене в деле права обслуживания белорусов белорусскими епископами остается в силе. Имея это постановление, я могу известить Синод и сказать им, что я служу белорусам и не имейте ко мне претензий» (Ліст да Лапіцкага, 2005i, 375). Необходимым условием для начала окормления белорусских приходов в Северной Америке архиеп. Афанасий видел получение от них соответствующих приглашений, направленных церковными комитетами и настоятелями. Также владыка считал необходимым проведение согласования вопроса с Константинопольской Патриархией и управляющим ГПАА архиеп. Иаковом (Кукузисом). Рассуждая о перспективах развития БПЦ в эмиграции, архиеп. Афанасий писал: «Мне думается, что не стоит порывать с Константинопольской Патриархией совсем, но нужно иметь от этой Патриархии полную каноническую автономию. <…> Поэтому нужно иметь автономию абсолютную. Белорусского экзархата не нужно создавать. Мне думается, что слово ″экзархат″ может повредить в дальнейшем в связи с зависимостью экзархата от Константинополя» (Ліст да Лапіцкага, 2005i, 376).

Одновременно с усугублением непростого положения архиеп. Афанасия (Мартоса), лишенного материальной поддержки со стороны Австралийско-Новозеландской епархии РПЦЗ, протопр. Николай Лапицкий продолжал активные действия, направленные на учреждение белорусской епархии в составе ГПАА. В сентябре 1970 г. протопр. Николай направил в Константинопольскую Патриархию обращение Церковного Собора белорусских приходов с просьбой о рукоположении белорусских епископов (Letter, 1972, 4). В это же время архиеп. Афанасий, не видя перспектив продолжения служения в РПЦЗ, сообщил протопр. Николаю о своей готовности начать процесс перехода в Константинопольский Патриархат. Первым шагом в данном направлении владыка рассматривал получение соответствующих приглашений со стороны белорусских церковных общин (Ліст да Афанасія, 2005g, 343). К концу года он получил приглашения от белорусских приходов Святой Евфросинии Полоцкой (г. Саут-Ривер), Святого Георгия (г. Чикаго), Святого Кирилла Туровского (г. Ричмонд-Хилл) и Святой Евфросинии Полоцкой (г. Торонто). Однако к означенному времени Австралийская епархия РПЦЗ предоставила архиепископу Афанасию квартиру, содержание и храм для совершения богослужений. Обретя возможность стабильного существования, он снова начал колебаться относительно перехода в ГПАА, ссылаясь на отсутствие положительного решения его вопроса во Вселенской Патриархии. Вместе с тем владыка избегал решительного отказа. В своем письме протопр. Николаю Лапицкому от 29 декабря 1970 г. он отмечал необходимость проживания в Австралии на протяжении еще одного года для получения государственной пенсии, а также высказывал надежду на открытие нескольких новых белорусских приходов (в Сиднее и других городах). Временным ориентиром своего возможного перехода в Константинопольский Патриархат он называл праздничные мероприятия, связанные с освящением белорусского храма Святого Кирилла Туровского в Нью-Йорке. Обещая принять участие в его освящении, архиеп. Афанасий собирался прилететь из Австралии за месяц до начала торжеств, дабы иметь время для официального оформления своего перехода в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. Вероятно, желая убедить своего корреспондента в серьезности высказанных намерений, он указал на конкретные сроки, прося организовать освящение храма не ранее Пасхи 1971 г. Завершалось письмо постскриптумом: «С ц[ерковным] бел[оруским] делом не спешите. Не спешите также с построением церкви» (Ліст да Лапіцкага, 2005j, 362–364).

Высказанные архиеп. Афанасием пожелания свидетельствуют о его стремлении отложить на максимально отдаленную перспективу вопрос выхода из РПЦЗ. Подтверждением тому является не только текст постскриптума, но и соотнесение времени перехода с освящением белорусского храма в Нью-Йорке. Вряд ли завершение строительства могло произойти в указанные архиепископом сроки, поскольку закладка первого камня в основание церкви состоялось только 1 июня 1970 г. (в действительности освящение произойдет только 29 октября 1972 г.) [Commemorating, 1983, 8–10]. Можно предположить, что архиеп. Афанасий пытался сформировать у протопр. Николая стойкое убеждение в своей решимости возглавить белорусские приходы, находя благовидный предлог для отсрочки реализации этого решения на неопределенный срок. К подобным выводам пришел и протопресвитер. В ответном письме архиеп. Афанасию он с негодованием отмечал: «Пришел к убеждению, что Вы белорусов держите на всякий случай в резерве. Возможно, я ошибаюсь, но из письма следует: дадут Вам то, что Вы желаете, Вы останетесь и далее в Русской Зарубежной Церкви» (Ліст да Афанасія, 2005h, 344). Несмотря на свое разочарование, протопресвитер продолжил переговоры с архиеп. Афанасием. Соглашаясь с необходимостью его временного проживания в Австралии, администратор белорусских приходов писал: «Дорогой Владыка! Не колеблитесь и не бойтесь, решите благосклонно нашу просьбу, а Господь Бог благословит Ваши святые начинания. <…> Если рассматривать материальную сторону, также голодать не будете. Уверяю Вас в этом» (Ліст да Афанасія, 2005h, 345).

