Архимандрит Роман (Красовский) Интервью Клир и монашество

У нас в Святой Земле есть свое место

В ноябре 2015 года Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле посетил архимандрит Роман (Красовский), начальник Русской Духовной Миссии (РПЦЗ) в Святой Земле, любезно согласившийся ответить на вопросы редакции сайта Вопросы истории Русской Зарубежной Церкви. Традиционно в Вербное воскресенье, в храмах Русской Зарубежной Церкви проводится сбор на Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме. Поддержать Русскую Духовную Миссию можно сделав пожертвование через Попечительство о нуждах РПЦЗ.

О. Роман, спасибо большое, что вы нашли время побеседовать. Я хотел бы поговорить о самом особом месте, которое есть в нашей Русской Зарубежной церкви – о наших святых местах и обителях, где вы несете послушание уже в течение трех лет в качестве начальника Русской Духовной Миссии Русской Зарубежной Церкви. И вот – кажется, что мы знаем об этих местах. Но в то же время – получаете ли вы достаточную поддержку из русского зарубежья, внимания, ощущаете ли вы, что про вас помнят? Вот это я хотел спросить.

Во-первых – да. Русская Духовная Миссия существует с половины девятнадцатого века, до 1858 года, когда была утверждена миссия. Эта миссия открылась по нескольким причинам. Самая главная –помочь русским паломникам с родины, которые не имели ни где остановиться, ни где помолиться на святых местах. И уже тогда приезжали тысячами, тысячами. Во-вторых чтобы помочь православному палестинскому народу. Через русскую миссию и тоже русское государство консул и прочие открывали школы для православных арабов. Было около двухсот школ в свое время в Палестине из-за русской миссии. Миссия процветала и особенно в связи с подвигом архимандрита Антонина (Капустина) в Святой Земле приобрели массу недвижимости и земель, где строили главным образом монастыри, такие, как Елеонский монастырь, Горненский монастырь, Хевронский монастырь. Ну, там и богодельни, и приюты, и госпитали, и все. Это было огромное дело, и тоже с помощью Православного палестинского общества.

Но, к сожалению, с Первой войны прекратился контакт с Россией. И не только личный контакт, но и экономический, финансовая поддержка, и вообще не было никакого уже с Россией контакта. Миссия осталась без всего, без всякой связи с Русской Церковью. И вот после войны и революции, и когда уже открылась Зарубежная Церковь, они написали митр. Антонию (Храповицкому) в Сремские Карловцы, чтобы принять миссию под его омофор. Что и сделали. И миссия была под покровительством Русской Зарубежной Церкви с 1920-х годов до 1948-го года. А потом там, к сожалению, по политическим причинам раздвоилась миссия. То есть в 1948-ом году Израиль объявил независимость, свое государство, и все земли Русской Духовной Миссии или Православного Палестинского общества, которые были на тогдашней территории Израиля, были изъяты из Русской Зарубежной Церкви и переданы советскому государству, которое отдало их Московской Патриархии. И они вели те места, которые забрали от нас, а у нас остались свои, которые были в Иордании, включая Гефсиманию, Елеон, Фару, Вифанию и еще кое-какие места – раскопки, Александра Невского храм.

Но так как не было уже никакой связи с Россией, даже и разговора не было, но и тоже, можно сказать, что и из зарубежья тоже не было финансовой помощи, потому что просто у беженцев не было денег и жили бедно – не только миссия, но и вообще большинство из тех, которые бежали от большевиков и из Советского Союза. Только с начала 1950-х годов начались регулярные паломничества, благодаря епископу Мефодию из Франции. И потом в 1960-х годах благодаря будущему митрополиту Лавру (первый раз он приехал еще иеромонахом). И в общем-то уже с 1960-х – 1970-х годов какое-то паломничество началось из зарубежья, пять-шесть раз максимум в году. И для русских обителей это был праздник. А сейчас уже с падением железного занавеса, и тем более с открытием свободного въезда россиян…

Безвизового?

Безвизового. Сейчас каждый день паломнические группы, каждый день. Даже пять-шесть групп и больше, приезжают из России. Так что вот это помогает немного финансово. И сейчас есть возможность произвести починки, реставрации, ремонты и т.д. И в прошлом году-два года тому назад реставрировали колокольню на Елеоне. Стоила реставрация где-то 500 000 евро. Это был капитальный ремонт и работы.

Она ведь еще в 1920-е годы пострадала, если я правильно помню?

Да, и в 1927-ом году было землетрясение, огромное, из-за котрого половина Иерусалима была разорена. А потом война 1948-го года, война 1967-го года…

Это коснулось?..

Это коснулось очень, там снаряды были, и даже в 1948-ом году две монахини были убиты на Елеоне, несколько монахов были убиты в Троицком соборе. Так что война – это была реальная штука. Все эти годы монахиням пришлось пойти в город и найти себе работу: стирать белье, стелить новые тротуары или новые дороги. И монахини вот работали на таких работах, долгое время.

Понятно. Но а сейчас, о. Роман. Я живу здесь, в Джорданвилле, и мне кажется все-таки… ну, у нас сбор проводится в Вербное воскресенье традиционно, и существует тоже отделение при Синоде, которое старается напоминать, делает рассылки… Но в целом, что можно было бы сделать, чтобы как-то напомнить о том, что существуют наши обители? Когда я побывал там, мне показалось, что там подвизаются пожалуй что больше, серьезнее, чем в других местах, которые мне доводилось видеть, чувствовал что это как бы передовая линия духовного фронта Русской Зарубежной Церкви. Вот что можно сделать, чтобы вы больше получали поддержки от русского зарубежья?

Да…там сестры в обителях – в Гефсимании или в Елеоне, там трудно. Там бывает политически трудно, натянуто, когда арабы с Израилем воюют, или бушуют, как сейчас…

Антифады…

Да, как сейчас. Часто слышно у нас – у нас многие монахини на Елеоне – арабки. И когда как раз было во время антифады последней, в начале 2000-х годов, они слыхали, как они бомбят свои города. Знаете? Это свои родственники, все там. Они все пережили, переживали. Так что здесь трудно. Рядом с Елеоном бывают по ночам беспорядки, выходишь ночью и чувствуешь запах слезоточивого газа и слышна стрельба. Но это не так… не везде. Это просто в нескольких местах. Но в 1960-х, 1970-х, даже в 1980-х годах люди зарубежья знали о Святой Земле, поддерживали. Но как-то мы не поддерживали такого, можно сказать…

Пиара.

Пиара, и рекламы… Знаете, это все нужно восстановить, потому что люди, особенно из России, которые сейчас воцерковляются, об этом ничего не знают: что здесь есть место для русских паломников, куда они могут поехать, на Святой Земле. Ни у кого другого этого нет. У сербов этого нет, у болгар этого нет – ни у кого этого нет.

То есть это продолжение того, что вы сказали: создано…

…место, куда русский паломник может придти и чувствовать себя в своей церкви, в своем месте. Приходит в церковь – свои богослужения, те же, все то же самое, знаете? Об этом нужно рекламировать, чтобы люди об этом знали, чтобы они приходили, чтобы паломнические группы собирались. Священники, батюшки должны этим знаиматься. По разным причинам есть те, кто регулярно приезжает, каждый год или через год. Есть несколько священников и архиереев, которые этим занимаются. Слава Богу. Но могло бы быть намного больше.

Спасибо, о. Роман, спасибо.

  • www.e-seraphim.com

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.