Отвечая протопр. Николаю, архиеп. Афанасий попытался отклонить выдвинутые подозрения: «Никакого намерения я не имею ″держать белорусов на всякий случай в резерве″. У этом Вы сильно ошибаетесь. От Синода я ничего не ожидаю. Моя служба в Зарубежной Церкви закончилась, а теперь только сводятся концы и подводятся итоги. Я на покое или в состоянии покоя. Я хочу устраивать свою жизнь согласно со своим теперешним положением» (Ліст да Лапіцкага, 2005k, 365). Задержку с ответом на приглашения церковных комитетов возглавить белорусские приходы архиепископ объяснял промедлением Константинопольского Патриархата в решении данного вопроса. В сложившейся ситуации ему не представлялось возможным объявление о присоединении к ГПАА прежде соответствующего официального решения Вселенской Патриархии (Ліст да Лапіцкага, 2005k, 366).

Рассмотрение обращения Церковного Собора белорусских приходов с просьбой о рукоположении белорусских епископов состоялось на заседании Священного Синода Вселенского Патриархата, проходившего 6 мая 1971 г. под председательством патриарха Константинопольского Афинагора. Члены Синода одобрили инициативу поставления епископа для белорусских приходов, пребывающих в юрисдикции ГПАА. Согласно синодальному постановлению (протокол № 424), Церковному Совету БПЦ США и Канады предоставлялась возможность выдвижения кандидата на архиерейское служение. Право окончательного утверждения избранной кандидатуры и рукоположения белорусского епископа сохранялось за священноначалием Константинопольского Патриархата (Letter, 1972, 4) [І. К., 1976, 20].

Не обладая информацией относительно принятого в Константинополе решения, протопр. Николай Лапицкий в своем письме архиеп. Афанасию от 17 мая 1971 г. продолжал склонять иерарха к переходу в юрисдикцию ГПАА. Приглашая владыку к готовящемуся в обозримом будущем освящению новосооружаемых храмов Святой Евфросинии Полоцкой в Саут-Ривере и Святого Кирилла Туровского в Ричмонд-Хилле, он писал: «Хотелось бы, чтобы наши белорусские церкви освятил наш белорусский епископ – это значит Вы. А это может произойти тогда, когда Вы выйдете из Р[усской] З[арубежной] Церкви. За нас Вы не бойтесь. Мы свое положение оформим без всяких трудностей, когда будем иметь своего епископа» (Ліст да Афанасія (2005i, 346). В ответном письме от 10 июня 1971 г. архиеп. Афанасий сообщал о своей готовности без всяких колебаний выйти из состава РПЦЗ и возглавить белорусские приходы ГПАА в случае согласия на то архиеп. Северной и Южной Америки Иакова (Кукузиса). Подчеркивая свое глубокое переживание принадлежности к белорусскому народу и разочарование в РПЦЗ, владыка указывал на необходимость наличия предварительного согласования с главой Американской архиепископии возможности назначить его управляющим белорусскими приходами в Северной Америке. При этом он выражал готовность прибыть в Нью-Йорк, провести переговоры с представителями белорусских приходов и совместно с ними подготовить соответствующее обращение к архиеп. Иакову. Помимо изложения своего видения путей разрешения вопроса архиерейского возглавления белорусских приходов Константинопольского Патриархата, архиеп. Афанасий сообщал протопресвитеру Николаю о запланированном на сентябрь 1971 г. проведении Архиерейского Собора РПЦЗ. Учитывая получившее широкое распространение в Австралии, Аргентине, Парагвае и Северной Америке движение мирян, выступавших с поддержкой архиеп. Афанасия, сам владыка не исключал возможности принятия Архиерейским Собором решения о назначении его управляющим одной из малочисленных епархий (в Марокко или Великобритании). Однако архиепископ заверял протопр. Николая в том, что никакого назначения принимать не собирается. Одновременно он высказывал тревогу за свою бывшую аргентинскую паству, основавшую «Общество почитателей архиепископа Афанасия» и за это претерпевавшую давление со стороны нового управляющего Аргентинской епархией архиеп. Леонтия (Филипповича) (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005a, 366–367).

Ко времени написания письма архиеп. Афанасий получил возможность беспрепятственного совершения богослужений в крайне критично настроенном к епархиальной власти Свято-Николаевском приходе в г. Бэнкстаун (пригород Сиднея). Владыка называл приход преимущественно белорусским по составу прихожан, отмечая уступчивость епархиальных властей по отношению к требованиям прихода, балансировавшего на грани выхода из РПЦЗ (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005a, 368).

Извещение о решении Священного Синода Константинопольского Патриархата открыть епископскую кафедру для белорусских приходов в Северной Америке протопр. Николай Лапицкий получил от секретаря ГПАА протопресв. Георгиея Бакопулоса во время телефонного разговора, состоявшегося 17 июня 1971 г. В тот же день он направил архиеп. Афанасию (Мартосу) письмо, призывая владыку не откладывать с выходом из РПЦЗ и прибыть к 4 июля на торжественное открытие религиозного центра отдыха «Бэлэр-Минск» (г. Глен Спей, штат Нью-Йорк), совмещенное с праздником белорусских ветеранов. По мнению протопр. Николая, готовившееся многолюдное мероприятие являлось наиболее благоприятным моментом для объявлении о переходе архиеп. Афанасия в юрисдикцию Константинопольского Патриархата и начале духовного окормления белорусской диаспоры (Ліст да Афанасія, 2005k, 347–348).

В ответном письме от 24 июня 1971 г. архиеп. Афанасий проявил сдержанность и сообщил о невозможности для себя принять участие в торжественном мероприятии. Свой отказ он объяснил необходимостью прохождения процедуры получения нового заграничного паспорта, требующей дополнительного времени, а также ссылкой на предварительную договоренность прибыть на освящение новосооружаемых храмов в Саут-Ривере и Ричмонд-Хилле. Признавая важность синодального решения Константинопольского Патриархата относительно возглавления белорусских приходов Северной Америки епископом белорусского происхождения, владыка настаивал на необходимости предварительного согласования его кандидатуры. Архиеп. Афанасий предлагал протопр. Николаю конфиденциально обратиться к патр. Афинагору с рекомендацией его в качестве возможного управляющего белорусской епархией. Кроме того, владыка сообщал о возможном принятии решения в отношении его на грядущем Архиерейском Соборе РПЦЗ. Причиной тому виделось массовое выступление верующих Аргентинской епархии в поддержку архиеп. Афанасия. По его собственным оценкам, около 85% прихожан РПЦЗ в Аргентине выражали свое несогласие со сменой правящего архиерея и высказывали готовность покинуть Русскую Зарубежную Церковь. Подобная ситуация складывалась и в Австралии, где сотни верующих протестовали против отстранения архиеп. Афанасия от управления епархией. В сложившихся условиях он опасался осуждения Архиерейским Собором и заверял протопресвитера в своем скором присоединении к американским белорусам: «От Архиерейского Собора я не приму никакого нового назначения и останусь на покое. В этом состоянии мне лучше и выгодней будет с ними попрощаться. А что Вы мне посоветуете? Я пишу к Вам искренне и открыто, ничего не утаивая. Однако мое решение остается у силе относительно служения белорусам в эмиграции. Я хочу быть до конца жизни со своими людьми. Приватно считайте меня своим, а официально придет скоро время. С моей стороны препятствий нет для этого, однако и не навязываюсь своей персоной» (Ліст да Лапіцкага, 2005l, 369).

Спустя немногим более недели после отправки цитированного, письма положение и перспективы служения архиеп. Афанасия (Мартоса) в Русской Зарубежной Церкви неожиданно изменилось. 2 июля 1971 г. скончался управляющий Аргентинской и Парагвайской епархией РПЦЗ архиеп. Леонтий (Филиппович) [Сахновский, 1971, 2–3]. Учитывая наблюдавшиеся в Аргентине настроения верующих, возвращение архиеп. Афанасия в Буэнос-Айрес виделось наиболее целесообразным. В этом контексте протопр. Николай Лапицкий продолжал прилагать усилия, направленные на организацию перехода архиеп. Афанасия в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. После обращения с соответствующим ходатайством к руководству ГПАА ему было предложено предоставить документы, подтверждающие канонический статус владыки. Выдвинутое условие предполагало необходимость совершения архиеп. Афанасием официального и документально подтвержденного выхода из РПЦЗ. Гарантируя владыке последующую фактическую независимость от греческих иерархов, протопр. Николай призывал его без опасений подавать письменное прошение в Архиерейский Синод РПЦЗ и получить отпускную грамоту (Ліст да Афанасія, 2005l, 348–349).

Необходимость предварительного получения канонического отпуска в Русской Зарубежной Церкви глубоко разочаровала архиеп. Афанасия (Мартоса). В своем письме И. И. Косяку от 7 августа 1971 г. он с нескрываемым негодованием писал: «Как Вы видите, условия мне ″не к исполнению″. Кто мне, епископу, даст отпускную грамоту и в каких канонах об этом сказано? Я не знаю и слышно не было, чтобы какого-нибудь епископа принимали в другую Церковь с отпускной грамотой. <…> От меня, епископа, который обычно сам дает отпускные грамоты, потребуется отпускная грамота. От кого? Кто ее может дать? Синод? А признается ли Синод за каноническое учреждение Вселенским Патриархом и экзархом Иаковом? Вы хорошо знаете, что отпускной грамоты Синод мне не выдаст» (Ліст да Касяка, 2005, 370). Высказывал владыка и свое разочарование относительно создания белорусской церковной структуры в юрисдикции Константинопольского Патриархата: «Со мною Вы, о. Николай и белорусы все время говорили о возглавлении самостоятельной Белорусской Церкви, а теперь получается, что никакой Белорусской Церкви не будет, а что-то ″неопределенное″: епархия – не епархия, викариатство – не викариатство. Этот вопрос остается нерешенным и не будет решен. Жаль и очень жаль» (Ліст да Касяка, 2005, 371). Завершалось письмо выражением негодования относительно длительного промедления протопр. Николая и И. И. Косяка в выяснении условий перехода владыки в Американскую архиепископию: «Оттягивали, пока в последнее время условиями греков не поставили меня в невозможное положение: поставили мне условия, непредвиденные канонами и невозможные для меня. <…> Теперь остается для меня такое мое заявление о выходе беспредметным, потому что некуда и не к кому идти. Основывать свою юрисдикцию было бы с моей стороны авантюрным поступком, потому что со своей юрисдикцией я остался бы один. <…> Одним словом, мое дело кончено. Теперь не обвиняйте меня, что я обманул белорусов, а получилось наоборот – меня подвели своими невыполнимыми условиями. С большим смущением и разочарованием пишу об этом Вам. <…> Ставка на меня оказалась не по моей вине нереализованной» (Ліст да Касяка, 2005, 371). Несмотря на высказанное разочарование, архиеп. Афанасий окончательно не отказывался от перспектив перехода в Константинопольский Патриархат. В случае изменения ситуации он просил И. И. Косяка незамедлительно сообщить о новых обстоятельствах дела (Ліст да Касяка, 2005, 371).

В письме протопресвитеру Николаю Лапицкому, датированном 20 августа 1971 г., архиеп. Афанасий повторил свое сожаление относительно невыполнимости условий, выдвинутых со стороны Константинопольского Патриархата. Сообщая администратору белорусских приходов о смерти архиеп. Леонтия (Филипповича), владыка допускал возможность своего повторного назначения управляющим Аргентинской епархией РПЦЗ. При этом он просил протопр. Николая посоветовать, как поступать в сложившейся ситуации. Также архиеп. Афанасий снова подымал вопрос статуса белорусского епископа в структуре ГПАА, считая крайне нежелательным его положение в качестве викария архиеп. Северной и Южной Америки: «Мы с Вами и все белорусы говорили о Бел[орусской] Прав[ославной] Церкви в эмиграции. Как же эта Церковь может существовать, если ее епископ будет помощником экзарха на последнем месте?» (Ліст да Лапіцкага, 2005m, 372).

Активная переписка архиеп. Афанасия (Мартоса) с протопр. Николаем Лапицким продолжалась даже после начала работы Архиерейского Собора РПЦЗ, проходившего с 8 по 28 сентября 1971 г. В приложении к письму от 13 сентября владыка высылал администратору белорусских приходов фотокопию своей архиерейской ставленнической грамоты и сведения относительно богословского образования. Предоставление данных документов потребовалось в процессе согласования с руководством ГПАА вопроса перехода архиеп. Афанасия в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. Предполагая возможным свое повторное назначение управляющим Аргентинской епархией по причине требований со стороны верующих, владыка решительно заявлял о своем нежелании продолжать служение в РПЦЗ: «Что бы ни решили, моя служба в Зарубежной Церкви фактически уже закончена. <…> С Синодом у меня все кончено. Никого из них видеть не хочу. Говорить с ними не буду. Ни на какие Соборы к ним больше не поеду. С фарисеями и лицемерами не о чем говорить. Переменить меня нельзя» (Ліст да Лапіцкага, 2005n, 373–374).

Помимо декларирования собственного желания разорвать с РПЦЗ и посвятить себя служению белорусской диаспоре, архиеп. Афанасий сообщал о предпринятой им попытке склонить к выходу из РПЦЗ архиеп. Филофея (Нарко). Призывая последнего отказаться от поступившего недавно предложения возглавить Берлинско-Германскую епархию, выйти на пенсию и совместно начать работу по организации церковной жизни белорусской эмиграции, он не встретил поддержки и понимания (Ліст да Лапіцкага, 2005n, 374). Также архиеп. Афанасий предлагал протопресвитеру Николаю проявить инициативу и содействовать переходу в юрисдикцию Константинопольского Патриархата Свято-Николаевского прихода в г. Бэнкстаун (Австралия). Согласно его утверждению, названный приход на 80% состоял из белорусских эмигрантов и вместе со своим клириком архим. Венедиктом готовился выйти из РПЦЗ. Поскольку предполагалось установление непосредственного подчинения прихода Предстоятелю Православной Церкви в Америке митр. Иринею (Бекишу), владыка предлагал перенять инициативу и договориться о переходе общины под прямое руководство главы ГПАА архиепископа Иакова (Кукузиса) (Ліст да Лапіцкага, 2005n, 374).

Спустя четыре дня после отправки архиепископом Афанасием рассмотренного выше письма, 17 сентября 1971 г. Архиерейский Собор РПЦЗ принял решение предложить ему занять должность управляющего Аргентинской епархией. Условиями возвращения владыки к прежнему месту служения назывались преподание ему «необходимых указаний» со стороны Председателя Собора и Первоиерарха РПЦЗ митр. Филарета (Вознесенского), а также запрет на распространение книги архиеп. Афанасия «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни». Позиция Архиерейского Собора РПЦЗ в отношении книги объяснялась «многочисленными протестами, поступившими в Архиерейский Синод, <…> а также имея в виду, что в ней содержатся неосторожные, спорные и обидные суждения по адресу исторической России, обсуждаемой автором с точки зрения белорусского патриотизма, которые вызывают по адресу автора и издателя острые нарекания и вносят смуту в церковную жизнь» (Определения, 1971, 42).

Приняв предложение Архиерейского Собора РПЦЗ, архиеп. Афанасий не поставил в известность о произошедшем протопр. Николая Лапицкого. Последний продолжал вести активные переговоры с руководством ГПАА относительно условий присоединения владыки. Вскоре ему стало известно, что основными условиями для принятия архиепископа в юрисдикцию Константинопольского Патриархата назывались наличие у него канонической хиротонии, отсутствие запрещения в священнослужении, подача заявления о выходе из состава РПЦЗ, а также предоставление автобиографии и копии диплома об образовании (Ліст да Афанасія, 2005m, 350). Во второй половине сентября 1971 г. администратор белорусских приходов посетил Архиерейский Синод РПЦЗ. Вполне очевидно, что целью его визита являлось согласование вопроса официального выхода архиеп. Афанасия (Мартоса) из состава Русской Зарубежной Церкви. К своему большому удивлению он узнал о согласии владыки на повторное назначение управляющим Аргентинской епархией РПЦЗ. В письме к архиепископу Афанасию от 28 сентября 1971 г. протопр. Николай не сдерживал охвативших его эмоций, но продолжал сохранять надежду на успех начатого дела: «Весть эта меня огорошила и даже прибила. Столько имел забот и все, выходит, пропало. Одним словом, скомпрометировал себя как перед белорусскими приходами, которые мне поверили и выслали прошения к Вам, а также и перед Экзархатом. Но это меня не сломало и <…> пишу письмо и прошу еще раз возглавить нашу Белорусскую Православную Церковь в эмиграции. Еще раз повторяю – жалеть не будете. Вы будете иметь покой, уважением и все необходимое как для молитвы, так и для жизни. <…> Верил и сегодня верю Вам как епископу, как человеку и как белорусу, и надеюсь, что Вы сдержите слова Вашего последнего письма и возглавите нашу Церковь Белорусскую, для которой Вас по Промыслу Божию хиротонисали в сан епископа» (Ліст да Афанасія, 2005m, 350).

Письменное извещение протопр. Николая Лапицкого и И. И. Косяка о своем возвращении к управлению Аргентинской епархией РПЦЗ архиеп. Афанасий (Мартос) направил лишь только 1 октября 1971 г., по прошествии двух недель после принятия синодального назначения. Объясняя произошедшее, он подчеркивал отсутствие своего согласия на служение в Аргентине и допускал возможность отказа от вступления в управление епархией. Принятие синодального решения владыка ставил в зависимость от характера тех «необходимых указаний», которые ему должен был сообщить Первоиерарх РПЦЗ. Также архиеп. Афанасий с упреком указывал своим корреспондентам на нерешенность вопроса, касающегося условий своего перехода в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. При этом он отмечал, что готов покинуть РПЦЗ только при наличии договоренностей, гарантирующих ему беспрепятственное принятие в состав ГПАА и последующее назначение управляющим белорусской церковной структурой. Предполагая посетить Нью-Йорк, владыка высказал пожелание совместно с протопр. Николаем посетить архиеп. Северной и Южной Америки Иакова для согласования деталей своего возможного перехода в ГПАА (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005b, 376–378).

В ответном письме от 7 октября 1971 г. протопр. Николай Лапицкий извещал архиеп. Афанасия о своем скором визите в управление Американской архиепископии и просил выслать недостающие документы для оформления его канонического перехода в Константинопольский Патриархат. Возникающие при решении данного вопроса промедления он объяснял болезнью секретаря архиепископии протопр. Георгия Бакопулоса. Сообщая также об отказе архиеп. Иакова (Кукузиса) принять под свой омофор белорусскую общину в Австралии из-за нежелания вмешиваться в пределы Австралийской архиепископии, протопр. Николай высказывал надежду на последующую возможность объединения белорусских приходов под началом единого белорусского епископа (Ліст да Афанасія, 2005n, 351).

14 октября 1971 г. протопр. Николай Лапицкий и И. И. Косяк посетили управление Американской архиепископии, где согласовали процедуру перехода архиеп. Афанасия. К этому времени протопр. Николай получил от владыки пакет документов, подтверждающих наличие у него богословского образования и канонического рукоположения. Намереваясь инициировать начало процесса вхождения архиеп. Афанасия в состав ГПАА, протопр. Николай просил его направить соответствующее обращение к Константинопольскому Патриарху (Ліст да Афанасія, 2005о, 344).

На следующий день, 15 октября 1971 г. архиеп. Афанасий выслал протопр. Николаю дополнительный пакет документов, включавший автобиографию на английском языке, диплом магистра богословия Варшавского университета (1933 г.), свидетельство гуманитарного факультета Варшавского университета о получении педагогического образования (1939 г.), указ Архиерейского Синода РПЦЗ о принятии в юрисдикцию Русской Зарубежной Церкви (1946 г.) и перевод указа на английский язык. Запрашиваемое администратором белорусских приходов прошение о принятии в юрисдикцию Константинопольского Патриархата владыка так и не отправил. При этом он сообщал об утрате надежды на благополучное разрешение вопроса присоединения к ГПАА и чувстве ответственности перед аргентинской паствой, возвращение к которой на определенное время видел своим архипастырским долгом (Ліст да Лапіцкага, 2005о, 378–379).

Предполагая возможность своего отстранения от управления Аргентинской епархией РПЦЗ в течение ближайшего года, архиеп. Афанасий в письме от 21 октября 1971 г. писал протопресвитеру Николаю: «От белорусского дела я не отказываюсь, но не торопитесь, потихоньку выясните мое дело» (Ліст да Лапіцкага, 2005р, 380). Написание прошения о вхождении в юрисдикцию Вселенского Патриархата он видел возможным только после положительного рассмотрения вопроса в ГПАА с последующим утверждением в Константинополе. Наиболее приемлемым условием существования белорусской церковной структуры в составе Американской архиепископии владыка называл наличие у нее автономного статуса (Ліст да Лапіцкага, 2005q, 383–384; Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005с, 381; Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005d, 384–385).

В письме от 7 ноября 1971 г. архиеп. Афанасий подвергал особой критике архиеп. Филофея (Нарко), принявшего в том же году от Архиерейского Собора РПЦЗ должность управляющего Берлинско-Германской епархией: «Меня сильно удивил арх[иепископ] Филофей <…>. Его купили титулом Берлинским и Германским. Он продал свое белорусское первородство – Местоблюстительство митрополита Минского и всея Беларуси за некую фиктивную епархию Берлинскую и Германскую» (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005d, 384–385). Принимая от Архиерейских Соборов РПЦЗ новые титулы в связи с назначением на должность управляющего Аргентинской, Австралийской, а затем снова Аргентинской епархий, архиеп. Афанасий считал недопустимым подобное для архиеп. Филофея. Направив последнему письмо обличительного содержания, архиеп. Афанасий максимально усложнил свои отношения с бывшим Местоблюстителем Митрополичьего Престола БПЦ (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005d, 385–386).

К сер. декабря 1972 г. Константинопольская Патриархия заявила о готовности принять архиеп. Афанасия (Мартоса) в архиерейском звании, не гарантируя ему последующего назначения управляющим белорусскими приходами в составе ГПАА. Отсутствие уверенности в успехе реализуемой инициативы побудило владыку продолжить служение в РПЦЗ (Ліст да Лапіцкага і Касяка, 2005е, 387–389).

Дальнейшая переписка архиеп. Афанасия (Мартоса) и протопр. Николая Лапицкого отражала разочарование владыки в проекте создания белорусской епархии, пребывающей в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Не находя возможным выход из РПЦЗ при отсутствии гарантий со стороны Вселенской Патриархии, в сентябре 1974 г. владыка писал: «Бог знает, что будет. В таких важных делах, как наши, решение зависит от высшей силы – от Бога. Ни я, ни Вы и никто не решит наш вопрос. Будем искренне просить Бога» (Ліст да Лапіцкага, 2005r, 389). Как показала дальнейшая история, архиеп. Афанасий до конца своих дней († 1983) продолжал возглавлять Аргентинскую епархию РПЦЗ, завершив переговоры о переходе в Константинопольский Патриархат

Подводя итог рассмотрению истории переговоров с архиеп. Афанасием (Мартосом) относительно выхода из РПЦЗ и возглавления белорусской церковной структуры в составе Константинопольского Патриархата, необходимо выделить основные составляющие данного диалога. Во-первых, совершавший на протяжении ряда лет служение в юрисдикции Православной Церкви в Польше, а затем принявший архиерейское посвящение в Белорусской митрополии, архиеп. Афанасий после вынужденной эмиграции и перехода в РПЦЗ испытывал ностальгические чувства, предопределившие его симпатии к белорусскому церковному проекту. Во-вторых, рассмотрение архиеп. Афанасия в качестве возможного руководителя белорусской церковной структуры Константинопольского Патриархата стало возможным вследствие игнорирования предложений о занятии данной должности архиеп. Филофеем (Нарко), также пребывавшим в составе РПЦЗ и являвшимся старейшим по хиротонии белорусским иерархом. В-третьих, на протяжении длительного времени архиеп. Афанасий откладывал свой переход по причине несогласия с основными положениями Устава БПЦ в эмиграции, предполагавшими широкие возможности для участия мирян в церковном управлении. В-четвертых, усложнение переговоров на определенном этапе обуславливалось длительным отсутствием консенсуса в вопросе юрисдикционной принадлежности БПЦ в эмиграции, когда предложение архиеп. Афанасия о создании белорусской епархии в составе РПЦЗ не встретило одобрения со стороны ЦС БПЦ и руководства БЦР. В-пятых, колебания архиеп. Афанасия в вопросе смены церковной юрисдикции во многом предопределялись отсутствием уверенности в стабильности его последующего положения. Именно поэтому владыка откладывал свой переход сперва до получения государственной пенсии, а затем и до предоставления гарантированного свидетельства о последующем назначении на должность управляющего белорусской епархией. В-шестых, архиеп. Афанасия удерживало от перехода в Константинопольский Патриархат отсутствие необходимых условий для архиерейской деятельности и служения. Свой разрыв с РПЦЗ он ставил в прямую зависимость от наличия в белорусской церковной структуре кафедрального собора, архиерейской резиденции и материальных условий для содержания архиерея. Сочетание всех вышеперечисленных факторов обусловило логику развития диалога с архиеп. Афанасием (Мартосом) и в конечном итоге привело владыку к принятию решения о продолжении служения в юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей.

Источники и литература

Источники

  1. Апанас (2005) — Апанас, архіеп. На ніве Хрыстовай: у пяцідзесятыя ўгодкі сьвятарства. 1928– Успаміны. Нью-Ёрк–Менск–Варшава, 2005. 192 с.

БГАМЛИ – Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства.

  1. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 149. Л. 23–24: Письмо Д. Космовича руководителю Делегатуры БЦР в Австралии М. Зую от 7 августа 1958 г.
  2. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 43–43 об.: Письмо Д. Космовича начальнику краевого штаба Белорусского Освободительного Фронта в Австралии С. Розмыслу от 14 июля 1957 г.
  3. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 47: Письмо Д. Космовича начальнику краевого штаба Белорусского Освободительного Фронта в Австралии С. Розмыслу от 30 апреля 1958 г.
  4. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 150. Л. 48: Письмо Д. Космовича начальнику краевого штаба Белорусского Освободительного Фронта в Австралии С. Розмыслу от 12 ноября 1958 г.
  5. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 162. Л. 56–56 об.: Письмо Д. Космовича бывшему руководителю политическо-пропагандистского отдела Главного штаба Белорусского Освободительного Фронта Ю. Попко от 8 мая 1958 г.
  6. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 164. Л. 86: Письмо Д. Космовича архиепископу Филофею (Нарко) от 23 марта 1957 г.
  7. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 165. Л. 49–50 об.: Письмо Д. Космовича руководителю Исполнительного органа БЦР А. Орехве от 7 мая 1957 г.
  8. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 165. Л. 57–57 об.: Письмо Д. Космовича руководителю Исполнительного органа БЦР А. Орехве от 14 октября 1957 г.
  9. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 166. Л. 98–98 об.: Письмо Д. Космовича Президенту БЦР Р. Островскому от 2 марта 1958 г.
  10. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 166. Л. 101: Письмо Д. Космовича Президенту БЦР Р. Островскому от 5 мая 1958 г.
  11. БГАМЛИ. Фонд Д. Космовича. Оп. 1. Д. 240. Л. 121: Письмо Д. Космовичу от организационного комитета по учреждению белорусского православного епископата в эмиграции от 9 декабря 1961 г.
  12. Книрша, Михаленко (1968) — Книрша В., Михаленко В. Редактору газеты «Наша страна» г-же Т. В. Дубровской // Наша страна. 1968. № 983. С. 3.
  13. Ліст да Афанасія (2005a) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 23.02.1962 г. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 329–331.
  14. Ліст да Афанасія (2005b) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса). Травень 1963 г. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 333–334.
  15. Ліст да Афанасія (2005с) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 08.10.1963. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 337–338.
  16. Ліст да Афанасія (2005d) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса). Красавік, 1967. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 338–339.
  17. Ліст да Афанасія (2005e) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 06.03.1969. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 340–341.
  18. Ліст да Афанасія (2005f) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 12.04.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 342.
  19. Ліст да Афанасія (2005g) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 07.10.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 343.
  20. Ліст да Афанасія (2005h) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 11.01.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 344–345.
  21. Ліст да Афанасія (2005i) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 17.05.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 346–347.
  22. Ліст да Афанасія (2005k) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 17.06.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 347–348.
  23. Ліст да Афанасія (2005l) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 17.07.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 348–349.
  24. Ліст да Афанасія (2005m) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 28.09.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 350.
  25. Ліст да Афанасія (2005n) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 07.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 351.
  26. Ліст да Афанасія (2005о) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да архіепіскапа Афанасія (Мартаса) ад 20.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 343–344.
  27. Ліст да Касяка (2005) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да І. І. Касяка ад 07.08.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 370–371.
  28. Ліст да Лапіцкага (2005a) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 01.01.1960. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 352.
  29. Ліст да Лапіцкага (2005b) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 13.06.1961. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 353.
  30. Ліст да Лапіцкага (2005c) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 18.12.1961. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 353–354.
  31. Ліст да Лапіцкага (2005d) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 19.06.1963. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 355–356.
  32. Ліст да Лапіцкага (2005е) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 05.08.1963. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 356–357.
  33. Ліст да Лапіцкага (2005f) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 26.08.1963. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 357–358.
  34. Ліст да Лапіцкага (2005g) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 08.08.1969. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 359–360.
  35. Ліст да Лапіцкага (2005h) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 03.11.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 361–362.
  36. Ліст да Лапіцкага (2005i) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 29.09.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 375–376.
  37. Ліст да Лапіцкага (2005j) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 29.12.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 362–364.
  38. Ліст да Лапіцкага (2005k) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 24.01.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 364–366.
  39. Ліст да Лапіцкага (2005l) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 24.06.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 368–370.
  40. Ліст да Лапіцкага (2005m) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 20.08.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 371–373.
  41. Ліст да Лапіцкага (2005n) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 13.09.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 373–374.
  42. Ліст да Лапіцкага (2005о) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 15.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 378–379.
  43. Ліст да Лапіцкага (2005р) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 21.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 379–381.
  44. Ліст да Лапіцкага (2005q) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 03.11.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 383–384.
  45. Ліст да Лапіцкага (2005r) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 03.09.1974. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 389–390.
  46. Ліст да Лапіцкага і Касяка (2005a) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага і І. І. Касяка ад 10.06.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 366–368.
  47. Ліст да Лапіцкага і Касяка (2005b) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага і І. І. Касяка ад 01.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 376–37
  48. Ліст да Лапіцкага і Касяка (2005с) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага і І. І. Касяка ад 29.10.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 381–382.
  49. Ліст да Лапіцкага і Касяка (2005d) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага і І. І. Касяка ад 07.11.1971. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 384–387.
  50. Ліст да Лапіцкага і Касяка (2005е) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага і І. І. Касяка ад 26.01.1972. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 387–389.
  51. Ліст да Прэідыуму (2005) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) Прэідыуму Царкоўнага Зьезду беларускіх праваслаўных прыходаў Паўночнае Амэрыкі ў Сайт Рывэр ад 25.01.1966. Копіі беларускім прыходам у Сайт Рывэр, Таронта і Чыкага. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 391–392.
  52. Ліст да Р. Астроўскага (2005) — Ліст протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага да да Прэзідэнта БЦР Р. Астроўскага ад 18.02.1965. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 396–397.
  53. Ліст ігумена (1969–1970) — Ліст ігумена Язэпа (Строка) Яго Сьвяцейшаству Экуменічнаму Патрыярху Атэнагорасу ад 7 красавіка 1969 г. // Беларуская думка. 1969–1970. № 12–13. С. 33–35.
  54. Ліст М. Зуя (2005) — Ліст М. Зуя да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 20.06.1970. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 442–443.
  55. Ліст настаяцелям (2005) — Ліст архіепіскапа Афанасія (Мартаса) настаяцелям беларускіх праваслаўных прыходаў, царкоўна-прыхадскім камітэтам і ўсім праваслаўным беларусам на чужыне ад 01.02.1966. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 393–395.
  56. Ліст Прэзідэнта БЦР (2005a) — Ліст Прэзідэнта БЦР Р. Астроўскага да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага. 1965 г. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 397–398.
  57. Ліст Прэзідэнта БЦР (2005b) — Ліст Прэзідэнта БЦР Р. Астроўскага да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 05.02.1965. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 399.
  58. Ліст Прэзідэнта БЦР (2005c) — Ліст Прэзідэнта БЦР Р. Астроўскага да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага 22.02.1965. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 399–400.
  59. Ліст Прэзідэнта БЦР (2005d) — Ліст Прэзідэнта БЦР Р. Астроўскага да протапрэсвіцера Мікалая Лапіцкага ад 31.03.1965. Лапіцкі Мікалай. У служэньні Богу й Беларусі. Нью-Ёрк–Варшава: БІНІМ, ІСПАН, 2005. С. 400.
  60. Определения (1970) — Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей // Церковная жизнь. 1970. № 5–9. С. 33–42.
  61. Определения (1971) — Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей // Церковная жизнь. 1971. № 7–12. С. 33–54.
  62. Резолюция (1968) — Резолюция. Всенародное Собрание «В защиту Церкви», состоявшееся в воскресенье 17 ноября 1968 г. в зале «CASA SUIZA», Rodrígues Peña 254 – Buenos Aires // Наша страна. 1968. № 983. С. 3.
  63. Рэзалюцыя (1958) — Рэзалюцыя Зьезду праваслаўных беларусаў: духавенства і вернікаў з Амэрыкі і Канады з дня 31 жніўня 1958 году ў Саўт Рывэры, Нью Джэрсі, СШПА // Царкоўны Сьветач. 1958. № 9. С. 5.
  64. Статут (1956)Статут Сьвятой Праваслаўнай Беларускай Аўтакефальнай Царквы, прыняты Ўсебеларускім Царкоўным Саборам 30.8.–2.9.1942 г. Касяк І. З гісторыі Праваслаўнай Царквы беларускага народу. Нью-Йорк, 1956. С. 173–188.

Литература

  1. Афанасий (1966) — Афанасий (Мартос), архиеп. Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни. Буэнос-Айрес, 1966. 299 с.
  2. Высьвячэньне Царквы (1953) — Высьвячэньне Беларускае Праваслаўнае Царквы Сьв. Еўфрасіньні Полацкай у Саўт Рывер // Царкоўны Сьветач. 1953. № 4. С. 15.
  3. З дакладу (1960) — З дакладу а. протапрэсьвіцера Мікалая Лапіцкага, «Сучаснае становішча Беларускай Праваслаўнай Царквы ў вольным сьвеце і патрэбныя мерапрыемствы для ўзьняцьця царкоўнага жыцьця», прачытанага на Зьезьдзе беларусаў ЗША і Канады ў Торонто (Канада) для 4 верасьня 1960 г. // Царкоўны Сьветач. 1960. № 10. С. 13–18.
  4. І. К. (1976) — І. К. Сьв. пам. а. протапр. М. Лапіцкі // Беларуская думка. 1976. № 20. С. 18–21.
  5. К-р (1960)К-р М. Япіскап Апанас у Таронце // Бацькаўшчына. 1960. № 3 (487). С. 4.
  6. Казанцев (2009) — Казанцев Н. Поразительная вторая жизнь корниловца Месснера // Наша страна. 2009. № 2878. С. 6.
  7. Касяк (1956)Касяк І. З гісторыі Праваслаўнай Царквы беларускага народу. Нью-Йорк, 1956. 191 с.
  8. Сахновский (1971) — Сахновский Н. В Бозе почил Владыка Леонтий // Православная Русь. 1971. № 14. С. 2–3.
  9. Слесарев (2019) — Слесарев А. В. Предпосылки возникновения и история развития Белорусского Совета православных церквей в Северной Америке в 1950–1976 гг. // Христианское чтение. 2019. № 4. С. 176–192.
  10. Хроніка (1969–1970) — Хроніка царкоўнага жыцьця // Беларуская думка. 1969–1970. № 12–13. С. 36.
  11. Commemorating (1983) — Commemorating the consecration of St. Cyryl of Turov American-Byelorussian Greek Orthodox Church in Richmond Hill. New York, 1983. 16 p.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.